Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

А теперь, дорогой читатель, вперёд в увлекательное путешествие и желаю насладиться занимательным времяпрепровождением!

Глава 1

Без крова

Немногочисленное племя аунов, изнурённое двухдневным бегством, нашло пристанище далеко от Большой реки. Они перевалили очередной горный хребет, и их взору предстали бескрайние незнакомые доселе лесные пространства, местами прерывавшиеся скальными уступами и обрывами. Люди, измученные битвой за свою стоянку и потерявшие нескольких соплеменников и измождённые от столь длительного перехода, приходили в себя. Мау – вождя племени аунов, угнетала не только потеря нескольких воинов и женщин, убитых оружием врагов, но сердце больше щемило о дочери – Неги. Девушку люди из не ведомого им племени захватили и оставили у себя, пленили и ещё одну – Лаю, из семьи охотника Кауры.

Два дня и две лунных ночи, в которых лишь были короткие передышки, люди скрывались от возможной погони, дабы сохранить свою жизнь и потомство. Дети, те, что твёрдо стояли на ногах, бежали наравне со взрослыми, грудных же женщины несли кто на спине, в плетёнке, кто на руках, обернув куском из выделанной кожи. Мужчины успели захватить с собой часть оружия, остаться без чего всё равно что погибнуть, если ещё на пути встретят каких неприятелей или стаю крупных хищников. Ужас гнал всех от места трагедии.

А ведь там, в долине Большой реки, с её притоками и прилегающими пологими склонами и равнинами, племя аунов не знало нужды – здесь в достатке водилось зверя, а обжитая пещера была надёжным кровом; полно камня-галечника различной формы для изготовления оружия и предметов труда. Его кололи, получали острые и колющие формы, которые шли на рубила, ножи, наконечники для копий и дротиков, изготовляли скребла для выделки кожи животных.

У тропы к водопою в глубокой ямине, устроенной племенем, бывало, убивали мамонтов. Иной раз гнали оленей и иную крупную земную тварь, а они в испуге неслись, и часть их попадали в коварную ловушку – обрыв, на дне которого погибали. В такие удачные дни промыслов мяса получали много, храня его в холодной глубине пещеры. О! Это приводило всех в ликование, когда ублажались избытком еды. Поверхности кусков мяса обжаривали над огнём, познав, что в таком виде оно подолгу не портится. При запасе пищи отпадала надобность снова отправляться на охоту. И тогда наступало время заниматься изготовлением из камня, костей и рогов оружия и изделий для обихода, мастерить одежду. Ведь всё со временем приходило в негодность, затуплялось, раскалывалось, изнашивалось. Жизнь текла размеренно, хотя бывали случаи, когда вызывали беспокойство клыкастые хищники, они рычали на закате дня и в ночи, выжидая появления одинокого маленького человека – ребёнка, чтобы напасть, схватить лёгкую добычу, но огонь вселял в них страх, и потому они не решались приближаться.

Что же произошло, откуда пришла беда, заставившая аунов покинуть свой кров?

Стойбище спало крепким сном. Вблизи пещеры горел костёр, в нём от жара трещала сухая лесина. Огонь бросал языки пламени, освещая вход подземелья и прилегающую тропу, терявшуюся в зарослях. Такой очаг неустанно жил всю ночь, и не особо требовалось его поддерживать – утром горячие угли всегда готовы были принять сухие ветки и воспламенить их. Да и огню не позволяли угаснуть – поочерёдно женщины следили за его жарким дыханием.

Огонь доставался аунам с неба в период гроз, когда стрелы молний, сопровождаемые кратковременным светом и страшным громом, вонзались в землю и воспламеняли деревья. Оставалось запалить от горящей лесины сухую ветку и поднести к приготовленному валежнику. А меж грозами следовало беречь огонь, ведь он создавал уют, позволял жарить добытое мясо, обжигать наконечники дротиков и копий, корневища деревьев для палиц-дубинок.

При надобности получали огонь и другим способом, доставшимся от предков, и был он трудоёмким, длительным – с помощью трения палки о палку. Познание такого свойства произошло случайно, при желании разделить надвое тонкий кусок лесины, перетереть её. Тёрли палкой, упорно и длительно, но лесина не поддалась, однако приметили, как она нагрелась и задымила. Аунов и осенило: при таком трении и когда появится дымок, поднести пучок сухой травы и подуть, отчего трава воспламенится. После некоторых неудачных попыток всё же получилось извлечь желанное возгорание, а дальше совершенствовали свою догадку. Но к такому приёму нынешние ауны прибегали в редких случаях, поскольку очаг у пещеры постоянно поддерживался и радовал их своим обжигающим пламенем. Однако трут всегда оберегался и содержался в надлежащем состоянии.

Чуть позже Мау обнаружил и иной способ получения огня путём того же трения. Пытаясь сделать отверстие в древке палкой, он долго вращал её меж ладоней вокруг оси, и в углублении древесины возник дымок. Он подложил мелкие сухие листья и подул. И о чудо! Листья загорелись, и можно дать пищу огню, подсунув сухую траву, а затем тонкие кусочки от сухих веток. В трут вместо листьев клали и сухой мох. Такое новшество обрадовало аунов, и они ещё более торжествовали, восхищаясь мудростью вождя.

Днём людей радовал раскалённый до ослепительного цвета диск – солнце, оно показывалось утром, совершало огромную дугу по небосводу, а потом скрывалось за горизонтом, и на землю опускалась тьма. Грозы и ливни заставляли укрываться, прятаться от ужасных сверканий и громовых раскатов, с опаской поглядывая на взбесившееся действо природы.

Племя понимало: таинственные силы с небес порой гневались, но их злоба была недолгой, и всё проходило, исчезало за горизонтом, а яркое светило снова освещало землю и их стан, согревало своим теплом.

И вот средь той гармонии существования племя было разбужено внезапным нападением злобных таинственных врагов. Свирепость напавших не знала границ, чужеземцы ударами дубинок старались нанести смертоносные удары, под которые попадали в основном мужчины аунов, копьями добивали жертвы, не щадили и женщин с детьми. Несмотря на отважное и отчаянное сопротивление, ауны, всё же занятые врасплох, несли потери. Слишком велик был напор недругов. Враг был злобный и беспощадный. А потому, чтоб сохранить племя, вождь аунов бросил клич покинуть поле боя, оставив обжитый вертеп за годы обитания у Большой реки.

Глава враждебного племени гневно кричал вслед людям, обратившимся в бегство:

– Не вздумайте возвращаться, иначе мы разорвём ваших молодых женщин! Они теперь наши, как и эта завоёванная нами пещера!

Теперь всё племя скорбело о погибших, оплакивало горькую утрату, и думали о двух девушках, оказавшихся в стане беспощадных и злобных врагов. Угнетало скитание и отсутствие надёжного крова, придававшего уверенность и защиту от