Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

отсутствовал. «Меньше будет возни», — подумал Андрей, отводя взгляд. Оставалось пять шагов, четыре, три… Бритый парень поднял голову и уже не сводил настороженного взгляда с приближающегося человека в белом халате. Андрей остановился около таблички с номером 306 и, словно лишь теперь увидев охранника, быстро спросил:

— А Шендер не в этой палате? Мне сказали, что он в триста шестой! — И, не давая парню опомниться, толкнул рукой дверь. — Марк Давыдыч, вы меня уже потеряли, наверное?

Охранник вскочил на ноги.

— Ты куда прёшь, падла! Сдёрни отсюда, жидовская морда!

Андрей евреем никогда не был, хотя иногда его принимали за представителя этого почтенного и древнего рода — из-за смуглости кожи, из-за чёрных волос, сломанного носа и некоей задумчивости во взоре. Парень, видно, был зоологическим антисемитом. Антисемитов Андрей ненавидел всей душой, считал их выродками, моральными уродами. В другой раз он прочитал бы этому недоумку лекцию об интернационализме и всемирном братстве, поведал бы о том, что все люди вышли из единого корня, следовательно, все они братья и должны помогать друг другу! Но теперь ему было как бы некогда. Он резко и сильно ударил бритого антисемита в солнечное сплетение, едва не достав кулаком до позвоночника, а потом затащил обвисшее тело в палату. Всё произошло быстро и на удивление тихо. Никто ничего не заметил.

Меченый со своей кровати видел эту молниеносную расправу, но сделать ничего не мог. На шее у него был закреплён толстый гипсовый бандаж, так что он не мог ни пошевелиться, ни даже двинуть головой. Лицо до половины замотано бинтами. На лбу — кусок пластыря с жёлтыми разводами. Револьвера на этот раз не оказалось под руками. Да и не помогли бы ему ни револьвер, ни даже гранатомёт. Единственная его надежда и опора лежала теперь на полу и силилась вздохнуть.

Андрей подошёл к кровати. Улыбнулся и участливо спросил:

— Ну как наше драгоценное? Головка не кружится?

— Пошёл к чёрту, — прохрипел Меченый сквозь бинты.

Андрей вздохнул.

— Как был ты хамом, так им и остался. Но в целом ты мне нравишься. Поэтому я убью тебя быстро и безболезненно. Мучиться не будешь. Надо было тебя сразу прикончить. Вот и жалей после этого людей. Пожалеешь какого-нибудь ублюдка, а он тебя за это в тюрьму отправит. Верно я говорю?

Меченый молчал. Он уже всё понял. Взгляд его был устремлён в потолок. Он не просил о пощаде, и ясно было, что он тоже не пощадил бы Андрея, если бы тот ему попался.

Секунды бежали. Пора было кончать. Парень на полу начал приходить в себя, пытался встать на четвереньки. Андрей шагнул к нему и добавил ему ногой в живот. Парень покорно свернулся калачиком. Андрей нагнулся и вытащил из его нагрудной кобуры пистолет «макаров». Проверил патроны — полная обойма.

— Может, сам застрелишься? — спросил Меченого. Тот не отреагировал. Тогда Андрей резко выдернул у него подушку из-под головы, бросил на грудь и через подушку, погрузив в неё ствол, несколько раз выстрелил в область сердца. Меченый дёрнулся несколько раз и затих. Андрей обернулся к телохранителю. Тот снова зашевелился.

— А ты мне больше не попадайся на глаза. В следующий раз прибью.

И, перешагнув через него, вышел из палаты. Он по-прежнему был в халате и надеялся так же тихо выйти из больницы, как и пришёл сюда. Но, видно, отпущенное ему время уже кончилось: по коридору с грохотом бежали какие-то люди, полы халатов развевались по ветру. Андрей ринулся им навстречу, крича на ходу:

— Там, в триста шестой, человека убили! Где Шендер? Где Шендер, я вас спрашиваю?

Он вовремя посторонился, пропустив мимо себя несколько человек, затем в несколько прыжков достиг лестничной клетки и ринулся вниз, прыгая через пять ступенек. Коридор первого этажа он прошёл спокойно, не торопясь. Девушка на вахте, кажется, уже о чём-то догадывалась. Глядя на приближающегося Андрея, она раздумывала: выпустить его или позвать на помощь?

Заметив её колебания, Андрей широко улыбнулся.

— Всё хорошо! — сообщил радостно. — Мы уже договорились. Сегодня после обеда доставим к вам больного. Мне так понравилось у вас, просто чудо! Особенно вы.

— А что там за шум? — спросила девушка, красиво выгибая тонкие брови.

— А это Шендеру стало плохо… Сердце не выдержало. Годы, знаете ли, берут своё!

— Что вы говорите! — всплеснула медсестра руками. — Ведь он такой молодой, ему ещё сорока нет.

— Вот-вот, самый опасный возраст, — усиленно закивал Андрей. — Не дай бог никому до таких лет дожить! — И, произнеся столь загадочную фразу, прошёл мимо окончательно растерявшейся медсестры. Сбежал по ступенькам, уже у двери стянул с себя халат, сорвал бахилы и бросил в угол. И вышел.

Но не успел он отойти от здания, как распахнулось окно на третьем этаже и высунулся бритый телохранитель.

— Вон он! — истошно заорал, махая рукой. — Он человека убил!

До ограды было метров сто, а народу — никого. Андрей погрозил парню кулаком и побежал прочь от больницы.

Выскочил на проспект и, не снижая скорости, как заправский спринтер промчался по тротуару, затем свернул на боковую улицу и сразу нырнул в подворотню. Он двигался наугад. Все дворы здесь были сквозные, это упрощало дело. Через несколько минут выскочил на широченный проспект и увидел приближающийся к остановке троллейбус, ещё усилие — и он влетел в заднюю дверь. Тяжело дыша, прошёл вперёд и опустился на переднее сиденье. В голове тяжко стучало, глаза заливало едким потом, грудь ходила ходуном. Он силился унять дыхание. Достал деньги и не глядя подал кондукторше. Та долго отсчитывала сдачу, потом сыпанула полную горсть мелочи, бросила сверху разорванный билетик и ушла, недовольно бормоча. Андрей сунул мелочь в карман и целую минуту сидел неподвижно, низко опустив голову и глядя в пол. Потом вдруг поднялся и прошёл к двери.

— Метро скоро будет? — спросил кондукторшу, не поворачивая головы.

— Скоро, — буркнула та.

Троллейбус подъезжал к остановке. Сквозь заиндевевшее стекло Андрей увидел огромную букву «М» на куполообразной крыше.

Троллейбус дёрнулся и стал. Двери с шипеньем разошлись. Андрей спрыгнул на землю и быстро огляделся. Всё было спокойно. «Кажется, ушёл», — подумал с облегчением. В пятимиллионном городе затеряться не так уж и сложно. Главное, сразу не вляпаться.

Чем ближе к станции, тем гуще была толпа. У самой двери его подхватило с обеих сторон и внесло в раскрытые стеклянные двери, пронесло мимо кассы и — прямиком к турникетам. И вот уже Андрей едет вниз по эскалатору. Снова был долгий спуск под землю, белые плафоны торжественно проплывали мимо, цветные плакаты на стенах манили