Сон наяву - Людмила Ладожская

– Софи! – успел лишь крикнуть Дени, видя, как карета, в которую почему-то вошла девушка, тронулась с места. Голова слуги, словно окаменела, ноги сами по себе неслись вслед карете, пока не заплелись одна за другую и мужчина не упал лицом в снег. Камердинера словно обдало ледяной водой. Он поднял лицо, обтер от снега и увидел, что коляска, на запятках которой веселился карлик, корча свое и без того уродливое лицо, тут же тронулась вслед за каретой, что увезла прекрасную Софию.

– Каналья! Что же будет! Герцог снесет мне голову! – Дени пришел в себя и бросился первым делом к Мадлен.

– Ваша светлость, – путался он под ногами уже веселой дамы.

– Что тебе? – презрительно спросила она. – Кстати, где болтается эта Софи? Я пролила вино на свою накидку.

– Госпожа, – мямлил Дени. – В том то и дело, что ее нет, ее похитили, – глаза слуги были так наполнены страхом, что Мадлен почувствовала, как по телу пробежали мурашки.

– Будет тебе, болван! Скорее всего проделки моего братца, который не дождется того дня, когда уложит эту пастушку в свою кровать! – прошептала Мадлен. – И не смей поднимать панику!

Она осмотрелась по сторонам и, натянув улыбку, сказала:

– Пошел прочь!

– Беда мне! – Дени побежал к своей лошади и увидел группу охотников, выезжающих на поляну, среди которых рассмотрел герцога. – Господи, сохрани меня от гнева моего хозяина.

Слуга перекрестился, вскочил в седло и двинулся навстречу Мишелю. Герцог, увидев, Дени, с озабоченным лицом, ускорил шаг, вырвавшись вперед группы всадников.

– Дени? – вопросительно смотрел он на слугу, губы которого заранее начались трястись, словно осиновый лист. – Что с тобой?

– Не со мной, ваша светлость, – слуга опустил глаза.

– Говори!

– Софи, ваша светлость….

Мишелю показалось, что кровь застыла в жилах, а в голове началось помутнение. «Моя Софи! Софи, которую я только нашел!»

– Что с ней? – взревел герцог, привлекая внимание Кольбера.

– Ее украли! Черная карета, без герба…. – мямлил Дени.

– Черт! Франсуа! Мерзавец! Убью его! – герцог натянул поводья.

– Господин, подождите! Граф по натуре трус! Он бы так не поступил. Наверняка, сейчас в салоне Версаля пьет вино и флиртует с дамами!

– Говори, если что знаешь!

– Сдается, дело рук турков. Карлик турецкого посла крутился возле Софи после маскарада. Он был во второй карете.

– Черт! – герцогу казалось, что земля уходит из-под ног. Его Софи в лапах мужчин, которые с легкостью продадут ее в гарем за большие деньги.

– Может, к королю! – тихо сказал Дени, но увидев взгляд герцога, замолчал.

– К королю? Да, он быстрее меня закроет в Бастилии, чем предъявит похищение послу! Теперь я понимаю его насмешливые взгляды. О, святая Мария! Дени, за мной!

Мужчины устремились вслед за похитителями. Доехав до развилки, герцог придержал коня. «Париж, Версаль, Нормандия, Орлеан? Куда? По идее ее должны отвезти подальше от Парижа», – думал Мишель.

– Ваша светлость! – Дени немного проехал по дороге в Париж, спрыгнул с лошади и подобрал зеленый шифоновый платок, который София повязала на шею перед поездкой. – Смотрите! Это Софи!

– Кошечка моя! Дени, она указала нам дорогу! В Париж, Дени! Едешь в особняк, берешь стражников и в порт! Я сразу в порт. Найду Ламбера! – Мишель пришпорил коня и, вырвавшись вперед, устремился к городу, где надо было, во что бы то ни стало отыскать возлюбленную.

– Ваша светлость! – только и успел крикнуть слуга.

*****************************

Как только Софи почувствовала чужие руки на своем лице и железные объятия смуглого мужчины, усевшегося с ней рядом, она поняла, что похищена. Ненавистным взглядом окатила девушку, что поймала ее на такую дешевую уловку, но увидев на ее лице совершенно безразличный взгляд, закрыла глаза и сосредоточилась. «Дени, наверное, уже хватился меня. Когда узнает об этом Мишель, одному богу будет известно, где я буду. Черт, как больно. Так я стану одним целым синяком, если он так и будет меня держать». София собралась и прикинулась, что потеряла сознание. Мужчина ослабил хватку, отстранил от рта руку, женщина забеспокоилась, достала из складок платья флакончик и поднесла к носу Софи. Та открыла глаза и тихо сказала:

– Мне плохо, мне нужен воздух. Не закрывайте рот, я буду молчать.

Мужчина открыл окошко кареты, и воздух с цокотом копыт лошадей ворвался внутрь. Софи некоторое время полулежала на мягкой спинке сидения. Двое мужчин и женщина в шесть глаз молча смотрели на нее, готовые в любой момент прибегнуть к силе. София смотрела в окошко и поняла, что они подъезжают к развилке. «Боже! Надо оставить какой-то знак! Столько дорог! Что делать?». Она осторожно расслабила платок на шее, чем заставила мужчин напрячься.

– Девушка, – тихо сказала Софи, показав свою кротость, страх и послушание. – Мне не хватает воздуха. Позвольте мне прислониться к окну.

Девушка озвучила просьбу мужчинам на чужом языке и те дали согласие.

– Можешь подышать, – бросила девушка.

София, как-бы между прочим сняла с шеи шарф и, как только карета выехала на дорогу, ведущую к Парижу, выпустила из рук, молясь, чтобы его не затоптали в грязи до того, как Мишель бросится на ее поиски. Морозный воздух заставил ее закрыть окно. Только сейчас она рассмотрела похитителей. Темноглазые смуглые мужчины были одеты в аккуратные черные тюрбаны и камзолы, отороченные норкой и серебряными вставками. У каждого на серебряном поясе был закреплен кинжал в красивом чехле, расшитом разноцветными камнями.

– Куда вы меня везете? – спокойно спросила София, не давая повода для привлечения физической силы.

Мужчины даже не отреагировали на ее вопрос. Безмятежные, словно каменные статуи, они прямо смотрели перед собой.

– Уважаемая, возможно вы проясните мне то, что происходит сейчас? – София с мольбой посмотрела на девушку, столь низко поступившую с ней.

– Что тут непонятного, – дерзко ответила та, – ты понравилась турецкому послу Мерзифонлу Кара Мустафе-паше, визирю султана Османской империи.

– Что дальше? – София почувствовала, как волосы зашевелись на голове, когда в голове всплыли картинки из сериала «Великолепный век».

– Ты не знаешь, что происходит между мужчинами и женщинами? – рассмеялась девушка, лицо которой в эту минуту напоминало крысиную мордочку.

– Ты хочешь сказать, что я попаду в гарем?

– Нет, милая! Мустафа-паша не только визирь султана Мехмеда IV, но и его зять. А им запрещено иметь гарем. Кючюк-султан, дочь султана – единственная жена и госпожа в доме визиря.

– Тогда, зачем я ему?

– Ты глупая! Если понравишься, будет держать при себе. Если нет, путь один – в Сену, – жестоко произнесла девушка.

После этих слов желание разговаривать с девушкой полностью отпало. «Боже, какая дикость! Но