Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Господа, — ответил на упрек правитель, — даже если здесь присутствует агент противника, в чем я глубоко сомневаюсь, все равно он не сможет оповестить армаду: выход в море жестко контролируется пограничной стражей. А иных путей для связи с внешним миром нет.

Начальник Управления разведки Генерального штаба империи Орегон (назначена после истории с Ламаром) полковник Алиса Васильевна Жданко праздновала свой юбилей — шестидесятилетие.

Собрались ближайшие к семье люди — как русские (считая русскими подданных Российской империи), так и орегонцы. Пришел старый император Маковаян с супругой Санилой, дочерью Манзи и сыном-наследником Антинэнко — они все, хотя и приняли православную веру, остались при своих именах. Приехал Антон Козырев с младшей дочерью Хелки и внуком Чэйтоном (жена Антона, индеанка Алита, старшая дочь Антонина и зять погибли два года назад при крушении поезда). С Алисой и Емельяном он обнялся как со старыми добрыми друзьями, и это не могло не порадовать тех, кто знал об их непростых семейных отношениях. Когда Алиса, уехав в командировку к волонтерам на испытание нового оружия, не вернулась в Ново-Архангельск, оставшись с Емельяном, Антон порывался поехать и драться за нее, но мудрый Баранов не отпустил. Главный правитель посоветовал уважать выбор столь непростой девушки, а Тимофей Тараканов, случившийся при их разговоре, очень одобрительно отозвался об Емельяне как о смелом, решительном и — главное! — добром человеке. Прошло три десятка лет, не было уже на этом свете ни Баранова, ни Тараканова, выросли дети-внуки, а чувство благодарности к Александру Андреевичу и Тимофею Никитичу за их житейские наставления вспыхивало в сердцах старых корефанов при каждой встрече.

Сидели за общим столом и боевые товарищи Эмильена Текумсе и Алисы Жданко — пили за здоровье и закусывали. Россияне употребляли большей частью что покрепче, индейцы — легкие виноградные вина (император своим указом запретил подданным пить крепкие напитки, «во избежание потери разума и сил»; указ этот исполнялся неукоснительно). Все было просто и весело.

Седовласая и по-прежнему красивая Алиса Васильевна сидела в центре стола в окружении сыновей. Емельян — напротив. Огненноглавый Бизон тоже изрядно поседел, но шевелюра оставалась буйной, а борода, как в свое время приказала Алиса, аккуратно подстрижена. По случаю домашнего праздника оба начальника были в цивильном платье, а вот их тридцатипятилетние сыновья красовались в новеньких мундирах — Александр майор, Артем подполковник воздушных сил империи. К великому сожалению родителей, оба оставались неженатыми.

– Во-первых, — полушутя заявил Александр, — мы оба влюблены в одну девушку, а она никак не может выбрать кого-то из нас…

– А во-вторых, — перебил Артем, — мы оба любим небо, и оно выбрало нас обоих.

Дело в том, что братья после возвращения Артема из разведывательной экспедиции, едва не стоившей ему жизни, увлеклись самолетами и лично испытывали все новые машины, построенные на заводах в Россе и Шелихове. И ко дню рождения матери сделали ей свой подарок — успешно испытали две модели скоростных и маневренных самолетов, предназначенных для сбивания медлительных бомбовозов. Молодой конструктор морской лейтенант Можайский назвал свои детища истребителями.

Алиса Васильевна еще ничего не знала про подарок, сыновья только собирались об этом объявить с очередным тостом, и оба встали с бокалами в руках, как вдруг все смешалось: в зале появился офицер Генерального штаба, дежуривший на пункте телеграфной связи в доме генерала, и подал Эмильену Текумсе листок бумаги. Начальник Генштаба прочитал, передал через стол жене; она пробежала глазами текст, показала сыновьям (те моментально вскочили и вышли из зала), потом встала и проследовала к торцевой стороне длинного стола, где сидела императорская семья.

– Ваше Величество, прошу ознакомиться.

Маковаян прочитал, поднял глаза на начальника имперской разведки:

– Что вы предлагаете? Собрать Большой Круг?

– Некогда. План БВ разработан давно, утвержден на Круге, следует немедленно императорским указом ввести его в действие. С минуты на минуту вражеские самолеты-бомбовозы будут над столицей. Мы поднимаем в воздух истребители. — В наступившей тишине четкие слова Алисы звучали как выстрелы. Она обвела взглядом присутствующих. — Это — Большая Война, господа.

Глава 34

Лето 1854 года

Армада прибыла к берегам Гавайев утром 8 августа 1854 года.

Адмирал Тебеньков с платформы Западной береговой батареи у входа в Жемчужную бухту обозревал в подзорную трубу горизонт и всюду видел большие и средние корабли. Одни дымили, другие подбирали паруса. Михаил Дмитриевич насчитал десяток линейных — броненосных паровинтовых с орудийными башнями и трехпалубных парусных, двадцать три фрегата и брига, канонерки и миноноски считать не стал — и без них впечатлений хватало. Совсем малых было немного — они служили для личной связи командиров. Ближайшие — а они были самыми мощными — подошли на расстояние десятка кабельтовых от берега, парусники сразу же развернулись орудийными бортами к Жемчужной бухте.

Однако не мощь и количество надвигающейся силы потрясли адмирала, поразил главный козырь противника — самолетоносец. Огромный даже на расстоянии в полторы мили, он казался уродливым монстром, поднявшимся из глубин океана на поверхность. Несколько раз подзорная труба Тебенькова возвращалась к нему, и это заметили стоявшие рядом офицеры.

– Не беспокойтесь, ваше превосходительство, — сказал командир подводной лодки «Щука» лейтенант Мартыненко, — мы это чудо-юдо разнесем в первую очередь.

– Твоими бы устами, лейтенант, да мед пить, — откликнулся командующий и оглянулся на рейд Жемчужной бухты. Там разводили пары его корабли — два линкора, три крейсера-броненосца, пять канонерок и пять торпедных катеров, снаряженных каждый четырьмя торпедами, по две с каждого борта. Катера эти, между прочим, тоже были новинкой — у прежних было по две торпеды и скорость много меньшая. Да и торпеды стали самодвижущимися — на каждой теперь стоял электрический движок, работающий от гальванических элементов. Такие же использовались подводными лодками. Запаса торпед, доставленных пароходом из Шелихова, должно было хватить и на большее количество кораблей.

Адмирал усмехнулся и вернулся к обозрению сил противника. Он обратил внимание на суету, начавшуюся на палубе самолетоносца. Из длинного ангара выкатили двукрылый самолет, в кабину управления забрался летчик в военном костюме; машина пыхнула белым паром, и заработали воздушные винты.

В подзорную трубу с десятикратным увеличением прекрасно было видно, как матросы удерживают самолет за крылья, видимо, давая винтам набрать нужную тягу, как летчик машет рукой, чтобы отпустили, как механическая птица стремительно катится по длинной, нависающей над водой палубе и поднимается в воздух.

– К нам летит, — сказал начштаба Селиверстов. — На разведку.

– Попробуем сбить? — спросил командир батареи гаваец Кеоколо, взявший при крещении имя Алексей, а местное