Сон наяву - Людмила Ладожская

передал позаимствованную карету хозяйке и тут же, как по заказу подъехала карета, что забирала их от лавки Оливье. Дени помог устроиться влюбленным, дал указание кучеру трогаться и прыгнул на свое место, контролируя нет ли слежки. Карета быстро проехала ночной Париж, усеянный по распоряжению Людовига множеством фонарей и, добралась до Марэ. София взглянула на дом герцога, из окон которого лился свет, и на душе стало тепло. Как бы странно ей не приходилось осознавать, но этот дом, который недавно появился в ее жизни, стал родным. Она улыбалась, представив, как засуетились лакеи, услышав звук подъезжающей кареты, как Мари начала готовить ванну, как девушки-белошвейки живее стали работать иголками, как мадам Сантэ спустилась вниз, готовясь встретить хозяина.

– Ваша светлость, – Анна склонила голову при виде герцога. – Велите подавать ужин?

– Да, подавайте в комнаты, распорядился герцог. Мне удалось перекусить, а вот мадемуазель изъявила желание провести большую часть дня в церкви.

– Добрый вечер, мадам Сантэ, – Софи мило улыбнулась экономке, заметив явное уважение после слов герцога.

– Добрый вечер, мадемуазель. Надеюсь, после церкви вы обрели некоторое умиротворение внутри себя и готовы пойти под венец с молодым графом.

– Вы правы. Я очень устала сегодня и валюсь с ног.

– Понимаю, но девушки вас ждут для примерок. Насколько я знаю, завтра вы уезжаете в Версаль и вернетесь только к свадьбе?

– Да, Анна. Мы завтра выезжаем рано. Вещи баронессы упаковать и отвезти на Веррери в дом графа де Бовиля. После венчания она поедет в дом мужа.

– Как будет угодно, Ваша светлость, – мадам Сантэ дала распоряжения лакеям отнести ужин в комнаты господ.

Уставшую Софи почти с час мучили белошвейки, потом, наконец, Мари помогла ей принять ванну и оставила одну. Герцог не заставил себя долго ждать. Он, словно зверь, выждавший, пока добыча останется одна, открыл потайную дверь и заключил в объятия уставшую Софи.

– Не мог дождаться, пока эти трещетки уберутся из твоей спальни и я смогу вдохнуть запах твоих волос.

– Я тоже очень от них устала и, знаешь, у меня появилось какое предчувствие, что должно что-то произойти плохое, – она с грустью посмотрела на Мишеля, обнимая его за шею.

– Это от того, что моя маленькая принцесса, хочет есть. Нежное мясо куропатки, приготовленное моим поваром, и бокал вина развеют твои тревожные мысли.

– Возможно. Я действительно проголодалась, – София поцеловала возлюбленного и прошла к небольшому столику. – Мишель, тебя видимо по всему тоже гнетут какие-то мысли?

– Ты права, – лицо герцога стало серьезным. – Это политические дела, – мужчина разлил вино по бокалам. – За тебя, моя прекрасная кошечка!

– И за тебя! – София подняла бокал вина. – И все же, может, поделишься?

– Назревает заговор против короля, – тихо сказал Мишель.

– Это не новость. Заговоры были и будут, особенно если дело касается всемогущих мира сего!

– Ты не представляешь, что будет, если Людовига не станет! Кто встанет во главе Франции? Все к чему шел Кольбер, все может разом рухнуть! Экономика, флот. Франция сейчас, как никогда нуждается в здравомыслящем и жестком короле! Народ, в буквальном смысле слова вот-вот взбунтуется от бремени растущих налогов. Войны привели страну к огромным займам, Лувуа склоняет короля к войнам, Кольбер просит вести более мирную политику с соседями, что не импонирует его величеству.

– Что-то известно о заговоре?

– Лишь немногое. Человек, который, кстати, будет рядом с тобой после свадьбы с графом, передал только записку, в которой была написана одна фраза «часовня Версаля».

– Мишель, так это очевидно, что ответ надо искать там.

– Да, с завтрашнего дня мои люди установят слежку за каждым, кто вхож в часовню Версаля.

– Открыто выступать против короля не будут. Это прямой путь к пыткам в Бастилии, – рассуждала София, – скорее всего, в деле будут замешаны яды.

– Ты права, поэтому вычислить убийцу будет нелегко.

– Мишель, может, мне не стоить завтра ехать в Версаль?

– Ты хочешь, чтобы я умер, мучаясь без тебя вдалеке? – Мишель протянул ей руки, приглашая сесть на колени. – Нет, моя дорогая, за эти несколько дней надо мелькнуть своим именем и пару раз мелькнуть с графом при дворе. И еще, я желаю видеть на тебе самое ужасное платье и парик. Иначе ревность меня сожжет.

– Поэтому оставь меня здесь, – мурлыкала София, уже прижимаясь к Мишелю, дразня его своей ручкой, поглаживая по груди.

– Нет. Я не готов оставить тебя. Два дня – это долго, – он аккуратно взял бокал с вином с ее рук, подхватил на руки и отнес под изумрудный свод балдахина их любовного гнездышка.

Вихрь чувств закрутил их в бешенном танце страсти. Мишель с нежностью и в то же время с жадностью брал свою возлюбленную снова и снова. София наслаждалась этой любовью, проносясь мыслями через вселенную, звезды, планеты и, оказавшись в свете яркого огня, чувства наслаждения, которых она не испытывала с Борисом, взрывались фейерверком внизу живота и яркий свет, словно выбрасывал ее в другую вселенную, наполненную перламутровым жемчужным огнем. Она не поняла, как очутилась в объятиях Морфея. Мишель поцеловал ее губы и, убрав следы своего пребывания, удалился в свои апартаменты.

***********************************

Этой ночью Софи плохо спала. Ей снилась Орлет, метавшаяся в бреду, плачущий Жак, расстроенный Мишель. Себя она не видела, но людей, которых успела полюбить всем сердцем, она отчетливо видела и чувствовала их боль.

– Мадемуазель, – Мари отодвинула полог балдахина. – Время просыпаться. Вам надо быть засветло в Версале. В доме уже все на ногах. Его светлость распорядился собрать вам с собой два платья.

– Хорошо, Мари. Я встаю, – София присела и вдохнула. – Если бы ты знала, как я не хочу куда-то ехать!

– А меня сегодня мадам Сантэ отсылает в дом графа подготовить ваши покои к приезду.

– Мадам Сантэ знает свое дело, – София просыпалась.

– И еще, герцог сказал, что пришлет туда некого Жиля. Он будет всегда рядом с нами.

– Герцог очень хороший и порядочный человек, – согласилась София, – вот с женой только не совсем повезло… Ой, – тут же покраснела девушка.

– Мари, надеюсь, меня ты не обсуждаешь с прислугой? – баронесса строго посмотрела на девушку.

– Что вы, мадемуазель! – расстроилась служанка. – Вы такая хорошая! Как можно вас обсуждать. Я только и молюсь господу, что послал Вас в этот дом!

– Ладно, Мари. Будет! Ты приготовила мои платья?

–Да, госпожа. Они уже в карете.

София осмотрела себя в зеркало и, оставшись довольной своим новым серебристым перламутровым бархатным платьем, спустилась в холл.

– Мадемуазель, господа вас ждут за столом, – важно сообщила мадам Сантэ.

– Господа? – Софи прошла в столовую.

Герцог и граф де Бовиль встали при ее появлении.