О чем говорят шведы. Рассказы о жизни современных викингов - Юлия Викторовна Антонова-Андерссон

Белой вороной я чувствую себя и в Швеции – правда, теперь потому, что как раз хожу в музеи. Делаю я это по меркам москвичей все равно довольно редко, но большинство моих знакомых шведов последний раз бывали в музеях в далеком детстве, когда их всем классом водили знакомить с историей викингов или полотнами местных Серовых и Рембрандтов. А если они куда-то заходили во взрослом возрасте, то было это, вероятнее всего, не в их родном городе. Своего мужа я не беру в расчет: он «вынужден» забегать на выставки, когда мы вместе куда-то едем.

Не знаю, быть может, я общаюсь не с теми людьми и попадаю в музеи не в то время, но каждый раз, когда я там оказываюсь, я вижу либо пенсионеров, либо школьные классы, либо семьи, пришедшие на какой-нибудь музейный квест из серии «найди десять картин, на которых изображены мышки» (туристы не в счет). Помню, примерно те же чувства я испытывала на экскурсиях, куда ходила в возрасте 20–30 лет и всегда вызывала удивление гидов, привыкших к одиночным слушателям возрастной категории 50+.

Музеи в Швеции зачастую ориентированы на детей. Даже самую серьезную тему здесь пытаются подать через игру, где можно все потрогать и пощупать. Не знаю, насколько эффективны походы в музей, где дети половину времени проводят, примеряя наряды, играя в «средневековый магазин» или катаясь на «старинном поезде», но из разговоров я понимаю, что почти никто из них ничего не узнает ни о жизни в определенную эпоху, ни о работе механизмов, если с ними нет гида или родители не читают им сопроводительные надписи. Для многих это очередная «детская площадка» в новых интерьерах.

Кстати, игровые уголки есть и в шведских городских церквях. Самое простое, что там можно найти, – это небольшой столик, на котором лежат карандаши с фломастерами и бумага для рисования. Однако шведская церковь идет в ногу со временем, и подобным маленького ребенка уже вряд ли заинтересуешь. Потому в храмах выделяют настоящее игровое пространство, в котором устанавливают игрушечный алтарь с распятием, крошечную купель и даже небольшой гроб – «все как у взрослых».

Естественно, не обходится без возможности примерить облачение священника и использовать мягкие игрушки, наряженные как обычные прихожане или же жених с невестой. И да, в некоторых церквях в таких детских уголках я даже видела игрушечную фику: миниатюрные чашки, тарелки и пластмассовые булочки…

«Нам песня строить и жить помогает»

Летняя му́ка и Рождество

Шведы – народ музыкальный. ABBA, Roxette, Avicci, Europe, Swedish House Mafia – список можно продолжать до бесконечности. Шведы поют всегда и везде, но есть два периода, когда музыка поистине может свести с ума. Речь о предрождественском времени и лете.

Зимой чуть ли не каждая радиостанция и магазин считают своим долгом крутить исключительно jullåtar (юль-ло́тар) – рождественские композиции. В идеале в них должно петься о снеге, домашнем уюте, возвращении домой. Можно добавить Вифлеемскую звезду, Деву Марию и всяческое прославление Иисуса.

Большинство артистов не представляют карьеры без альбома рождественских композиций или как минимум нескольких песен на эту тему. Можно придумать что-то новое, можно перепеть старое – главное, не пропустить зимний тренд. Последнее время «создать праздничную атмосферу» пытаются все раньше и раньше: первые рождественские мелодии появляются уже в октябре. Ощущение, что радиостанции соревнуются в том, кто быстрее начнет дарить слушателям «нужное настроение».

Одновременно наблюдается и противоположная тенденция: полный отказ от рождественской музыки. Так, например, делают в некоторых магазинах, заботясь о психическом здоровье сотрудников, вынужденных «ради покупателей» целыми днями слушать одни и те же песни. А в 2022 году шведская пара Мацетти покусилась на святое: их настолько раздражала главная рождественская песня («Last Christmas» группы Wham!), которую непрерывно крутят в течение нескольких месяцев, что супруги затеяли шуточную акцию: они принялись собирать деньги, чтобы выкупить права на эту мелодию и раз и навсегда запретить ее.

Когда заканчивается зима и в воздухе начинает ощущаться приближение лета, шведские музыканты включаются в следующую игру – создание летнего хита. Это должно быть что-то легкое, незамысловатое, без рассуждений о смысле жизни (такое следует отложить до осени). По негласным законам жанра текст должен являть собой эдакую квинтэссенцию всего, с чем ассоциируется короткое шведское лето: солнце, ветер или вода.

Справедливости ради надо отметить, что последнее время тексты летних песен никак не связаны с самим летом. На первый план выходит музыка, а текст можно разнообразить каким-нибудь «ля-ля-ля», чтобы каждый смог подпеть. Главное – не отягощать народ, а дать ему насладиться тюленьим отпуском в каком-нибудь шведском кемпинге… Гимн шведского лета – песня «Sommartider» группы Gyllene Tider.

Пока одни наслаждаются, другие постепенно сходят с ума: когда репертуар на протяжении пары месяцев не меняется и каждый час звучат одни и те же хиты, не выдержит даже самый стойкий. Потому-то, видимо, такие летние хиты и стали называть sommarplåga – «летняя му́ка».

Мелло

Среди многочисленных программ, фильмов и сериалов, которые ежегодно выпускает Шведское телевидение (или которые закупаются в других странах), есть одна, занимающая особое место в сердце большинства шведов. И это Melodifestivalen («мелуди́-фестива́лен»), или сокращенно Mello – отборочные туры на Евровидение.

Шоу впервые показали в 1958 году, и с тех пор оно ежегодно[13] возвращается на телеэкраны и набирает чуть ли не самое большое число просмотров (главный конкурент – «Дональд Дак и его друзья желают счастливого Рождества»). За исключением года премьеры победителя определяют путем зрительского голосования. К слову, некоторые исполнители принимали участие в отборочных турах 10–12 (!) раз. Это ли не показатель любви к песенному конкурсу?

Объяснение такой популярности программы пытались найти многие эксперты, но к единому выводу так и не пришли. Но налицо факт: не можете придумать тему для разговора со шведами – посмотрите «Мелло», и беседа завяжется сама собой!

Национальный спорт

В детстве я очень не любила хор, но его посещение, к моему большому сожалению, входило в обязательную программу музыкальной школы. К моей великой радости, маме каким-то чудесным способом удалось договориться с учителями и после двукратного срыва голоса меня освободили от уроков пения.

Спустя много лет судьба решила мне припомнить ту выходку и поместила меня в страну, где хоровое пение доведено чуть ли не до уровня