Исключение из правил - Ольга Владимировна Златогорская

сторон кушетку оплетали полупрозрачные трубки разного диаметра. Сбоку из капсулы выходили две трубки потолще. На одной крепился цилиндр размером со стакан. На другой – тонкая пробирка, как в школьном кабинете химии.

Водитель с гордостью сказал:

– Вот оно, наше устройство!

Он хлопнул рукой по верхней части капсулы. Появилась дверца и сдвинулась вбок, как у шкафа-купе.

– Залезай.

Марат почувствовал себя Иванушкой, которого Баба-яга приглашает сесть на лопату.

– А… что там надо делать?

– Ничего, – успокаивающе улыбнулся мужик. – Расслабься и постарайся ни о чем не думать. Все произойдет само.

Марат снял рюкзак, прислонил его к стенке у лестницы. Медленно подошел к устройству и сел на край капсулы, перекинул ноги внутрь. Еще можно было отказаться… Или уже нельзя?

Он вздохнул и лег на кушетку.

Водитель опустил фиксаторы – они не застегивались, а просто слегка прижимали руки и ноги. Марат шевельнулся – в принципе, он мог бы освободиться, если бы захотел.

Медленно выехала и заняла свое место прозрачная дверь. Марат ощутил легкое давление на барабанные перепонки – видимо, капсула закрывалась герметично. Раздалось еле слышное гудение. Запахло чем-то свежим, как будто открыли форточку после дождя. Марат почувствовал себя спокойно и расслабленно. Мысли улетучились. Марат даже улыбнулся – и тут же спохватился. Он напряг все мышцы, которые только смог ощутить. Пресс, спину, руки и ноги. Сжал пальцы в кулаки. И принялся умножать в уме двузначные числа. Внимание уплывало, числа забывались. Марат начинал снова.

Он не мог бы сказать, сколько прошло времени. Но гудение вдруг прекратилось, прозрачная дверца с шипением отошла в сторону. У капсулы стоял мужик-водитель. Он недовольно спросил:

– В чем дело?

Марат постарался изобразить недоумение:

– А что случилось?

– Ты нервничаешь? Или боишься? Запись почти не идет.

Марат сдержал радость. Получается! И ответил слегка смущенно:

– Мне надо в туалет…

Мужик расслабился:

– Так бы и сказал.

Марат перелез через высокий порог. Водитель провел ладонью по округлому боку капсулы. Появилась светящаяся, висящая в воздухе пластина. Водитель ткнул в нее пальцем, и в стене рядом с лестницей прорезалась дверца.

– Тебе туда.

Марат оглянулся. В прикрепленной снаружи емкости светилась красная жидкость и заполняла «стакан» примерно на одну шестую. Вторая емкость, «пробирка», осталась пустой.

– Что это? – Марат подбородком указал на красную жидкость.

– А, это… – недовольно пробурчал мужик, снова нажимая какие-то символы на светящемся прямоугольнике. – Это матрица твоего таланта. Видишь, почти не копируется. Полная должна быть.

Марат кивнул и прошел в туалет. Никаких чудес техники там не обнаружилось. Подождав немного и спустив воду, Марат достал из кармана над коленом свой козырь и спрятал в рукав рубашки. Руки тряслись. Вот теперь ему стало так страшно, что во рту пересохло, а ноги ослабели. Марат пробормотал:

– Что отличает умных парней? У нас всегда есть ход конем…

Несколько раз глубоко вдохнув, он постарался принять независимый вид и вышел к капсуле. Мужик стоял к нему спиной, что-то рассматривал на светящейся пластине.

Марат расслабил пальцы. Принял в ладонь шероховатую пластиковую рукоятку. И, закусив губу, ударил водителя шокером в спину.

Грузное тело обрушилось на Марата, он еле успел отскочить. Развернувшись на пятке, Марат рванул к выходу, сунув шокер обратно в карман. Крутанул колесо – и дверь отошла внутрь.

– Все получилось! – выдохнул Марат. – Он в отключке!

Через порог шагнула Настя.

– Ты был прав: замок снаружи не открывался.

Дверной проем закрыла тень:

– Давайте быстрее, пока он не очухался…

В бункер вошел Антон. Он хмурился и вытягивал из петель штанов кожаный ремень.

Настя. Воскресенье

Настя откинулась на спинку скамейки и сказала:

– Мне не нравится этот план. В нем слишком много «если». Если таксист нас повезет. Если мы сможем войти. Если там не окажется других врагов. Если на них действует шокер. И даже если это все получится – дальше-то что?

– Дальше придется разбираться на месте, – честно ответил Марат. – Я не знаю, что мы там увидим.

Настя хотела сказать, что это глупо, но увидела идущую к ним по тропинке маму Марата.

– Все в порядке, – сказала она. – Я тебя отпросила. Теперь ты сможешь приехать к нам в гости.

– Спасибо, Вероника Фёдоровна, – вежливо поблагодарила Настя.

Она слегка боялась, что воспитатели наплетут про нее что-нибудь. Но, видимо, Катерина сегодня встала с нужной ноги и решила не посвящать маму «друга из лагеря» в детали скверного характера воспитанницы. Ну и самое главное: теперь Настя свободна до ужина. А если сегодня не опоздает, то и завтра тоже. Опаздывать Нас- тя не собиралась.

Честно говоря, она собиралась в понедельник просто сбежать. Но Марат, узнав, что есть система «увольнительных», предложил подключить свою маму. Настя засомневалась: с какой стати незнакомый взрослый человек будет ездить в детский дом и просить отпустить к ним сироту. Но Марат засмеялся: «Ты маму мою не знаешь. Я попрошу – и она все сделает как надо».

Удивительно, но Вероника Фёдоровна, сама похожая на подвижного и веселого мальчишку, не задала ни одного вопроса. Приехала с Маратом, поздоровалась с Настей и сразу ушла к воспитателям. И вот теперь вопрос решен.

– Молодежь, у вас какие планы? – спросила Вероника Фёдоровна.

Настя пожала плечами.

Марат быстро ответил:

– Погуляем в парке, а пообедаем у нас. Потом я провожу Настю и вернусь домой.

– Хорошо. Я на выставке. Если что, звони.

Мама чмокнула Марата в макушку, растрепала ему волосы и умчалась пружинистой походкой.

Марат немного смущенно глянул на Настю: кажется, ему было неловко за проявленную мамой нежность.

Настя улыбнулась:

– Прикольная у тебя мама…

– Ага…

– Пойдем?

Они вышли за ворота. Ноги сами понесли Настю в сторону Тохиного дома. Она заметила это не сразу, а потом решила: ну и пусть, не все ли равно, где гулять. Нужно найти спокойное место и еще раз все обсудить. Настя вспомнила ту скамейку, где всегда тепло. Вот подходящее место!

Пройдя через знакомый двор (и кинув тоскливый взгляд на Тохины окна), Настя провела Марата по тропинке и… уперлась в забор. Скамейки и странных хвойных деревьев не было. И площадки не было.

– Заблудилась? – поинтересовался Марат.

– Нет, – с недоумением ответила Настя. – Мы тут с Тохой сто раз сидели. Я не могла ошибиться.

Марат вздохнул:

– Похоже, сидели вы не здесь. А в одном из тех мест. Неизвестно, где на самом деле эта скамейка. Сколько до нее километров.

Настя хлопнула себя ладонью по лбу. Точно, как она не подумала-то? Ведь