Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

ожидал такой реакции. Щенком его в последний раз называли лет двадцать назад. «Вот, значит, как он обо мне думает!» — мелькнула приятная мысль. Но ведь это же всё меняет! Никакой задушевности. Побоку здравый смысл. К чёрту красноречие, апелляции к рассудку и совести. Оставалось лишь одно! Андрей несильно ударил полковника тыльной стороной ладони в центр лба. Видно было в темноте, как голова дёрнулась, полковник отступил на два шага. Андрей шагнул к нему и по широкой дуге хлёстко и жёстко ударил свой любимый «лоокик» по левому бедру противника. Полковник хватанул ртом воздух и рухнул как подкошенный.

Андрей сел на стул, склонился над скрюченным телом.

— Ну что, будем говорить?

— Пошёл к чёрту!

— Я одно хочу знать: кто сдал меня братве. Обещаю, что я никому ничего не расскажу. Никто не узнает, что я у вас был.

— Пошёл к чёрту, я сказал! — повторил полковник. По лицу его катились крупные капли пота.

Андрей призадумался. Что-то он делает не так. Уговоры не действуют. Угроз полковник не боится. Должного уважения не оказывает.

И всё же следовало попробовать ещё раз.

— Вы поймите, — заговорил он задушевным голосом, — я могу переломать вам все кости. Могу сделать вас инвалидом, так что остаток жизни вы проведёте в коляске. Вам это надо?

Полковник тяжко дышал, глядя в сторону.

— Ради чего вы будете страдать? Из-за какого-то урода, который снюхался с бандитами и сдаёт хороших людей. Вам-то что до него? Я всё равно до него доберусь…

Полковник не реагировал.

— И ведь у вас наверняка есть дети, а у детей свои семьи. Всё у них хорошо…

Полковник зашевелился на полу.

Андрей участливо наклонился, приложив ладонь к уху:

— Что-что, я не слышу?

— Я тебе глотку перегрызу, если сунешься! — выдавил полковник.

Андрей выпрямился.

— Ну вот, снова грозитесь. Что толку в ваших угрозах? Вы теперь в моих руках. Я ушёл от вас, когда захотел. И даже если бы вы меня засадили в свою тюрьму, я и оттуда смог бы уйти. Я весь ваш вшивый райотдел могу разворотить как муравейник! Только мне этого не надо. — Он опёрся рукой на колено и заговорил доверительным голосом. — Я вернусь в Иркутск, найду этого ублюдка и прикончу его. И никто никогда не узнает о том, что здесь произошло. Слышите? Ни одна живая душа! Да если бы и узнали, ну и что с того? Даже и уволят вас, назовут трусом… Зато вы останетесь живы. И дети ваши не пострадают. Ну же, не упрямьтесь! Это не умно, в конце концов. Считайте, что у вас нет выбора. Вы столкнулись с неодолимой силой. Это как стихийное бедствие. Тут уж ничего не сделаешь. Я и есть стихийное бедствие. Что же вы молчите?

— Я ничего не знаю, — проговорил полковник уже спокойнее.

— Но ведь вы же знали о моём приезде в Питер! Вы сами мне сказали об этом. Кто вам передал информацию?

— Был звонок из Иркутска.

— Та-ак, — протянул Андрей. — И кто вам звонил? Говорите всё сразу. Чем быстрее скажете, тем скорее я уйду.

Полковник пошевелился.

— Поднимите меня. Я не могу разговаривать лёжа. Только осторожнее, нога очень болит.

— Сами виноваты, — сказал Андрей. — Зачем было на меня кидаться?

Полковник не ответил. Андрей осторожно приподнял его и усадил на низенький диван в прихожей. Левая нога его безвольно волочилась. Андрей сразу понял, что травма серьёзная. Скорее всего, перелом берцовой кости. Андрей и сам не ожидал такого результата. Впрочем, врезал он от души. А полковник уже не молод, кости уже не те, мышцы дряблые, удар не держат.

— Вам срочно нужно в травмпункт, — сообщил он полковнику. — Кажется, кость сломана. Поверьте, я этого не хотел.

Полковник досадливо отмахнулся.

Андрей поднялся, как бы собираясь уходить.

— Я сейчас уйду, вызову вам «скорую помощь». Но пожалуйста, скажите, кто меня сдал. Очень вас прошу. Поймите: могут пострадать невинные люди. Меня вы уже не остановите. И главное, этот подлец должен ответить за всё. По закону. По совести.

Полковник всё раздумывал.

— Я не стану трогать ваших детей. Это я погорячился. И вас больше не трону. Да вы тут и ни при чём. Но эту сволочь я всё равно найду. Вы не представляете, что там у нас творится! Вы тут живёте в шестикомнатной квартире. У вас метро. У вас Эрмитаж, Русский музей и все удовольствия. А вы приехали бы к нам в Иркутск, пожили с полгода. Тогда и узнали бы, что такое провинция и какие там царят нравы.

Андрей медленно пошёл к выходу. Остановился возле порога.

— Значит, не скажете?

Повисла томительная пауза. Слышно было, как с низким гулом перемещается по этажам лифт, далеко внизу кто-то переговаривается, а у соседей наверху громко говорит телевизор.

— Я не знаю, кто тебя и кому там сдал, — наконец заговорил полковник. — А с нами работает один ваш сотрудник. Его фамилия Лапшин. Я его ни разу не видел и видеть не хочу. Ходят про него нехорошие слухи. Вроде даже служебное расследование проводили. Но точно я ничего не знаю. Если ты говоришь, что тебя кто-то сдал братве, спроси у него. Если даже это и не он, то наверняка знает, где искать концы. Я сам этого не люблю. Работать надо честно. Если мы вербуем человека, то уже не сдаём его. Мы ведь тоже люди. Я-то вижу, что ты никакой не уголовник. И вот что я тебе скажу. Уезжай как можно скорей из Питера. Про то, что ты был здесь, я никому не скажу. Но ищут тебя основательно. В Иркутск ехать не советую. И в Москве тебе делать нечего. Безопаснее всего отсидеться в ближнем зарубежье. А впрочем, поступай, как знаешь. Парень ты рисковый. Нам бы в органах побольше таких. Удивляюсь я на ваших оперов: как они не могли с тобой договориться? Да с твоими-то руками всех братков давно бы повывели.

Андрей невесело улыбнулся.

— Это всё потому, что наши менты заодно с бандитами. Но я с ними разберусь. А вам спасибо и постарайтесь на меня не обижаться. Мне очень жаль, что так получилось.

— Ладно, иди. И не забудь «скорую» мне вызвать, ты обещал.

— Так вы сами и вызовите! Я сейчас вам свет сделаю. Где ваш смартфон?

— Там, в комнате, на столике лежит.

Андрей прошёл по коридору и разглядел в полумраке круглый столик и дорогой «Samsung» на нём. Осторожно взял двумя пальцами, словно боялся раздавить.

— Ну где ты там? — послышалось из прихожей.

Андрей вернулся в прихожую и вложил