Афины. От полиса к мегаполису - Джорджо Иерано

эры афиняне разгромили персидских захватчиков в морском сражении при Саламине и остановили их продвижение по Греции. Уже в пропаганде того времени столкновение с персидской империей приобретает черты эпохального сражения: Саламин стал окопом, где западная цивилизация противостояла восточным варварам, тем самым узаконив победу свободы над деспотизмом. Афины предстают как город, который своим мужеством и героической стойкостью спас всю Грецию. Через несколько лет после битвы при Саламине великий поэт Пиндар так воспевает славу победоносного полиса:

О блестящий,

Венком из фиалок увенчанный,

Песнью прославленный,

Славный город Афины,

Твердыня Эллады могучая.

Хотя, по правде говоря, уже в древности эти преувеличенные восхваления звучали фальшиво и искусственно:

«О фиалковенчанные!»

Стоило лишь услыхать вам приятное слово

О венках и фиалках — и в этот же миг вам уже не сиделось на месте.

Или если какой-нибудь ласковый льстец говорил о «блестящих Афинах»,

Он всего добивался от граждан, хотя и селедка бывает блестящей.

— язвил Аристофан в «Ахарнянах».

Спустя столетия английский писатель Уильям Теккерей, летом 1844 года прогуливаясь по улицам Афин, разочарованно отзывался о тех, «кого приводит в восторг этот город». Должен ли он, спрашивал себя писатель, воодушевляться Афинами только из-за тех «характеров, которые существовали здесь тысячу четыреста лет назад тому…». Должен ли подражать «йоркширским сквайрам», что «предаются поэтическим мечтам…» и «восхищаются Грециею, о которой ровнехонько ничего не знают»? Как, удивлялся автор, можно воспринимать всерьез Байрона, когда он восторженно поет о «наполнении кубка до краев самианским вином», хотя известно, что сам он всегда пил джин. «Как вы думаете, многие ли из англичан, приходящих поклониться могиле Сократа, — заключает Теккерей, — отказались бы дать ему цикуту?»

«Путевые заметки» Теккерея восхитительны в своем снобизме (термин как никогда уместен, ведь именно Теккерей впервые ввел его в моду в 1848 году своей «Книгой снобов»). Но писатель не испытывал ненависти к Греции, на самом деле он любил ее тайной и глубокой любовью. Кульминацией его афинского дневника становится видение Парфенона, мрамор которого «бел и свеж, как первый снег, не тронутый еще ни пылью, ни оттепелью», моря и островов, где «красота одного-единственного осколка или обломка» настолько трогательна и загадочна, что «сильно утомляет ум». «Любуясь этой чудной сценою, — заключает Теккерей, — вероятно, я составил очень слабую идею о древнем греческом духе, населявшем ее благородными расами богов и героев».

Вид на Акрополь сверху

Подобное может случиться и с нами сегодня. Неожиданный ракурс, некий фрагмент или деталь даже такого известнейшего памятника, как Парфенон, порой застает вас врасплох и открывает, пусть всего на мгновение, нечто такое, о чем вы прежде не задумывались. Существует магия этих мест, таинственный симбиоз между ландшафтом, памятниками и мифом, который, особенно в Греции, порой происходит сам собою, автоматически. Но чтобы увидеть что-то большее, чем открыточные Афины, нужно углубиться в историю и предысторию этого города. Вспомнить события, часто драматические, которые сформировали город в его сегодняшнем виде. Обнаружить уйму малоизвестных или малопонятных историй, которые кроются даже за самыми известными памятниками, оккупированными массовым туризмом.

Конечно, нелегко написать портрет города, который так часто идеализируют и о котором фантазируют все, кому не лень, даже те, кто никогда его не видел. Тем не менее мы попытаемся хотя бы фрагментарно представить его образ. Наше путешествие по улицам Афин приведет нас не только к самым известным достопримечательностям, таким как Парфенон и Агора, но и в более сокровенные и менее известные уголки города. Мы постараемся избежать напыщенности, с которой рассуждали о классических произведениях «йоркширские сквайры» и которая до недавнего времени сохранялась в некоторых публикациях о Греции. Вместо этого мы скромно обратимся к бесконечному наследию историй, которые кроются в этом городе повсюду. Не только на Акрополе, но и на станциях метро, где античные мертвецы то ли покоятся, то ли наблюдают за грохочущими поездами.

Глава 2

Священный холм. Акрополь

Всё началось здесь. На этом небольшом холме высотой всего 156 метров, скалистом и крутом с боков, но с пологой вершиной, занимающем площадь около трех гектаров. Это своего рода природная крепость, замок, созданный природой. Мы называем его «верхним городом», Ακρόπολης. Но «нижнего города» первоначально не существовало. Городом был сам Акрополь — как вспоминает Фукидид, долгое время афиняне называли его просто «полис». Жилища были сосредоточены на возвышенности, а в низменной части, например в районе современной Агоры, находилось разве что несколько захоронений. Древнейшие следы городских поселений датируются 3500 годом до новой эры. Первые афиняне поселились вокруг источника, который много веков спустя был облицован камнем и который можно увидеть и сегодня, проходя по Перипатос (περίπατος) — каменной пешеходной тропе, опоясывающей Акрополь. Источник известен как Клепсидра (κλεψύδρα) — это название связано с греческим глаголом κλεδω — «воровать», его можно перевести как «похититель воды», так часто называли фонтаны, а позднее и водяные часы. Но нам известно, что источник первоначально назывался Эмпедо (’Εμπεδώ). Возможно, так звали водную нимфу, которой было посвящено это место.

На чернофигурном кубке VI века до новой эры, хранящемся в Музее античного искусства Мюнхена, изображены юные афинянки, которых Тесей спас от Минотавра. Имя одной из девушек — Эмпедо (Энпедо). Но больше мы ничего не знаем об этой загадочной нимфе, жившей в первом афинском источнике. Мы также ничего не знаем о небольшой группе людей, поселившихся вокруг источника на холме Акрополь пять тысяч лет назад, в конце эпохи неолита.

Фрагмент чернофигурной гидрии (сосуда для воды) с изображением Тесея и Минотавра. 550–530 годы до н. э. Гарвардские художественные музеи

Затем, сложно сказать, в какой момент, новый народ — греки смешались с коренным населением Эгейского моря. Так во II тысячелетии до новой эры родилась цивилизация, которую по названию ее важнейшего центра, города Микены на Пелопоннесском полуострове, мы называем «микенской». Афины стали одним из центров этой цивилизации, которая распространилась вплоть до Крита. Археологические находки свидетельствуют о том, что около 1300 года до новой эры была воздвигнута крепость, обнесенная городскими стенами, которая долго, даже в более поздние века, служила оборонительным бастионом. Вероятно, именно в этот период Афины стали точкой притяжения для различных общин, разбросанных по всей Аттике. Но чтобы по-настоящему понять, что представляла собой микенская цивилизация, нужно отъехать на несколько километров от Акрополя и сквозь хаос афинского трафика добраться до Национального археологического