Переполох в семье Грушиных, или Как появился «Малёк» - Анна Юрьевна Доброчасова

– Меня теперь не берут играть, говорят, что я совсем не Соня…

– Это почему?

– Я же теперь на деревья не лезу, в лужи не прыгаю, за Гришкой не бегаю и в листьях не валяюсь… Все говорят, что теперь я совсем не Соня… Меня даже лишили моего пиратского логова… Говорят, что пираты не бывают такие чистые и опрятные. Даже повязка не помогает!

Мама обняла дочку и решила её приободрить.

– Зато ты совершила свой настоящий подвиг! День наоборот тебе очень удался! У меня есть предложение: а давай мы с тобой заключим сделку-обмен!

– Какую?

– Настоящую пиратскую, – улыбнулась мама. – Завтра я тебе сделаю повязку, которую носят только пираты. Чёрную, с ленточкой через всю голову. И выдам обратно красные кеды. А ты в обмен на это будешь ходить в красных башмачках в кино, зоопарк или театр! Как думаешь?

– Ура! – воскликнула Соня. – В кино или зоопарк я очень могу! Даже в красных башмачках!

Мама потрепала её за чёлку и пошла на кухню; выглянув из-за двери, хитро спросила:

– Может, сегодня, раз ты такая красивая и очень опрятная, сходишь со мной в гости к моим знакомым? Я им вчера такие пирожные купила, пять штук, и все разные! Пальчики оближешь!

Хвостик внезапно покраснела как рак. А все остальные рассмеялись, потому что знали: эти пирожные ещё вчера принёс Гришка для Сони, чтобы утром сделать ей сюрприз.

Чемодан бегемотов

На кухне сидели трое. Соня, Гришка и Вовка. Все выполняли котлетный план на сегодняшний день. Неохотно и задумчиво смотрели на котлеты в кастрюле и ждали, когда папа придёт и сделает пюре, которое тоже стояло в обеденном плане. Перед вкуснейшими шоколадными конфетами…

Хвостик поморщила нос. Ей так не хотелось есть котлеты, но ещё больше ей не хотелось прощаться со своими любимыми игрушками… Дело в том, что вчера её мама болтала с подружкой по телефону. И, как поняла из их разговора Соня, всем младенцам всегда что-то дарят. Ясное дело, что дарить придётся игрушки.

– Да с чего ты взяла, что нужно что-то дарить? – переспросил Вовка.

– Так все взрослые поступают. Ты вот когда родился, тебе тоже что-то там дарили, и когда я родилась, и даже когда дедуля родился. Это трапеция такая!

– Может, традиция?

– Ну да. Я так и сказала – крадиция! – возмутилась Соня.

– Если бы я был старшим братом, – очень таинственно и мечтательно произнёс Гришка, – я бы подарил ему свои самолётики…

– И тебе не жалко? Совсем? – удивилась Соня.

– Ну, понимаете, когда рождаются дети, у них есть особенные желания! – заявил Гришка.

– Какие? – уже хором переспросили Вовка и Хвостик.

– Они такие маленькие, что совсем не умеют играть. Особенно в самолётики! И их нужно срочно этому научить!

– А-а-а, как же я сразу не догадалась!

– Вот эти взрослые совсем не те подарки дарят! Младенцам, – не унимался Гришка. – Зачем ребёнку всякие бутылочки? Или носочки… Соски они так вообще не особо любят. Я видел, что они эти соски часто на пол кидают. А самолёт разве кинешь на пол?!

– Это точно! – в один голос согласились Вовка и Хвостик.

– Вот. Предлагаю вашему брату подарить железную дорогу! В соседнем магазине видел, очень красивая. У неё мигают лампочки, и у вагончиков колёса металлические. Как настоящие! Я бы приходил к вам и учил играть Малька, мне совсем не сложно, честно-честно!

– Вот ты дело говоришь, Гришка! Поезд очень даже нужная вещь в хозяйстве!

– Если честно, я бы подарил ещё что-нибудь. Ну, может, даже скафандр для космических полётов!

Соня оживилась, позабыв котлеты.

– Эх, почему взрослые никогда не дарят космические скафандры детям? – продолжал Гришка. – Сколько детей одним махом полетели бы на Луну или даже на Марс… а обратно вернулись бы с лунатиками! Вот это жизнь!

– Да-да, – согласился Вовка. – Был бы у меня такой костюм космический, я бы тоже его подарил брату не моргнув глазом!

Соня, которая минуту назад задумала подарить младшему брату зайца, вдруг подняла левую бровь вверх, и в её глазах проскочила маленькая хитрая искорка:

– А если бы у меня был космический корабль, настоящий серебристый, с заклёпками, кнопочками разными и круглыми окошками, я бы подарила его насовсем!

– Что, совсем-насовсем?

– Да! На целый час уж точно!

– Ну раз так, – продолжил Гришка, – если бы у меня был настоящий жираф, как в нашем зоопарке. Совсем личный, свой собственный. То я его тоже подарил бы брату, да и сестре тоже, а чего? Я совсем не жадный! Мы бы тогда катались на его длинной шее, а потом на спине! Вот так!

На кухню зашёл папа. Он стал делать из варёной картошки пюре, поглядывая на мамины жареные котлеты. Одну, очень румяную, он заприметил ещё у двери и хотел попробовать на вкус.

А игра продолжала набирать обороты:

– Ну, раз все стали честно-пречестно рассказывать, то я бы целый чемодан бегемотов подарил.

– А я бы тогда подарил целый остров с крокодилами и кокосовыми пальмами! – не унимался Гришка.

От такого заявления папа, который пытался попробовать котлету, чуть не выронил её обратно в кастрюлю, а Соня так и притопнула ногой тихонько под столом и сжала от досады кулачки – вот же Гришка хитрый, обошёл её…

Вовка решил не сдавать позиций и перешёл к самому классному: к настоящим сокровищам! Он выскочил из-за стола и сбегал в комнату. Там ключом открыл свой ящик и достал из него старинную кобуру.

– А я вот что подарю! – гордо заявил он на всю кухню.

Соня с Гришкой не выдержали такого натиска и стали выкладывать свои сокровища прямо из карманов на стол.

Папа, которому стало очень интересно, к чему же приведёт такой забавный спор, устроился около окна и стал уплетать котлеты одну за одной.

В кухне стали появляться разные сокровища из всех потайных мест. И Сонины, и Вовкины, и даже дедушкины. Гришке тоже пришлось пожертвовать своим сокровенным – на стол были выложены три синие стекляшки.

Когда карманные сокровища кончились, то решено было перейти на космический уровень – к крупногабаритным дарам. За четверть часа Мальку были подарены: целый пароход с настоящим капитаном, два поезда, одна электричка с трамваем, космическая станция, несколько звёзд и галактик и все деревья мира.

Картофельное пюре, которое сделал папа, пока дети спорили, дымилось жаром. На верхушке таял сливочный кубик масла.