Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

вид наказания один. А что она сказала только что: «С твоим заказчиком сама разберусь!» Мне все казалось, что она не понимает. Я ей три раза объяснял, как важна эта фотография, думал — девчонка не понимает. Дурак! Все понимает. Может, Анна и взяла снимок из шалости, но потом быстро сообразила, что он больших денег стоит. «У меня особенные планы на этот снимок», — говорит. «Особенные», как я понимаю, это не на стенку повесить и не в альбом спрятать. «Без посредников обойдусь!» Похоже, она уже знает, кто кроме дорого Саши изображен на снимке. Зверевские морды на каждом углу расклеены, да и Бересту пару раз в криминальной хронике показывали. А это популярная передача. Но куда ей, соплячке, Зверева шантажировать! Неужели не понимает? Наверное, кумекает. И получается тогда, что сидит она дома в красивом платьице и ждет меня. Чтобы действительно без всяких посредников договориться. Заметила же она, что упакован я по уши, знает, что фотокамеры мои по 5 штук баксов стоят. Сидит, родимая, и ждет. Уверена, что опять снимок клянчить приду. Бог троицу любит. Дважды приходил, значит, не увильнет, явится, деваться, значит, ему некуда. Некуда, это верно. А про заказчика нарочно сболтнула, чтоб испугался больше. Все меня сегодня запугивают. А я все пугаюсь и пугаюсь. Но ведь когда опускаешься на самое дно страха, то больше уже не страшно. Больше быть не может. И тогда — двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Я поставил пустой стакан на столик. Что Марианна просила? Шампанское? Нужно купить. Я спустился вниз и дошел до круглосуточного супермаркета. Винный отдел в нем отделен от остального трезвого пространства и оборудован продавцом.

— Девушка, будьте добры, — шампанское.

— Вам какое?

— Безразлично. Ведь в дверной глазок этикетку не прочитать?

Продавщица изобразила вежливую улыбку, но что ответить не нашлась. Я протянул деньги, она — бутылку.

Прежде чем нагрянуть в гости, я на минутку зашел к себе, чтобы выбрать на кухне самый удобный нож с узким лезвием. Затем спустился этажом ниже и протянул руку к звонку, чувствуя, как губы сами раздвигаются в торжествующую улыбку…

Дилетант

1

— Митька, вставай! Митька, вставай! — Нинкин голос назойливо лез в уши. Каждую следующую фразу она произносила на полтона выше предыдущей. Сирена. Рында. Колокольня!

Сквозь сон Митька ее голос уже слышал, но двигаться еще не мог. Если бы он хоть чуточку раньше ложился… Об этом Митька вспоминал каждое утро с тех пор, как сестра поменяла работу. Раньше она проводила дома три дня в неделю, остальное время мотаясь по рынкам Китая, Турции, Польши. Из «домашних» дней сутки напролет спала, двое — торговала на барахолке. Митьке стоило тогда хлопнуть по кнопке на макушке будильника, как утренняя суета отступала…

— Митя, вставай! — крикнула Нина почти в самое ухо так, что голова невольно дернулась. Сестра заметила рефлекторное движение и, развивая успех, стала трясти его за плечо. Спросонок это было самое гадкое, и Митя окончательно просыпался от ненависти к Нинке.

— Вставай, в школу опоздаешь!

— Щас, — буркнул Митька и зашевелился.

Нинка вышла из комнаты. Митя, чертыхаясь, натянул джинсы и набросил, не застегивая, синюю рубашку в клетку. Достал из-под матраца кое-какие деньжата и сунул в карман. На случай шмона.

В ванной он умылся, почистил зубы и погладил щеку, покрытую легким пушком. Его приятель Борька уже полгода как брился, а ему еще… Два года — гигантская разница в 14 лет. Они и друзья только благодаря тому, что живут с детства рядом, в соседних дворах.

— Митя, иди завтракать, остынет! — пропела Нина. На такой ласковый голос покупатель мог купиться, Митя — никогда.

Он зашел на кухню и сел на табурет. Нина подсунула ему тарелку с рисовой кашей.

— Ешь, у тебя сегодня контрольная, — сказала Нина.

Ну надо же, чем она собирается разбудить его аппетит! При одной мысли об алгебре не то что аппетит, Митька сам готов был пропасть. Он бросил ложку.

— Не хочется… — И пододвинул к себе чашку кофе.

— Ешь, тебе понадобятся силы.

— Отвали, — пробормотал Митька, но Нина расслышала.

— Ты как со мной разговариваешь? Я тебя старше, образованнее, я работаю…

Поорет и перестанет, решил Митя. О чем говорит сестра, он чувствовал по тону, не вникая в смысл слов. Тем более, что смысл всегда был один и тот же.

— Ты опять вчера курил, вся ветровка пропахла!

— Нет!

— Нет, да!

— Да.

— Вот закончишь школу и делай что хочешь. А пока — изволь слушаться!

— Да я слушаю, слушаю, — сказал Митя.

— Мимо ушей ты слушаешь!

Митя пожал плечами. Нет слов! Но Нина остановиться не могла. Ее энергии паровой каток позавидует.

— Что это за магнитофон вчера приволок?

— «Панасоник».

— Я понимаю. Он чей?

— Борькин. Послушать взял.

— Без кассет?

— Там радио есть, широкодиапазонное, а кассеты сегодня обещали.

— А у Борьки откуда японский магнитофон?

— Отчим подарил.

Легенда о богатом и щедром отчиме всегда успокаивала Нину. Она нажала на тормоза, а Митька отхлебнул кофе.

— Я ведь о тебе беспокоюсь, — сказала сестра тихо.

Митька кивнул, показывая, что он в состоянии понять такую заботу… Но вот принять!

— Я сегодня в школу зайду, — предупредила неугомонная Нина.

— Пятница — короткий день.

— В школе?

— Везде. Ты бы лучше на дискотеку сходила.

— Старенькая я уже.

— Встретишь там старичка, вместе старость скоротаете.

— Да ну тебя, — сказала Нина.

Сказала, но… Это для Мити тридцать лет — старость. Но и он знает, что люди живут гораздо дольше. В последнее время она так закрутилась… То зарабатывала деньги «челночным» бизнесом, то усиленно занялась воспитанием брата, который воспитание это воспринимает как обузу. Может, действительно нужно меньше лезть в его детские дела, а заняться своими?

Мимо окошка ее кассы ежедневно проходило множество людей, в основном, мужчин, но это — безликие для нее существа с общим именем «клиент». Есть, правда, один человек, о котором она иногда думает. Так, без всякого повода. Инкассатор Виктор, офицер в отставке, сохранивший выправку, с приятным лицом… Иногда он как-то странно поглядывает на Нину. Тепло и как бы вопросительно. Но молчит. А еще, когда ей пришлось работать в день рождения, он принес ей розу, с длинным-длинным стеблем…

— Может, поешь все-таки? Хоть печенья.

— Спасибо, — бросил Митька и вышел из-за стола, довольный своей маленькой местью.

Нина с озабоченным видом (мальчик совершенно ничего не ест) убрала нетронутую тарелку.

— Собирайся в школу, — скомандовала она, ни на шаг не отступая от привычной утренней процедуры.

Удивительные способности у сестры! В ее присутствии Митька