Исключение из правил - Ольга Владимировна Златогорская

Они зашагали обратно по тропинке. У Насти в кармане запел телефон. Настя вытащила его и уставилась на экран.

Звонил Антон.

Настя не записала его новый номер, но он был почти такой же, как старый, – на конце 3945. Только оператор другой.

Настя приняла звонок.

– Да.

– Привет. Ты сейчас где?

– А что?

– Может, встретимся?

– В смысле? – не поняла Настя.

– Я у бабушки. Приехал в Москву.

Настя растерялась:

– И… чего ты хочешь?

– Поговорить… – Голос Антона звучал беспомощно. – Только не по телефону.

Настя посмотрела на Марата. Он отлично слышал разговор. Марат кивнул и показал большой палец.

– Давай, – сказала Настя. – Только я не одна.

– А с кем?

– С одним другом. Он в курсе.

– Ладно. Куда мне приехать?

– Спускайся во двор. Мы как раз в твоих краях гуляем.

– Хорошо.

Закончив разговор, Настя задумчиво посмотрела на Марата:

– Как думаешь, он поедет с нами?

– Конечно.

* * *

Антон выслушал историю Марата, ни разу не перебив. Чем дальше он слушал, тем сильнее хмурился. Потом спросил:

– Как думаешь, у нас есть шансы вернуть мой дар?

– Не знаю, – честно отозвался Марат. – Может быть, мы только хуже себе сделаем. Или вообще… Слышал, что дети то и дело пропадают? Есть шансы пополнить эту статистику.

– Все равно… Я бы попробовал.

Настя спросила:

– Зачем он тебе? Неужели так важно – путешествовать по разным местам? Ты ведь даже не знал, что в разных городах оказываешься.

Антон мрачно ответил:

– Не в этом дело. Меня… накрывает. Это такое чувство… не могу описать. Все как будто не имеет смысла. Как будто я что-то потерял. Жить не хочется. Возможно, если я верну дар, это пройдет.

Марат внимательно посмотрел на него:

– Похоже, дело не в даре, а в памяти. Тебе стерли кусок личности. Ты потерял не дар, а себя.

Настя грустно сказала:

– Ты был другим.

Антон криво улыбнулся:

– Да, ты говорила…

Настя нервно оглянулась – ей показалось, что в листве у них за спиной что-то шевельнулось. Из кустов вышла серая кошка. Посмотрела на сидящих на скамейке людей и с достоинством удалилась.

Настя проводила ее глазами и повернулась к Антону:

– Поедешь с нами?

Антон кивнул.

– Тогда слушай, – деловито начал Марат. – Я вызову такси через приложение. Тогда никто не узнает, что пассажир не взрослый. Закажем за полчаса. Сядете в машину, сразу покажете водителю деньги.

– А деньги откуда? – перебил Антон.

– У меня есть, я на планшет копил… Дальше. Скажете водителю, что у вас игра, городской квест. Что один уезжает на машине, а остальные должны найти его по навигатору. Мне мама часы подарила лет пять назад, с функцией отслеживания. Подключим к Настиному смартфону. Я положу часы в рюкзак, их никто не заметит. Как я отъеду, вы ждете минут десять и едете за мной. Скорее всего, за город.

– Почему ты так думаешь? – спросил Антон.

Настя слушала молча: она уже задавала эти вопросы.

– Смотри сам. Они куда-то возят детей. В Москве сейчас везде камеры наблюдения. Если бы они часто возили детей в какое-то здание, это могло бы вызвать подозрение. Значит, имеет смысл размещать базу в лесу, где никто не увидит и не задаст вопросов.

Антон хмыкнул:

– Допустим.

– Дальше вы находите меня по навигатору и не даете забрать мой дар и стереть память.

– И как это мы делаем, интересно?

– У меня есть шокер. Мама купила, когда боялась, что меня похитят. Я им ни разу не пользовался. Но инструкцию в Инете нашел, так что, думаю, справлюсь. Вы зайдете за мной, а дальше разберемся.

– А если мы не сможем зайти?

– Тогда я найду способ открыть дверь и впустить вас.

– А если не найдешь? Если тебе там сразу дар отпилят и память сотрут?

– Вряд ли это быстро. Они же говорят – «устройство». Скорее всего, его работа занимает много времени.

– Ты уверен? – недоверчиво поинтересовался Антон.

– Нет, – честно ответил Марат. – Я предположил это по косвенным признакам. Они зовут меня ехать в будний день в полдень. Обычно в это время родители на работе. До вечера ребенка никто не хватится. А к вечеру они начинают менять память. Основную работу они делают, скорее всего, ночью.

– Почему?

– Это логично. Удобно менять реальность, пока все спят.

– Ладно. А если ты придешь туда, а там сто вооруженных человек?

Марат устало ответил:

– Да не будет там ста человек. Тем более вооруженных. Против кого им вооружаться? Против пацанов, которых они уговорили добровольно прийти «мир спасать»? И второе: у нас, когда какое-то незаконное дельце проворачивают, толпы людей в него не приглашают. Всё по-тихому делают. Думаю, и здесь так же.

– А если нет? – нервно спросил Антон. – А если ты приходишь туда, а там целая лаборатория и куча народу?

Марат серьезно ответил:

– Тогда я симулирую приступ аппендицита и кричу, чтобы меня везли в больницу. В любом случае я перестаю быть согласен на «запись». А мое согласие им почему-то нужно, это мы знаем наверняка.

– Ладно… – пробормотал Антон.

Марат тихо спросил:

– Ты боишься?

– Боюсь, – кивнул Антон. – Боюсь, что ничего не выйдет. Но поеду все равно. А Настя может не ехать.

– Ага, щас! – ехидно усмехнулась Настя.

Антон посмотрел на нее в упор – Настя наконец-то увидела знакомые серые глаза – и сказал:

– Посуди сама. Я еду, чтобы вернуть свой дар. Марат – чтобы не дать забрать свой. А тебе зачем?

– Ты дурак? – растерялась Настя.

– Наоборот, – спокойно ответил Антон. – Глупо рисковать неизвестно зачем. Тебя ведь эта проблема не коснулась.

– Меня? Не коснулась? – Настя почувствовала, что сейчас взорвется от ярости. – Это меня она не коснулась? Да что ты знаешь об этом, ты…

Марат, сидевший между ними, только головой крутил – то на Настю смотрел, то на Антона. Он примирительно поднял ладонь:

– Не ссорьтесь. Настя, конечно, ты поедешь с нами. Антон, ты не прав.

Антон нахмурился:

– Не дело это – таскать девчонок по опасным местам.

Настя язвительно отозвалась:

– Я ценю твою заботу, но у нас тут нет еще десятка парней, чтобы вы подобрали себе подходящую команду. Придется довольствоваться девчонкой.

Антон вспыхнул:

– Я не это имел в виду!

– Тихо! – Марат решительно хлопнул ладонью по колену. – Мы в серьезное дело встреваем, а вы ссоритесь, как в детском садике.

Антон отвернулся и засопел. Обиделся. А Тоха не обижался почти никогда.

Настя поймала себя на злорадном удовольствии. Как будто она хотела отомстить Антону за то, что он не Тоха. Хорошо, что этого никто не заметил. Насте стало