Развод со злым ёкаем - Кира Иствуд

И к моему горлу приставили что-то ледяное… лишь миг спустя я осознала — это лезвие кинжала. Скрипучий голос прошептал мне прямо в ухо:

— Не двигайся, глупая девка…

Меня пронзило узнавание. Внутренности скрутило в ледяной узел. За моей спиной стоял алый жрец.

Глава 15

Рейна

Моё измученное сердце бешено билось, его стук отдавался в висках, заглушая грохот битвы, ревущей на поляне.

Ледяное острие кинжала впивалось в кожу моего горла.

Металл обжигал неестественным холодом.

Скосив взгляд, я увидела жреца. Я не ошиблась — это был тот самый мужчина, который когда-то купил меня у Кейто. Который подсылал ко мне своих послушников на рынке. Сейчас его единственный уцелевший глаз горел фанатичным огнём.

— Отпусти! — прошипела я в его руку на моих губах. — Иначе мой муж...

— Твой муж? — в голосе жреца слышалась омерзительная ухмылка. Кислое дыхание обдало мою щеку. — Ты забыла своё место, глупая девка! Ты — не жена. Ты всего лишь подношение — всё равно что жирный перепел для праздничного пира. Но иногда, признаю, везёт даже перепелу... Тебя не съели быстро, да.

Лезвие завибрировало у моего горла, царапая кожу.

— Но больше тебе не удастся упорхнуть. — продолжал он. — Из-за твоих уловок наш господин Ваалморт-ас так и не восстановил силы полностью. Как бы ни был могуч Повелитель Тьмы, противостоять Небесному Стражу — тяжкий труд. И как его верный слуга я не могу стоять в стороне. Тем более, что есть ещё способ добыть силу. Через прикосновение — эффективнее всего, но раз уж вы связаны браком, достаточно убить тебя ритуальным оружием...

— Зачем ты говоришь мне это?!

— Потому что... — жрец сделал театральную паузу, и его голос стал вкрадчивым, почти ласковым, — если примешь смерть добровольно... тогда Господин Ваалморт-ас получит гораздо больше силы. В разы! Добровольная жертва всегда лучше. Это во много крат увеличит его мощь. Так готова ли ты... раз уж называешь повелителя тьмы мужем — подарить ему свою жизнь?

Этот жрец был полностью не в себе! Сумасшедший!

Он всерьёз верил, что я соглашусь?!

Но тут кинжал прижался крепче, и я всхлипнула, глядя широко раскрытыми глазами на бушующую передо мной поляну.

Там творился настоящий кошмар.

Мортас и Ксиан бились яростно, от их ударов во все стороны разлетались клочья тьмы и ошмётки белого света. Земля на поляне стонала и трескалась. Воздух вибрировал. Они не замечали, что творится вокруг. Что случилось со мной...

— Не согласна, девка?! Тогда...

Острая боль пронзила шею. Кажется, потекла кровь...

— Мортас... — сорвалось с моих губ.

И в то мгновение от вихря схватки отделилась тень. Она метнулась к нам. Воздух исказился, алый жрец вздрогнул, а в следующий миг холод кинжала исчез — я даже не поняла когда и как, а перед нами уже стоял Мортас. Он сжимал ритуальное оружие в ладони. Миг, и оружие, выкованное веками тёмных искусств, смеялось в его пальцах, словно было сделано из рисовой бумаги. Осколки лезвия со звоном посыпались на траву.

— Господин! — воскликнул жрец.

— Как. Ты. Посмел. Тронуть моё! — лицо ёкаая было искаженно от гнева, такого чудовищного, всепоглощающего, какого я не видела никогда в жизни. — Жалкий червь!

Мортас взмахнул чёрным хвостом, и волна ревущего ветра отшвырнула служителя в ближайшее дерево. Раздался хруст — это жрец ударился спиной о толстый ствол сосны. Взрыв от боли, он мешком свалился на колени и тут же вскочил голову, фанатично крикнул:

— Очнитесь, Господин! Эта ведьма вас одурманила! Околдовала ваш разум! Но это моя вина... это я виноват! Я привёл вам дурную добычу! Только её смерть исправит мою ошибку!

Одновременно с тем его руки дёрнулись к поясу и выхватили оттуда два метательных кинжала, покрытых письменами. Резким движением жрец швырнул их в меня.

Мортас вскинул руку, окутанную тьмой. Первый кинжал разбился о возникший передо мной чёрный щит. Второй — ёкай перехватил хвостом на лету, и тот упал в траву, разрезанный пополам кончиками хвоста. Жрец, кажется хотел кинуть ещё один кинжал, но тут живая тень обвилась вокруг шеи жреца и сдавила так, что он захрипел, задергался...

— Ты отвлёкся, теневое чудовище, — вдруг раздался громовой голос Ксиана вдали над нами.

Я вскинула голову и увидела, как Небесный Страж несётся на нас с небес. Его белое кимоно развевалось, чёрные волосы хлестали по лицу. А в вытянутой руке уже не было меча — с кончиков его пальцев срывались молнии чистейшего белого света. Похоже, пока Мортас разбирался с жрецом, Небожитель успел подготовить сложное атакующее заклинание — и теперь обрушил его на Мортаса.

Сразу сотня молний ударили со всех сторон!

Муж рывком развернулся, прикрывая меня своим телом. Он двигался невероятно быстро. Его чёрный меч рассекал сияющие зигзаги, превращая их в фонтаны искр. Одну молнию он развеял хвостом. Другие тенями. И тут шевельнулся жрец — на миг отвлекая Мортаса — и из-за этого последнюю молнию Ксиана ёкай пропустил ...

Она вонзилась прямо в грудь Мортаса, чуть ниже сердца. Пронзила насквозь. И застряла в его теле.

Я вскрикнула.

А Мортас пошатнулся.

С его губ сорвался сдавленный гневный рык.

И тут же тени вокруг взвыли, закрутились бешеным ураганом. Земля под нашими ногами пошла трещинами, из которых полезли чёрные щупальца. Воздух сгустился И во все стороны с мощью взрыва ударила волна.

Чёрная, клубящаяся — она прошла насквозь меня — не причинив вреда, но для всего остального мира она была страшнее чумы. Волна пронеслась по поляне, сливая траву и кусты, обугливая деревья до черноты, и ударила в Ксиана с такой силой, что Небожителя отшвырнуло, словно тряпичную куклу. Его тело проломило несколько деревьев и скрылось из виду.

Мортас же упал на одно колено.

Белая молния всё ещё пронзала насквозь его тело. Кровь стекала по торсу. Пульсирующая энергия от раны расходилась светящимися трещинами. Тяжело дыша, ёкай упёрся кулаком в чёрную, обугленную землю. По его лицу расползались чёрные полосы, напоминающие рисунок сосудов или небесных молний. Золотые глаза медленно заволакивала маслянистая тьма с альтом.

Не нужен был лекарь, чтобы понять — всё очень ОЧЕНЬ ПЛОХО!

Рана серьёзная!

Возможно... смертельная.

И от этой мысли внутри меня всё кричало. Сердце будто рвали на части. Слёзы брызнули из глаз. Не помня себя, я бросилась к ёкаю.

— Мортас! — мои