Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

— Вы думаете, этого хватит? — немного подумав, спросил Андрей.

— Думаю, что да, — с убеждением ответил врач. — Знакомые, конечно же, смогут вас узнать. Но фото на паспорте будет другим. В крайнем случае сойдёте за собственного брата.

— У меня нет брата.

— Если хотите, сделаем вам новые документы. Но сами понимаете, за это придётся доплатить.

— Я понимаю, — кивнул Андрей. — Сколько?

— Ну, учитывая, так сказать, специфику, две тысячи всего. Долларов.

Андрей потянулся к сумке.

— Вот, — бросил на стол две купюры.

— Документы будут готовы к моменту выписки.

— То есть?

— Через неделю. Получите паспорт нового образца и — скатертью дорога!

Доктор широко улыбнулся.

— Что ж, спасибо, — сдержанно кивнул Андрей.

Доктор внезапно стал серьёзным.

— Ещё вот что. Советую перекрасить волосы. Уж больно у вас шевелюра приметная! Я бы посоветовал парик на первое время.

— Может, сами что-нибудь подберёте? — сразу нашёлся Андрей.

— Посмотрим. — Доктор поднялся. — Послезавтра утром будьте готовы к операции. Не боитесь?

— Нет. А чего мне бояться?

Доктор задумался на миг.

— Да в принципе-то нечего. Но обычно все нервничают перед операцией. Ночь накануне не спят. Мы даём успокоительные, снотворное. У нас опытный психолог в штате.

Андрей улыбнулся.

— Мне психолог не потребуется.

— Я так и понял, — произнёс хирург с усмешкой. — Ещё вот что: завтра вам сделают панорамный рентгеновский снимок и возьмут кровь на свёртываемость. А вечером, перед сном, поставят кровеостанавливающий укол. Довольно болезненный. Некоторые в обморок падают. Будьте готовы.

— Жду с нетерпением!

Доктор ушёл, насвистывая. И ещё бы ему не насвистывать! — работать с такими больными — одно удовольствие.

Однако подготовка к операции оказалась не очень приятной. Кровеостанавливающий укол в то место, на котором обычно сидят, и в самом деле оказался довольно болезненным. Андрей не пожелал ложиться на кушетку и принял укол стоя, но сразу после инъекции у него вдруг сильно закружилась голова и он едва не упал, не успев даже натянуть брюки. Панорамный снимок головы, сделанный несколькими часами раньше, пришлось повторить — что-то там в системе не заладилось. Утром, перед самой операцией, молодая длинноногая медсестра довольно грубо запихала ему в обе ноздри два марлевых тампона, каждый сантиметров по десять длиной, так что Андрею стало не хватать воздуха. Уже на операционном столе ему сделали очень неприятный укол толстой иглой прямо в нос, в хрящи, затем очень больно укололи куда-то внутрь каждой норки, впрыскивая в неподатливые хрустящие ткани мощный анастетик. Андрей стискивал зубы и молчал. Обе его руки были привязаны к столу обычным бинтом — так врачам было спокойнее. Сзади встала операционная сестра и положила руки на лоб, прижимая голову к столу.

— Закройте глаза!

— Вы что, под местным наркозом будете резать? — спросил Андрей хрипло.

— Начнём под местным… а там видно будет, — ответил хирург сквозь марлевую повязку.

Андрей умолк. В глаза ему светила огромная чаша с круглыми светящимися плафонами. Пахло спиртом и ещё чем-то острым. А кровью покуда ещё не пахло.

— Закройте глаза, вам не нужно смотреть, — мягко внушала медсестра, и Андрей послушно смежил веки. Сердце стучало не совсем ровно, губы пересохли. Хуже всего, что он не знал, чего ждать. Когда зуб дёргают — тут всё ясно, вот укол, вот щипцы, вот развороченная десна, а вот окровавленный корень и бурная радость всех присутствующих. А тут чего?..

Через несколько секунд он узнал — «чего»!

Вдруг чем-то острым и страшно твёрдым надавили в основание носа. Андрей едва не вскрикнул. Боль была такая, что он одеревенел, задержав дыхание и стараясь сохранить контроль над собой.

— Перегородка искривлена, — откуда-то сбоку услышал он спокойный голос хирурга. — Дай-ка мне молоток.

«Писец! — пронеслось в мозгу. — Допрыгался!»

В тот же миг внутри черепа словно бы ударил колокол, и тут же снова ударил, ещё и ещё раз! Андрею казалось, будто над ним стоит здоровенный мужик и, приставив здоровенную стамеску к основанию носа, бьёт по ней изо всей силы. Грохот стоял жуткий, но что удивительно — боли не было. Это удивляло и радовало. Хотя Андрей и знал, что пустячный порез пальца бывает куда болезненней, чем открытый перелом руки. Так уж странно устроен человек.

— Ну всё, хватит! — вдруг произнёс хирург. — Вроде встала.

Андрей чуть расслабил сжатые кулаки, задышал свободнее. По щеке побежала горячая струйка. Чья-то заботливая рука провела снизу вверх мягким тампоном и промокнула место, откуда сочилась кровь. Теперь Андрей не смог бы открыть глаза, даже если б захотел. Ему казалось, что всё лицо залито противной липкой жидкостью, и если он только откроет глаза или рот — его зальёт собственной кровью. Ещё ему казалось, что он уже не в операционной, а в каком-то другом месте. И врачи — не врачи вовсе, а таинственные существа, могущественные и непостижимые. Они что-то делают там, в сияющей высоте, гремят инструментами, то приблизятся, то отойдут, а он сам по себе, и ему это всё равно; всё сильнее клонит в сон, а ещё хочется встать и уйти, но вставать нельзя, а нужно лежать и ждать, чем всё это закончится. Это было непередаваемое ощущение. И это было только начало.

Дальнейшее Андрей помнил урывками. Всё происходило словно во сне. Сам себе он казался бесплотным духом, заключённым в бренное тело. Над телом производят опыты, а он затаился и ждёт — что-то будет дальше? Вот полезли чем-то холодным в нос. Какое-то щекотанье и неудобство, а вот его сильно потянули за кончик носа и сразу отпустили.

— Вот так! — послышалось откуда-то сверху и сбоку.

«Чей это голос? Это кто-то произнёс или он сам подумал?»

— Шить! — рявкнул тот же голос.

Андрей почувствовал тупой укол в стенку носа, потом что-то потянулось сквозь образовавшийся прокол, затем ещё один укол, ещё больней, и снова — словно тянут стальную проволоку сквозь трепещущую плоть… Так несколько раз.

Но кончилось и это.

— Дуть!

В лицо ударил поток воздуха. Андрей уже плохо соображал, громадным усилием воли удерживая сознание.

Прошло несколько томительных секунд.

— Ну что, молодой человек. Как вы себя чувствуете? — голос приблизился к самому лицу.

Андрей не сразу понял, что обращаются к нему. Не без труда разлепил спёкшиеся губы и произнёс чужим голосом:

— Всё нормально, доктор. Делайте своё дело.

— Как там давление, сердце? — спросил тот же голос в сторону.

— В норме.

— Ну что, будем давать общий наркоз?

Андрей хотел кивнуть, но голову по-прежнему держали.

— Давайте, — прохрипел.

— О-хо-хо, — вздохнул хирург. — Обождать бы надо пару деньков. Ну да ладно, ведь вы спешите. И куда все так спешат? Людочка, приступай!