Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

знали, но если нашли тех, кто гнался за тобой в лесу, то вытрясли из них много сведений, где ты и с кем сбежал, — заметил Сильф. — Жаль, мы теперь не сможем переноситься так легко куда угодно вслед за островом. Но постараемся и без пера удачи, своими силами подобраться к Мерцающему острову поближе. Не дрожи, Шакли, достаточно одной петли в пространстве и тайнецы потеряют твой след.

— У них тоже хватит своих сил выследить нас, если не будем осторожны, — Бабочка нервно повела плечами. — Пора сделать расчеты, куда идти, чтоб не столкнуться с ними.

— Как только спустимся в долину, — обещал Сильф. — Пока старайтесь все не упускать из виду белую башню. Если у кого-то она исчезнет, сразу скажите мне.

Минут через десять Аванта остановилась, показав рукой в долину:

— Всё. У меня острова нет. А вы его видите?

— Ещё вижу, но понятно, что это мираж, он дрожит мелкой рябью, — ответил Верен. Остальные растеряно моргали. С ними произошло то же, что и с Авантой: стоило на секунду отвести глаза от города на острове, как он исчезал.

— Кое-что из-за грани можно видеть, только если смотреть не прямо, а боковым зрением, — напомнил Сильф. — Но Мерцающий остров явно не из таких. Я тоже вижу, как он плывёт и тает в воздухе. Что ж, другой дороги с горы нет, проверим, появится ли он снова перед нами.

Они шли, с удивлением поглядывая на пустую излучину реки, где так отчетливо видели большой песчаный остров, скорее всего, искусственно насыпанный для строительства города, окруженного круглой каменной стеной и неприступными барьерами в пространстве. Примерно через час, Мерцающий остров снова появился, и снова пропал, стоило им ступить на зеленый луг у реки. Гора осталась позади, но впереди широко разлилась быстрая река. Сильф бросил в воду несколько острых и гладких камушков, посмотрел на круги, склонив голову к плечу, слушал плеск от камня.

— Туда, вдоль берега. Но нам придется переправиться вброд по камням. Вон там, на повороте.

— Смысл? Разве остров может появиться вне реки? — спросил Верен.

— Здесь мы его не догоним. Нужно подняться на тот холм за рекой, и в следующей долине он появится.

— И сколько раз ещё придется подниматься на холм и спускаться в долину прямо к острову, чтобы он снова и снова исчезал? — спросила Бабочка.

— Знаешь другой путь?

— Может быть. Сперва поднимемся на холм, а там посмотрим.

Загадочный намёк блондинки не особенно обнадёжил ее спутников. Но впереди был каменистый брод, все мысли сконцентрировались на переправе. Острые скользкие камни, быстрое течение…

— Ерунда, лишь бы веревки хватило, — Верен взял из багажа моток прочного шнура, подходящего для спуска с гор, бросил конец Сильфу и беззаботно ступил на камни, цепочкой торчащие из воды, точно акульи зубы. Играючи перешёл реку, перебросил веревку вокруг кривой вербы выше первой развилки, и так же легко принёс конец веревки обратно, на тот берег, где ждали компаньоны.

— Мда, здесь закрепить негде, — Верен связал концы шнура в кольцо и натянул. — Что ж, деревом буду я. Барышни, перейдите сначала вы. Держитесь за поручни, не упадёте.

Аванта перешла первой. Со страховкой переправа оказалось несложной. Аванта даже одной рукой держалась за веревку, а другой придерживала сумку. Бабочка повторила ее манёвр, только перед этим сняла туфельки, чтобы не потерять и не намочить их.

— Босиком надёжнее, — согласился Шакли и начал разуваться.

— Куда собрался, помоги переправить весь багаж, — остановил его Верен.

Вертолов и шакал собрали всё имущество с тележки, подвешивали по одному свертку к веревке. Верен тянул в одну сторону, а вещи по кольцу двигались через реку на другой берег. Так же переправили пустую тележку. Наконец Шакли рискнул перейти сам, вместе с медлисом. Тришка взобрался ему на плечи, но для надежности придерживался одной «ручкой» за веревку. Верен оглянулся на Сильфа.

— Сворачивайся, идём вместе, — улыбнулся их проводник. — Я не свалюсь.

Более осторожно, чем в первый раз, они вдвоём перешли реку, по пути сматывая верёвку. И покатили снова нагруженную тележку на холм. Бабочка взлетела на вершину холма первой.

— Вот он! — она замахала рукой, давая знак, что видит цель. Мерцающий остров преспокойно ждал их в долине посреди реки.

— Далеко, — приставив руку козырьком, Аванта смотрела на ровную высокую башню, слепящую глаза сахарной белизной. — Думаешь, снова сбежит?

— Точно. Но тут я кое-что придумала, — Бабочка оглянулась, ища вертолова. — Отдохнём? Отсюда хороший обзор и мне нужно проверить мою идею. Сильф, объясни, как работает твой компас…

42

Мерцающий остров заманивал путешественников. Позволял сколько угодно отворачиваться, моргать, но не исчезал. Казалось, он лежит в долине, как на ладони, но Верен с небольшой подзорной трубой и даже Тень своим чутьём мало что могли рассмотреть за стенами города. Чем пристальнее взгляд, тем туманнее становились очертания крыш и белой башни. Даже стражников на стене сосчитать было невозможно. Зато интересно следить за птицами. Стоило маленькому крылатому пятнышку пересечь границу острова, птица либо исчезала для наблюдателя, либо появлялась из ниоткуда.

Махнув кольчатым хвостом, ойра бросила бесполезное занятие и убежала к хозяину. Верен держался дольше, но его отвлёк Шакли. Обе девицы ещё в пещере, с утра, а игрок только сейчас переоделся в обновки и вышел показаться. Шакал с сомнением рассматривал пёструю бежево-коричневую куртку.

— Слушай, а не слишком красиво? Ты считаешь это маскировочной одеждой? Честно, мне всё нравится, не ожидал такой заботы, но… Сомнения гложут насчет легенды, понимаешь? На кого я в этом похож? На пастуха? Точно нет. На охотника? Вряд ли. Для бродяги я одет слишком шикарно!

— На тебя не угодишь, мой привередливый брат, — с усмешкой передразнил Верен, напомнив обращение, которым невольно наградил его вчера Шакли. — Ты похож на странствующего артиста. У тебя зверь на плече, какая ещё может быть легенда? Вопросов не будет.

— Вопрос есть у меня, — не сдался Шакли. — Что мы с Тришкой умеем? Как можем выступать? Он только ест. Хотя делает это бесспорно талантливо, даже гениально… ай! Тришанций, отпусти, порвёшь!

Медлис поглядывал на нарядного приятеля снизу, но услышав оценку его артистических талантов, мгновенно встал на задние лапы, дотянулся и вцепился зубами в рукав новой куртки. Тришанций помнил, что руку кусать нельзя,