Переполох в семье Грушиных, или Как появился «Малёк» - Анна Юрьевна Доброчасова

class="p1">Дети так проголодались за важными спорами, что пюре с котлетами улетучивалось на глазах. Словно в гости зашёл громадный слон и одним махом опрокинул себе в пасть всю кастрюлю котлет, запив всё банкой вишнёвого компота.

– А где же вы всё это будете хранить? Все ваши подарки? – спросил папа. – У нас на полках остров не поместится, и поезд тоже. Да и вообще – поезд сломаться может по дороге. А детали к поезду нынче такие дорогие, особенно если поезд настоящий! А про космический корабль я совсем молчу. Там на эти детали очередь на триста лет вперёд! Нужен подарок попроще, но очень полезный.

– Чтобы на всю жизнь? – переспросил Вовка.

– А почему бы и нет!

Дети задумались, и с минуту на кухне повисла тишина. Ведь подарок на всю жизнь – это непростая штука!

И тут как Гришка завопит! И давай скакать да пританцовывать:

– А я придумал! Я знаю, что` на всю жизнь. Я это каждый день ношу с собой.

Все перестали жевать котлеты и уставились на прыгающего от счастья Гришку.

– Нужно подарить ему имя! Имя уж точно на всю жизнь. Потерять его очень сложно, да и хранить его нигде не нужно.

И все с Гришкой согласились. Некоторые дарильщики даже одобрительно покачали головой и понесли свои сокровища по тайным местам обратно. На всякий случай.

Соня подумала: какая славная игра получилась. Оказывается, дарить что-то очень ценное и большого размера очень просто. Чем больше подарок, тем проще. А папа вздохнул и мечтательно посмотрел во двор, туда, где мог бы отлично поместиться большой белый теплоход с настоящим капитаном…

Тайный родственник

Осеннее небо было таким ярким и голубым, что плывущие по нему облака были словно шарики сливочного мороженого. Белые, красивые и далёкие-далёкие… Точно такие, как в кафе напротив.

Тёплый ветер подхватывал листья и грустно кружил их вокруг качелей, на которых сидели друзья. Всякий раз, как только из дверей кафе выходили люди с вафельными рожками мороженого, Вовка, Соня и Гришка грустно смотрели им вслед.

Гришка был наказан и лишён мороженого на целую неделю за недавнее происшествие с тумбочкой.

Вовка с Хвостиком решили поддержать друга в столь тяжёлый час и обещали Гришке, что мороженого они есть тоже не будут в знак солидарности.

Такой поступок очень вдохновлял на подвиги. Гришка, как самый настоящий друг, решил: когда вырастет – станет работать в таком вот точно кафе, и у него будет миллион мороженых. И с друзьями он будет делиться хоть каждый день.

– Тогда я, когда стану взрослым, буду это самое мороженое изобретать, – придумал Вовка.

– Опоздал ты, Вовка, уже кто-то его изобрёл, – вздохнул Гришка.

– А я буду изобретать своё собственное, какого ещё никто не ел и не видел даже.

– Тогда я буду это самое мороженое пробовать вместе с Мальком! – радостно сообщила Соня.

– Зачем это? – в один голос удивились мальчишки.

– Ну, вдруг ты изобретёшь очень вкусное, а никто об этом знать не будет. А мы с Мальком съедим его и всем расскажем!

– Вот это дело, Мальку понравится, уж точно! Мороженое всем нравится, особенно младенцам, – улыбнулся Вовка.

– Как же вам завидую! – вдруг сказал Гришка.

– Чего вдруг?

– У вас скоро Малёк будет! Мне одному скучно, без братьев и сестёр! Вот бы я умел взращивать детей, мои родители бы сразу согласились на младшего!

Оказывается, всё это время, пока они дружили, ни Вовка, ни Хвостик совсем не знали, что у Гришки есть мечта. Самая-самая заветная. Он очень давно мечтал быть старшим братом.

Вовка так и подпрыгнул, громко радуясь:

– Так я могу научить взращивать! Соню взрастил же. А школу и экзамены мы сейчас создадим!

– А сестёр туда принимают? – спросила Соня, прикусив губу.

– Если пройти экзамен по сворачиванию, то думаю, и сестёр туда тоже принимают.

Тут Соня спрыгнула с качелей и подошла близко-близко к Вовке, нахмурила смешно брови:

– Так чего ты раньше молчал. Давай уже готовь нас к экзамену. Нам с Гришкой очень надо уметь взращивать детей. Сам понимаешь, ребёнок на подходе!

Уговаривать Вовку совсем не пришлось, уже через пять минут все трое вместе с Борькой были дома у Грушиных и слушали первые советы про самые главные обязанности учеников школы «старших».

По мнению Вовки, этих самых способностей было три. Первая способность связана с умением петь, вторая – кормить молоком, третья – самая основная, сворачивание детей в пелёнки.

То, что в доме совсем не оказалось взрослых, было большой детской удачей. Для предстоящих экзаменов требуется спокойная обстановка. Так что всё складывалось очень даже прекрасно, и дети приступили к учёбе.

– Так, – гордо выпятив пузо вперёд, сказал Вовка, – теперь я тут самый учёный из нас, поэтому слушайте меня, пока я добренький!

Вовка достал из кармана маленький блокнотик и стал записывать:

– Первый экзамен будет на умение петь!

– Это ещё зачем? – возмутился Гришка. – Я петь совсем не люблю, у меня совсем не получается петь… я слова всё время забываю…

– Вот и прекрасно, тут же совсем не нужны слова.

– Это почему? – спросила Соня.

– Да потому что маленький ребёнок – он же ещё не решил, на каком ему русском языке говорить. Поживёт с нами немного, тогда и решит. А до этого ему нужен только тот язык, который ВСЕ понимают!

– Это какой же? – уточнила Хвостик.

– Собачий! Вот сами подумайте: если где завоет собака, в Англии или Китае, вы же поймёте, что воет собака!

– Ну да! – кивнула Соня.

– А откуда мы его знаем? – продолжал Вовка.

Вовкины ученики пожали плечами. Гришка хмыкнул, а Соня почесала лоб. Ни тот, ни другая собачий язык вроде не знали. Вся надежда была на Вовку.

– Да просто мы с самого детства его слышим. Вот представь себе: вырастет человек, а собачьего не знает, это совсем никуда не годится! Как же он будет со своей собакой общаться?

Тут он нагнулся к задремавшей Борьке. И стал демонстрировать свои навыки познания собачьего языка. Сначала он встал на четвереньки, почесал своё левое ухо рукой для убедительности, чтобы Борька приняла его за своего. А затем без предупреждения стал выть. Сначала тихонечко, а потом всё увереннее и веселее.

Борька удивилась и обрадовалась одновременно. Счастливый день, о котором она так давно мечтала, когда можно хорошенечко повыть, наконец наступил. И вот уже вдвоём, Вовка и Борька сидели на полу и выли.