Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

— Значит, вторая.

— Женский род у вас совпадает?

— Нет.

— Ещё на полступени дальше. Вторая с половиной. Ничего, Тень его почувствует. Если только он нарочно не скрыт за особым экраном.

— Это заклятье? Или защита стен? Или глубокое подземелье?

— Что угодно. Темница без окон, например. Грот под водой. Купол огня, но это редкость.

— Мне бы только узнать там он или нет? И жив ли он? — Аванта сидела, нервно обхватив колени. На привале, когда они подобрались так близко к острову, она снова переоделась в красную юбку. Как будто это знак для кого-то, кто далеко за стенами.

— А если его нет, значит, мы зря шли?

— Всё равно не зря, — Аванта смотрела прямо перед собой, не видя травы и ясного дня. — Но тогда у меня будет иная цель…

— Понятно.

Бабочка всё смотрелась в закрепленное на древесном наросте зеркальце и накручивала локоны. Она укладывала их с такой страстью и математической точностью, словно складывала головоломку. Наконец, заколола последнюю прядь, с минуту полюбовалась на себя во всех ракурсах, насколько позволяло маленькое зеркало, тяжко вздохнула и неожиданно быстро-быстро распустила всё. Выдернула шпильки, гладко расчесала волосы и оставила распущенными. Заплела от висков две тонкие косички и сплела их в одну на затылке, только чтобы пряди не лезли в глаза. Спрятала все шпильки, кроме одной, а той царапала на земле схему пересечения пространств, как её себе представляла со слов Сильфа. Шевелила губами, высчитывая углы, находя точки пересечения линий в треугольниках, образованных высотами над уровнем реки и высотой солнца над горизонтом.

— Сходится? — спросил вертолов, стоя у нее за плечом.

— Почти. Вот — мы, вот — остров. Мы на одном уровне. Но между нами есть какой-то последний барьер, не роща, не река. Что-то перекошенное в пространстве. Видишь? — Бабочка показала линию перечеркивающую треугольник, деля его на два. — Если грань проходит вот здесь, мы не можем её пройти напрямик. Нужно повернуть вот тут, где острый угол, и пройти в щель.

— Грань можно повернуть, как вращающуюся дверь, — кивнул Сильф. — Но где гарантия, что остров тогда не останется за гранью.

— Нам нужно повернуть чуть-чуть, чтоб линии сошлись. Тогда мы пойдём прямо к острову, а не мимо, — показала на чертеже Бабочка.

— Понятно. Пройти строго меж гранями, в зазор. Это я могу сделать. Зачем ты всё распустила? Было красиво…

— Неуместно, — сухо ответила Бабочка. — У меня нет наряда к этой прическе. Если бы даже было подходящее платье, в таком виде точно не стоит появляться в чужом городе. Слишком приметно. Ты говорил, я могу сойти за лесную фею? Как это?

— Белое шелковое нижнее платье, несколько цветов в волосах, лучше выбирай светлые, они нежнее. Загадочная улыбка и больше ничего не нужно. Смотри на всех свысока, но не презрительно, а с отстраненным любопытством, ты это умеешь. И старайся молчать, только улыбайся. Ещё, разумеется, нужно следить, чтобы не ходить по грязи, песку и пыли, а если случайно ступила, сделай так, чтобы юбка замела твой след. Лесные не оставляют следов на земле и траве. Но в городе это попроще, там мощеные дорожки или так гладко выбитые, что следов не бывает.

— Спасибо за науку, — Бабочка слегка склонила голову и продемонстрировала легкую загадочную улыбку. — Так?

— Точно так, — одобрил лесной житель. — Только не попадись и не заполняй карту крови, ручаюсь, никто не отличит тебя от феи. Особенно, если мы вокруг подыграем. И медлис рядом тоже станет твоим пропуском. Чего ты боишься? Это закрытый город, там вряд ли тебя ищут.

— Ты мог бы узнать точно? — с тревогой попросила блондинка.

— Это сиюминутный ответ. В любой момент они могут получить новые сведения. Но я могу попробовать заговорить твою подвеску. Чтобы она дала тебе знать об опасности. Если получится, она ведь у тебя недавно.

— Пожалуйста, попробуй, — Бабочка быстро сняла с шеи перламутровое «крылышко» и протянула Сильфу.

— Не отдавай, нужно настраивать в твоих руках, — вертолов поводил ладонью вокруг, и голубенькое «бабочкино крыло» качалось за ним, тянулось, словно игла к магниту. — Отзывается хорошо, главное, чтобы память в нём крепко держалась. А это сразу не проверишь. В минуту опасности «крыло» сильно похолодеет. Но до первой опасности, боюсь, мы не узнаем, работает оно или нет. Держи.

Сильф убрал ладонь, Бабочка снова надела подвеску на шею. И невольно ахнула, когда «крыло» коснулось кожи.

— Оно ледяное!

Вертолов глянул в небо. Тень птицы, больше похожая на трепещущее лоскутами темное облачко, падала на них.

— Опасность! — крикнул Сильф. — Все ко мне, немедленно! Вещи захватите, нашу стоянку не должны найти!

47

* * *

— Это из-за меня? — взволнованно спросила Аванта, первой после Бабочки встав за плечом Сильфа. — Тень что-то узнала?

— Нет, её спугнули. До цели она не долетела. Была за стенами, но очень близко за воротами. Оттуда и вернулась, предупредить. Сюда идет отряд, разведка. Верен! Брось костёр! Просто засыпь землей, не важно, скорее в круг!

— Тришка, иди ко мне, — нервно ловил медлиса Шакли. — Куда же ты? Не убегай, друг мой, сейчас не до твоих штучек! Тень, помоги!

Тень прыгнула, заступив дорогу рыже-полосатому приятелю, и погнала его в нужную сторону. Верен поймал зверя на руки. Шакли последним еле успел встать в круг. Тут же вертолов вскинул руки, и небо резко потемнело. Над ними сгущался, чернел и опускался купол из облаков. Скоро вокруг спирально засвистел ветер, как было при перемещении с пером, но все оставались на той же полянке, где их застиг сигнал тревоги.

Вращение воздуха и плотный сумрак ограждали их тесную компанию. По знаку Сильфа все жались друг к дружке. Тришка вырывался и Верен передал его Шакли. Тот прижал медлиса к груди, успокаивая. Тришка недовольно ворчал, но уступил. В чем-то медлис был прав: люди, кто бы они ни были, вряд ли сочтут подозрительным рыжего сияющего кота, даже если заметят его на дереве. А если лежать на ветке неподвижно, то и не заметят. Откуда им знать, что Тришанций заодно с тёмными личностями? Но