Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

собой. Так сумма мелких подвижек и едва заметных шагов внезапно даёт новое качество; ты с изумлением оглядываешься и видишь позади себя непреодолимую пропасть, через которую нельзя ни перепрыгнуть, ни переползти. Жизнь необратима. Остаётся смириться с этим непреложным фактом. Это большое искусство — принимать жизнь такой, какая она есть, соглашаться с действительностью, не тратить силы попусту — подобное искусство даётся немногим, овладевают им лишь глубокие натуры. А противятся действительности храбрые и безрассудные, вся заслуга которых в их невежестве, недальновидности, глупости и неоправданном зазнайстве.

Меж тем они уже проехали распахнутые ворота и оказались на территории пансионата. Несколько мягких ускорений и плавных поворотов, мелькнули сугробы с чёрными кустами, строй корабельных сосен пронёсся мимо, и вот они уже подруливают к огромному десятиэтажному зданию, к самому его крыльцу. Стоп машина, приехали, выходи!

И снова длинные полутёмные коридоры, скоростные лифты, мягкие ковровые дорожки, по которым хочется ступать как можно тише… Андрею отвели довольно роскошный двухкомнатный номер. Холодильник, плазменный телевизор, кнопочный телефон и вся положенная мебель. Андрей выглянул в окно — с высоты десятого этажа виден был жидкий лес, какие-то трубы на горизонте смотрели в свинцовое безрадостное небо. Решительно задёрнув штору, Андрей опустился в глубокое кресло, положил руки на широкие подлокотники и выжидательно посмотрел на лейтенанта. Тот не стал ходить вокруг да около. Первым делом раскрыл дипломат и вытащил из него прямоугольную карточку приятного золотистого цвета.

— Знаете, что это?

— Конечно. Это банковская карта.

Лейтенант согласно кивнул.

— Возьмите, — протянул Андрею. — На ней пятьсот тысяч.

— Рублей?

— Понятно, что не долларов.

Андрей взял карту двумя пальцами, поднёс к глазам, словно пытаясь разглядеть на ней вожделенные банкноты.

— В холле стоит банкомат. Снимете сами, сколько нужно. Работает круглосуточно. Пин-код написан карандашом на обратной стороне карты. Потом сотрёте.

— Ну хорошо. А что дальше? — спросил Андрей, пряча карту в нагрудный карман.

— Отдыхайте пока. Завтра получите новое задание.

— Какое ещё задание?

— Приедет Виктор Степанович и всё вам объяснит. А вы отсюда ни ногой. Если вас задержат, то и мы не поможем. Не забывайте: ориентировка на вас передана во все отделения полиции. Так что сидите здесь тихо и без особой надобности не высовывайтесь.

Лейтенант, как видно, вошёл во вкус и решил пофорсить. Лицо сделалось строгим, взгляд проникал в самую глубину, заученные слова падали каменными блоками. Андрей отвернулся. Пусть думает, что он у них на крючке. Легче будет сорваться. Андрей уже понял, что так просто его не отпустят. Ещё не зная будущего задания, он понимал, что ему предложат исключительно грязную работу. Ему придётся сводить счёты с врагами этих достойных людей. А ему зачем это? У него своих врагов хватает. Да и не нанимался он в наёмные убийцы. Ничего привлекательного в этом занятии Андрей не находил. Разве что деньги… Да, деньги — это сила. За убийство полудохлого Меченого ему заплатили пятьсот тысяч. Сколько же дадут за настоящее дело?..

И всё же Андрей не будет этим заниматься — это он решил твёрдо. А пока нужно делать вид, что всё нормально.

— Где, ты сказал, банкомат находится? — неожиданно спросил.

Лейтенант застыл с раскрытым ртом. Он только что начал развивать весьма интересную мысль — и вдруг такой пошлый вопрос.

— Внизу, в холле стоит! — буркнул недовольно.

Андрей решительно поднялся.

— Тогда пошли! Заодно баланс проверим.

Таким образом Андрей решал сразу две проблемы — получал наличность и выпроваживал заболтавшегося лейтенанта, возомнившего себя великим стратегом.

Лейтенант семенил за ним по коридору и что-то продолжал объяснять — Андрей лишь ускорял шаг. Свернул на лестницу и ринулся вниз по ступенькам. Восемнадцать маршей промелькнули как жуткий сон — и вот он уже шагает по чисто вымытому мрамору вестибюля. Пока лейтенант соображал, что к чему, Андрей уже вставил золотой прямоугольник в прорезь на банкомате, набрал код из чётырёх цифр, а затем ввёл требуемую сумму. Банкомат замер на секунду, а потом выкинул ровным веером сотню светло-зелёных банкнот, одна к одной. Лейтенант осмысливал увиденное, не понимая, зачем его подопечному понадобилось снимать столько денег сразу. Андрей невозмутимо сложил банкноты пополам и сунул во внутренний карман. Затем повернулся к лейтенанту.

— Не смею вас задерживать. Передавайте привет Виктору Степановичу! — И, не дожидаясь ответа, направился к лифту. Лейтенант провожал его испытующим взглядом, словно хотел броситься вдогонку. Когда створки лифта уже закрывались, он крикнул:

— Завтра в девять!

Андрей машинально кивнул в ответ, но лейтенант этого уже не видел.

Зайдя в номер, бросился ничком на кровать и несколько минут лежал с закрытыми глазами, стараясь расслабиться. Но расслабиться никак не удавалось. Тогда он рывком поднялся, вытряхнул содержимое сумки на покрывало, выбрал спортивные брюки, утеплённую ветровку и быстро переоделся. Через пять минут он уже выходил из вестибюля пансионата — на нём были белые кожаные кроссовки, чёрные спортивные брюки, синяя ветровка с капюшоном и спортивная шапочка. Что ещё нужно человеку для полного счастья? Он посмотрел на часы, сделал два глубоких вдоха и сразу от крыльца побежал по плавно изгибающейся дороге — мимо неподвижных деревьев, прочь от многоэтажки — всё равно куда, лишь бы освободиться от гнетущих мыслей, всей грудью вдыхать чистый холодный воздух и чувствовать, как разогревается тело и по жилам струится горячая кровь. Хороший интенсивный кросс — вот чего ему недоставало! А после кросса — энергичная разминка, растяжка ног и спины, отжимания на кулаках, дыхательная гимнастика, ката и, под занавес, — хикон кумите. На всё это ушло полтора часа — получилась хорошая полноценная тренировка, достаточная для того, чтобы как следует взбодриться и сбросить сонную одурь.

Андрей понимал, что вся борьба ещё впереди. Смерти он не боялся и жизнью не дорожил — в этом было его преимущество. Это был хладнокровный игрок, с точностью автомата просчитывающий варианты и безошибочно выбирающий оптимальное решение там, где другой в ужасе закрывает глаза. Эмоции и сантименты его не задевали. Словно бесплотный дух, он всё видел, всё понимал и ничему при этом не удивлялся. А когда наступала решительная минута, бросался на врага и уничтожал его — истово и безжалостно, не испытывая ни радости, ни огорчения, ни страха, ни упоения — лишь видел перед собой цель, которую разрушал с неумолимостью хорошо отлаженной боевой машины.

Вернувшись в номер, Андрей снял мокрую одежду и тридцать минут качался на продольном и поперечном шпагате, доставал колени подбородком и принимал немыслимые для нормального человека позы. На сорок первом году жизни приходилось уделять суставам повышенное внимание. В противном случае вся техника ударов ногами будет смазанной.