Тара Дункан и Творцы заклинаний - Софи Одуин-Мамикониан

– Эй, ты больше не заикаешься! – заметил Калиб.

Пеночка залилась румянцем.

– Ох, а ведь правда! Посмотрим-ка. Сшит колпак не по-колпаковски, вылит колокол не по-колоколовски, надо колпак переколпаковать, перевыколпаковать… перевыкалпоковать, переколпаковать. Поверить не могу! Я и впрямь не заикаюсь! Как чудесно!

Пеночка принялась танцевать вместе с Шибой, которая была счастлива не меньше, чем хозяйка.

– Но почему? – вдруг спросила Пеночка. – Мама водила меня к лучшим медикам-заклинателям в королевстве, но никто не сумел меня вылечить.

Тара ответила. Точнее, отвечала не она, а демоническая сущность, которая засела у неё в голове и разжигала ярость внутри.

– Ангелике следовало преподать урок, а когда она начала насмехаться над тобой, мне и вовсе захотелось её убить.

Опешив от таких жёстких слов, Пеночка уставилась на Тару. Затем она решила, что подруга шутит, и улыбнулась.

– Значит, мне надо тебя поблагодарить. Это замечательно!

После чего Пеночка поразила друзей очередной скороговоркой:

– Карлик-лекарь Карл у карлицы-крали Клары украл кораллы. А карлица-краля Клара у карлика-лекаря Карла украла кларнет. Если бы карлик-лекарь Карл у карлицы-крали Клары не крал кораллы, то карлица-краля Клара у карлика-лекаря Карла не крала бы кларнет!

– Браво! – воскликнул Калиб. – Очень здорово!

– Кстати, скороговорку придумали на Земле. Хотите ещё?

Калиб очень радовался за подругу, но вовремя умерил её пыл.

– Нет, спасибо. Но ты круто справляешься. Поздравляю!

С тех пор Пеночка никогда больше не заикалась.

Леди Дерию, которой Ангелика тоже не особенно нравилась, весьма развеселило происшествие в общей гостиной. Она присматривала за Тарой и проводила с ней всё свободное время. Старалась побольше рассказывать девочке про волшебство и магические силы.

Однажды, когда они находились в спортивном зале, Дерия отрабатывала технику удара мечом – с полной концентрацией рубила воздух. Восхищаясь точностью её движений, Тара смотрела и думала, как ей повезло иметь такого друга.

Враждовать с Дерией по своей воле никто бы не пожелал.

Закончив тренировку, Дерия заметила:

– Тара, я ведь тебя знаю уже очень давно и никогда даже не подозревала, что у тебя есть магический дар. Но когда увидела, какой силой ты обладаешь, то сразу поняла, как важно и для тебя, и для Иномирья, чтобы ты научилась им пользоваться.

Но Дерии ничего не было известно про кровную клятву Изабеллы. День за днём она подбадривала Тару и убеждала, что ей надо творить заклинания. «Нет ничего лучше практики», – говорила она.

И Тара постепенно поддавалась соблазну. «Совсем немного, – думала она, – лишь парочка упражнений». Например, она меняла цвет волос (рыжий ей совсем не подошёл, как и каштановый) или окрас шкуры пегаса (Галланту не понравился горошек и фиолетовые полоски, с которыми хозяйка заставила его маяться целый день). Тара преображала и одежду, но с сомнительными результатами, к тому же оказалось неудобно надевать кофту, если у неё слева – один рукав, а справа – три.

Но из-за кипучей демонической ярости, которая просыпалась, стоило Таре хоть капельку разозлиться, и которая усиливала её волшебство, девочка старалась не колдовать при своих друзьях – так было безопаснее для всех.

После инцидента с гарпией кровосклепы ничего не предпринимали. Нигде не было видно ни клочка темно-серой ткани. Тара ничего не узнала в Ланковите о Серой крепости, и ей уже не терпелось отправиться в Омуа.

Если бы у неё не было дел и секретов, Таре гораздо больше понравилось бы на Иномирье. Обитатели замка были очень добры к ней, за исключением химеры и вампира.

Советник-химера завёл противную привычку возникать из ниоткуда, когда Тара меньше всего этого ожидала. Он пристально смотрел на гостью с Земли, а затем исчезал. Такие выходки действовали на нервы.

Что до вампира, то он глазел на Тару, как кошка на особенно аппетитную канарейку. Однако, похоже, не понимал, что канарейка в этом случае может оказаться опаснее кошки.

Если не считать подобных неприятностей, Тара и Фабрис неплохо прижились в замке. К слову, высокий симпатичный землянин привлекал взгляды многих девочек.

Но однажды днём Фабрис в бешенстве влетел в библиотеку. За ним следовал Маниту.

Калиб порхал под потолком, гоняясь за какой-то непослушной книгой.

Схватив непокорный том, он наконец обратил внимание на Фабриса и спросил:

– Что с тобой? У тебя такой вид, как будто ты укусил сливу и увидел, что ей обедает целое семейство червяков!

– Почти так и есть, – пробурчал Фабрис. – На меня напали!

– Правда? – воскликнул Калиб и мигом спустился на пол. – Расскажи, как дело было.

Фабрис плюхнулся в кресло.

– Помнишь тех двух девиц, которые постоянно сплетничают с Ангеликой?

– В смысле, лупоглазок?

– Что ещё за лупоглазки?

– Такие крупные птицы с золотыми перьями, которые постоянно ходят вокруг и верещат. Их очень легко поймать. Просто ставишь в лесу зеркало, а через десять минут собираешь штук пять, которые на себя засмотрелись.

– Да брось, не бывает такого, – засомневался Фабрис.

– Нет же, бывает, – серьёзным тоном уверил его Калиб, которого выдала ямочка, проступившая на щеке. – Я подумал, что описание идеально для подружек Ангелики. И что случилось?

– Лупоглазки зажали меня в угол, когда я играл с Маниту, и спросили, почему я общаюсь с такими неудачниками, как вы.

Калиб расхохотался.

– И всё? Наверное, ты им понравился. И что ты ответил?

– Да ничего. Я опешил и даже не придумал, что сказать. Но Маниту меня спас. Положил грязные лапы на их чистенькие платья, и они убежали.

Калиб почесал собаку за ухом и радостно протянул:

– Маниту, до чего ты хороший пёс!

– Если ты запамятовал, он прадедушка Тары, – заявил Фабрис (все ребята уже знали об этом). – Давай как-то поуважительнее.

– Он хоть раз заговорил за то время, что у тебя живёт?

– Нет.

– Значит, он просто замечательный пёс, – сказал Калиб, погладив собаку по шелковистой голове. – Кстати, о собаках. Я видел, что ты творил вчера ночью.

– Ночью? – осторожно повторил Фабрис.

– Ага. Может, мне приснилось, но вроде бы ты пустил Маниту на кровать.

– Слушай, я не позволю Маниту валяться на собачьей лежанке. Представь, что скоро он проснётся в своём прежнем сознании! Поэтому я разрешаю ему спать у меня в ногах. И как же он храпит!

Калиб засмеялся.

– Мне-то без разницы, только смотри, чтобы леди Калибрис не узнала.

В ту ночь Калиб долго ворочался в постели, поскольку переел за ужином. Опять подавали пироги с шелковицей, и он слопал четыре.

Юный заклинатель решил прогуляться.

Минуя кровать Фабриса, он услышал храп Маниту и усмехнулся. Затем мальчик покинул общую спальню. По пути он обнаружил, что полог на кровати Робина распахнут.

Калиб уже был готов нырнуть в один из коридоров замка, как вдруг услышал голоса. Вжавшись в стенную нишу, он рассмотрел два тёмных силуэта.

– Что вы тут делаете? – проговорил женский