Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

— Ну что ж, — Андрей сделал задумчивое лицо. — Сделаем так. Завтра утром я туда проеду, посмотрю на месте, что и как. Во сколько он выходит на прогулку?

— Обычно он гуляет с собакой после девяти. Но я не советую тебе туда ездить. Зачем лишний раз светиться? Не забывай, что ты в федеральном розыске.

— Нужно всё тщательно продумать. Соседи могут подвернуться, случайные прохожие. Опять же собака. Вы думаете, это так просто? Это вам не муху прихлопнуть!

Полковник обиженно поджал губы.

— Дело твоё. Но запомни: в случае чего про нас ни слова! Иначе, сам понимаешь, никто тебе уже не поможет. А так у тебя будет шанс выпутаться, хотя, конечно же, лучше не попадаться.

— Да это понятно. — Андрей легко поднялся, прошёл к окну. — Снегу-то навалило, прямо как у нас.

— Где это? — вскинулся полковник.

— Ну в Иркутске! Вы разве не бывали?

— Нет, не был.

— А Виктор Викторович мне говорил…

— Какой ещё Виктор Викторович? — нетерпеливо перебил полковник.

— Ну тот самый, про которого вы рассказывали! — Андрей испытующе поглядел в лицо собеседника. — Вы что, забыли?

Полковник несколько секунд пристально смотрел ему в глаза, потом отвёл взгляд.

— Не знаю я никакого Виктор Викторовича.

Однако по изменившемуся голосу, по мгновенно напрягшемуся лицу — Андрей понял, что полковник лжёт. И теперь он знал ответ на главный вопрос: есть ли связь между этими ментами и теми, которые остались там, за Уральским хребтом. Было бы лучше, если бы они действовали независимо друг от друга, но, как и обычно это бывает, желания не совпадали с действительностью. Два полковника, конечно же, знали друг о друге и действовали согласованно. Да и как в Питере могли так быстро узнать о его приезде? И как они нашли его на съёмной квартире всего через пять часов после стычки с Меченым? Картина вырисовывалась неприглядная. Получалось, что верить нельзя никому. Все эти улыбки, дорогие коньяки, бесплатные закуски, заверения в дружбе и обещание помощи — всё это было обычным надувательством. Каждый думал только о себе, заботился о своих интересах и преследовал свои цели. О чести не было и речи. О справедливости и гуманизме никто не думал. И это следовало признать вполне нормальным: дикий рынок, передел собственности, переоценка ценностей, борьба за выживание и полная анархия нравов и поступков. Вечно юная Россия — две тысячи двадцатый год от Рождества Христова!

Гости наконец-то убрались. Андрей наблюдал из окна, как чёрная иномарка отвалила от центрального входа и покатила прочь по извилистой дороге. Остатки коньяка и даже закуску они увезли с собой. Это было на руку Андрею. Пока эти деятели будут ловить кайф и предаваться мечтаниям, Андрей быстренько сгоняет в город. На всё про всё у него было три дня, а сделать предстояло многое.

Первым делом он спустился на первый этаж и купил в бутике коричневую куртку из тёплой замши и синюю шапочку с пушистым помпончиком. Нацепил на нос супермодные зеркальные очки и — готов питерский пижон! Затем покидал вещи в спортивную сумку, деньги рассовал по карманам, документы не забыть… Сунул старую одежду в полиэтиленовый пакет, чтобы выкинуть по дороге. На пороге остановился на минуту, обвёл взглядом комнату и остался доволен: сразу его не хватятся. Значит, до вечера время есть, а может, и до утра.

Отдавая ключ дежурной, бросил как бы мимоходом:

— Поеду, прогуляюсь по Питеру. Давно не был в Русском музее. И в Эрмитаже тоже не был тыщу лет. А какой это замечательный музей! Зайдёшь, и просто неохота выходить. И как это догадались в царском дворце музей устроить? Это просто поразительно!

Дежурная просияла от удовольствия. Такой наивный восторг провинциала был ей по сердцу.

— Вы сейчас, — напутствовала она его, — как выйдете из корпуса, идите прямо по дороге, а потом всё направо, там трасса недалеко. Автобусы часто ходят. А там спуститесь в метро и доедете до площади «Александра Невского». Быстро доберётесь.

— Спасибо, я знаю, как доехать! — вполне искренне улыбнулся Андрей. До чего ему нравилась эта вот предупредительность питерцев! В Москве такое редко встретишь. Об Иркутске нечего и говорить.

Андрей накинул сумку на плечо и бодро направился к лифту.

Выйдя на улицу, энергично зашагал по мокрому асфальту. Холодный воздух бодрил, хотелось бежать со всех ног — всё равно куда. Избыток сил распирал его. Ощущение огромной физической силы и хлещущего через край здоровья было знакомо ему слишком хорошо, он не променял бы его ни на один наркотик в мире, потому что первое было естественно, а второе шло наперекор природе. Так уж заведено в этом мире: сначала упорный труд, а затем награда за него. Сперва страдание, потом блаженство, но никак не наоборот. Стремление купить счастье за деньги, желание обмануть природу — наказывается быстро и сурово — похмельем, ломкой, депрессией, распадом личности и неизбежной смертью.

На шоссе ему не пришлось долго стоять. К обочине свернула белая «тойота», и водитель — мужчина средних лет — согласился подбросить Андрея до ближайшей станции метро.

— Вообще-то вам куда надо? — спросил он участливо.

— Вообще-то мне в центр, — ответил Андрей.

— А поконкретнее?

Андрей покосился на водителя, но тут же одёрнул себя. Человек просто интересуется, а он уж невесть что подумал.

— Мне надо в косметическую лечебницу, — твёрдо произнёс и, перехватив удивлённый взгляд, добавил: — шрам убрать со спины. А то знаете, как выйдешь на пляж, так все пялятся как ненормальные.

Водитель улыбнулся.

— Шрамы украшают мужчину. Хотя, конечно же, смотря какой шрам. Одному моему знакомому овчарка нос откусила, представляете? Полез к ней в миску, а та взяла и тяпнула его, никто глазом не успел моргнуть. Раз — и нет половины носа! — Водитель залился смехом.

— Что же он так неосторожно?

— Просто не ожидал! Пришёл к другу в гости и решил с его собакой поиграть. У него и у самого была овчарка, здоровый такой кобель! Он с ним таким манером дома развлекался, полезет рукой к миске со жратвой, а тот скалится, бросается и рычит. Но это всё понарошку было, собака ведь умная, понимает, что хозяин с ней играет. А тот, другой кобель — его Альтом звали, такое дурацкое имя, — так вот, этот кобель юмора не понял. Только этот парень к нему нагнулся за жратвой, тот как встанет на дыбы и — готово дело! Носа как не бывало. Что тут началось — бог ты мой! Забегали все, женщины в обморок попадали. Хозяин к собаке бросился, разжимает пасть, пытается отнять добычу.