Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

ключ, кто — карта, а кто — жертва. Ваши способности могут объединяться, у каждого — своя роль…» Но вот нас шестеро, а она назвала всего четыре роли. Попробую восстановить весь круг. Сейчас потише, не мешайте…

Вертолов собрал все именные предметы в горсть двумя руками, высоко подбросил их и закрыл глаза. Вместо того, чтобы беспорядочно упасть на траву, предметы плавно закружились по ветру. Сперва из них выстроилась воронка, так что воздушный водоворот по очереди засасывал один предмет и выбрасывал из тонкого хвостика воронки. Так он прокачал все шесть символов, и круг по которому они вращались, стал расширяться. Личные вещи плыли по воздуху против часовой стрелки, не задевая вертолова и его раскрытых ладоней. Постепенно они понизились и так же по кругу упали на траву. Сильф, не глядя, почувствовал это и вслепую водил ладонями по кругу, пытаясь считать общий расклад.

— Карта… ключ… жертва… Роли как бы плывут по кругу, перемещаясь от одного к другому. Как камень Верена будет менять хозяев, я это чувствую. Вот знак удачи, он горит красным, — не открывая глаз, Сильф спокойно остановил ладонь прямо над авантюриновым сердечком. — Но его роль я не могу назвать. Так же я не могу назвать игральную карту — картой, она всего лишь символ игры.

— Но проводник это точно ты, разве нет? — спросила Аванта.

— Почему не ты? Наш поход начался из-за тебя, ты указала цель. Почему не Бабочка? Она только что рассчитала прямой путь к цели.

— Скорее, тогда, ты — ключ, — подала голос Бабочка.

— А почему не Верен, если ему суждено первому пройти в ворота? Почему не Шакли, если нам понадобится его ловкость рук, чтобы открыть хитрый замок внутри, на лестнице в башне?

— Мне всё равно, кто есть кто, — буркнул Шакли. — Лишь бы Тришанций не был жертвой.

— Что значит — жертва? — спокойно и звонко рассуждал вертолов. — Аванта принесёт жертву, чтобы её слова открыли нам ворота, она должна солгать. Или это значит, что она — ключ? Я вижу круг предметов, вижу роли, они движутся по кругу сверху, по часовой стрелке. Проводник, карта, ключ, шифр, жертва, сердце. Есть ещё тень, но с ней, как раз, всё понятно. Пожалуй, могу ещё сказать определённо, что за воротами я точно не проводник. Моя роль заканчивается под стенами Мерцающего острова. Карта — не игральная карта, наверное, карта города. Чем она отличается от выбора пути проводником — понятия не имею. Но это разные роли. Ключ и шифр — явно пара. Значит, карта и проводник — тоже. Сердце и жертва — подходят в пару. Что это нам даёт, не знаю.

— Если великая провидица сказала, что до последнего мы эти роли не поймём, чего мучиться раньше времени? — беспечно сказал Верен.

— Она ещё сказала, всё это дополняет друг друга, общий круг, — напомнил Шакли.

— Ты сложил пары, сложи весь круг, — подсказала Бабочка. — С чего нужно начать?

— Круг, где вначале и в конце сердце, — сразу ответил вертолов, поймав подсказку. — Сердце — проводник — карта — ключ — шифр — жертва — сердце. Сердце укажет путь, найдет сокровище, но нужен ключ к шифру, иначе его не взять. Когда откроем, спасём жертву, поставив на кон свои жизни и чувства. Если все связаны цепочкой, жертва не одна, опасность грозит не одному, это я тоже понимаю.

— Ничего больше мы не узнаем, пока не подойдем к воротам, — вздохнула Аванта. — Ответы не здесь, они на острове, за стенами Мерцающего города, или даже в самом его сердце — белой башне. «Сердце подскажет» — наверное, сейчас речь обо мне, потому что я вас притащила на охоту за неуловимым островом. Только для меня пока это личное дело, моё сердце рвётся туда и разрывается от беспокойства. Первый шаг трудно понять иначе.

— Мы уже в игре, — подтвердил Шакли. — Все в этом круге. Надеюсь, я уже был «жертвой»? Я больше не хочу!

— Никто не хочет, — отозвался вертолов. — Думаю, Аванта была жертвой, когда ее пытался сожрать болотный паук, а медлис — когда ты поймал его в мешок. Бабочку тоже ловили, но… Кажется, она была жертвой на Хребте.

— Мы точно не знаем, что уже засчитано. Но с этой карусели нам не соскочить, верно? — добавил Верен. — Лично я даже не пытаюсь. Шаг второй — добраться до острова, его мы тоже знаем. Вперёд. Там посмотрим, что дальше…

46

Под вечер компаньоны устроили привал в долине. Но не с видом на Мерцающий остров. Краткий путь через грани, предложенный Бабочкой, привёл их к роще у реки. Ольховая роща закрывала от них остров, не давая ему бежать от взглядов. Тень постоянно проверяла, остров всё ещё там? Не переместился? Но люди не видели за деревьями даже верхушки белой башни.

Верен спокойно развёл костёр и занялся ужином. Шакли бродил по роще, собирая хворост, и на ходу по привычке обсуждал свои мысли с медлисом. Тришка почти не возражал, слушал внимательно, только изредка скептически хрюкал, что вызывало у шакала прилив красноречия. Ему казалось крайне важным убедить пушистого друга в правоте своих рассуждений. Бабочка делала прическу, старательно укладывая локоны, но всё никак не могла выбрать наилучшую форму. Сильф слушал окрестности.

Аванта сидела в сторонке, наблюдая за остальными. Дождалась, когда Тень вернулась, подсела ближе и тихо спросила:

— На месте? Раз остров не исчезает, значит, мы и правда близко?

— Возможно. Если пройдём последний барьер, коснёмся стен. Тогда он больше никуда не денется, мы будем на одной грани.

— Скажи, а ойра может заглянуть сейчас за стены? Например, птицей?

Сильф потерся щекой о пушистый теплый бок невесомой циветты, сидящей на его плече.

— Попробует. Что ей искать, если получится?

— Одного человека. Особая примета — у нас общая кровь, вот, — Аванта сняла с пояса ножик, кольнула палец и показала Тени каплю крови. — Возьми.

Ойра уже приняла вид крупного взъерошенного ворона. Осторожно втянула клювом образец крови, встряхнулась и улетела.

— Близкое родство? — уточнил вертолов, играя сухими травинками. Из них складывался узор, понятный ему одному.

— Близкое, — Аванта не поднимала глаз. — Первая степень.

— Это судейские так говорят об очереди наследства, — усмехнулся Сильф. — Для ойры