Золото Маккенны - Генри Уилсон Аллен

– Ты, – позвал Юный Мики. – Слышишь, здоровый бык? Клади ружьё на землю, как другие.

Хачита не пошевелился. Маккенна, внимательно следя за ним, видел, как тот очень напряжённо думает. Он приближался к какому-то решению, и оно должно было касаться ружья, которое всё ещё было у него в руке. Маккенна подозревал, что Хачита намеревается воспользоваться им, и не желал увидеть, как большой простофиля будет бессмысленно убит.

– Не делай этого, амиго, – сказал он, – нет нужды.

– Нужда есть, патрон. Я повернусь и пристрелю его, чтобы выместить зло, причинённое этой женщине.

– Нет! – предупредил Маккенна отрывисто. – Стой спокойно и отложи ружьё, как он сказал.

– Большой бык! – позвал Юный Мики своим дребезжащим голосом.

– Я слышал, что ты прохрюкал. Прежде чем попробовать застрелить меня, дай Пелону и белому обернуться и поглядеть на твой боевой шит. Не думаю, что им захочется, чтобы ты понаделал в нём дыр.

– Хачита, – приказал Пелон, – стой на месте! Здесь что-то неладно. Маккенна, давай повернёмся!

Они обернулись лицом к Юному Мики, готовясь увидеть что угодно вплоть до полроты кавалеристов, или заряженную горную гаубицу, или дюжину добровольных армейских скаутов-апачей.

Но они недооценили сына Старого Мики Тиббса. Яблочко от яблони недалеко укатилось. Щитом ему служила Фрэнси Стэнтон.

Глава 29

Могила на Лугу Птичьих Песен

– Всё было довольно просто, – рассказывал Юный Мики Тиббс на жаргонном «конюшенном» испанском, принятом в землях апачей.

– Я только дождался, пока не увидел в бинокль, что вы поднялись по каньону, затем вернулся назад, застрелил этих двух тупиц-кавалеристов и забрал девушку.

Пелона заинтриговали некоторые «профессиональные аспекты» этого шага.

– Как ты посмел это сделать? – спросил он. – Разве белый офицер ничего не заподозрит? Два выстрела, прозвучавших вскоре после твоего отъезда, а потом находка двоих солдат-бизонов, застреленных в спину? А тебя нет?

– Лысина, – сказал Юный Мики, – ты меня недооцениваешь. Во-первых, я застрелил их не в спину. Подъехал прямо к ним, улыбаясь, и застрелил спереди, точно так, как если бы они попали в засаду, расставленную вами. И я застрелил их из винчестера того чирикауа, которого мы убили у водоёма. Я поднял его в скалах по пути оттуда, выехав вместе с двумя солдатами выслеживать вас. Оба они мертвы, и никто не подвергнет сомнению вариант с засадой. Следы ваших коней видны там повсюду вокруг этого места. Никто никогда не догадается о правде, о том, что было на самом деле, ведь никто из нас им об этом не скажет, не так ли?

Он остановился, глядя на Пелона.

В этот критический момент Маккенна подался вперёд и стал вынимать кляп изо рта Фрэнси Стэнтон.

– Не трогай её! – зашипел Юный Мики. – Лысина и я ещё не пришли к взаимопониманию.

– Иди ты к чёрту, – сказал Глен Маккенна, очень раздельно и по-английски. Он ослабил кляп, стащил его. – Пойдём, – сказал он Фрэнси. – На вид, тебе не повредила бы чашечка отравы, сготовленной Малипаи. Мамаша, налей для девушки, – добавил он, переходя на испанский. – Видишь, Йосен милосерд. Он отнял одну дочь и возвращает другую.

Старая скво сверкнула на него глазами, потом проворчала что-то на своём собственном языке и, грубо взяв Фрэнси за руку, потащила к огню. Маккенна вздохнул с облегчением.

– Ну, – сказал он Юному Мики, – давай послушаем твоё предложение. Да побыстрее. Нас ждут дела.

Юнец смерил его взглядом. Маккенна воспользовался паузой и ответил тем же. Юный Мики Тиббс, решил он, не так безобразен, как Пелон Лопес. Но не покидало ощущение какой-то ущербности в нём, превосходившей невежественность и жестокость главаря разбойников. Пелон был злобен, как норовистая лошадь, или вол, или злобный медведь. Этот юнец был дьявольски злобен. У него был слабый рот, единственный волчий зуб торчал как клык с верхней губы, и кривые глаза, чуть-чуть навыкате, которые он, как ни силился, не мог задержать ни на одном предмете. Они продолжали блуждать повсюду, и его вечные старания сфокусировать их придавали всему его узкому и гладкому лицу бессмысленный вид, что выглядело просто пугающе.

– А ты что, – заявило дитя тьмы. Слова с шипением вырывались из-под его волчьего зуба. – Выходит, здорово храбрый?

– Не очень, – ответил рыжебородый золотодобытчик, – спроси Пелона.

– Спросить Пелона я как раз собираюсь. А если ты встрянешь в нашу беседу ещё раз, можешь считать себя таким же покойником, как те двое солдат-бизонов, там, с той стороны песчаниковой горы.

– Не ошибись в своих планах, – осторожно посоветовал Маккенна. – Я только работаю на эту экспедицию. Я – нанятый проводник, точно так же, как и ты для кавалерии.

– Больно ты умён и болтаешь мудрено, а я ненавижу мудрёных белых сукиных детей вроде тебя! – рявкнул юнец. – Пелон, лучше расскажи-ка ему обо мне.

– Он знает о тебе, Мики. И он не очень храбр, как и говорит. Не обращай внимания. Это правда – я нанял его довести меня до одного места. Это деловое соглашение, и только.

Лицо юного апаче презрительно скривилось.

– Да, деловое соглашение, о котором я всё знаю. Потому я и здесь. Просто прихватил чёртову девку с собой для того, чтобы вы не подстрелили меня до того, как я выскажусь.

– Это хвастовство. Ничего ты не знаешь.

– Я знаю всё.

– Скажи, откуда.

– От этой дуры толстухи-пима, что вы сгрузили в нашем лагере на Яки-Спринг. Я знаю её с тех времён, когда она жила у мескалеро. Она меня вспомнила. Была так рада повидать друга, что болтала как школьная училка.

– Врёшь! У этой девки нет мозгов. Она ничего не знала.

– У неё были глаза. Она видела. У неё был язык. Она болтала. Будем терять время, вытягивая всё вплоть до самого старика Энха, и этого белого ублюдка Маккенны, и Мартышки, и того белого Вэчела, которого ты убил в Нечаянных Травах, до Бена Колла и всего прочего?

Пелон переглянулся с Маккенной. Белый добытчик пожал плечами. Что тут было сказать? Ясно, что злобный юнец выудил всю историю у Лупе. То было слабым звеном в цепочке планов Пелона, и оно порвалось. Теперь следовало ожидать серьёзных последствий.

– Я не знаю, что сказать, – искренне проворчал бандит. – Ты попал в уязвимое место.

– Моя позиция проста, – заявил Юный Мики. – Там, в Сно-Та-Хэй, золота хватит на всех. – Он указал на северо-восток. – Истории, которые я слыхал, утверждают, что Адамс и его люди заложили четверть миллиона долларов под очажным камнем за десять дней – первые десять. Кто знает, сколько дней они копали после того? Кто знает, ждёт ли нас миллион долларов