Переполох в семье Грушиных, или Как появился «Малёк» - Анна Юрьевна Доброчасова

Соня с Гришкой тоже решили попробовать и присели на пол рядом. Песня, которая выходила у четверых, была славная. Её можно было бы петь вечно, если бы сверху по батарее не постучали соседи. Вовка твёрдо решил, что Соня и Гришка прекрасно умеют петь по-собачьи, поэтому перешёл ко второй части обучения. К кормлению молоком.

На счастье Сониной мамы, в холодильнике у Грушиных молока совсем не оказалось, и дети решили перейти к третьему важному делу. К сворачиванию! Вовка долго копошился в мамином шкафу и, наконец, достал оттуда пару длинных простынок и белый красивый кулёк. Это были старые вещи, которые он сам носил, когда был совсем крошечным.

Вовка разложил всё на диване и стал хвастаться:

– Вот такую шапку я носил, чепчик зовётся. Это носки и распашонка. Типа рубашки, только без пуговиц, ещё она бывает сразу с варежками. А это…

Тут Борьке стало интересно, что рассматривают дети, и она тоже сунула свой собачий нос в узелок. И у Вовки тут же родилась идея.

– Я вам сейчас покажу, как детей сворачивают в пелёнки. Кульком!

Он взял чепчик и надел его на Борькину голову. Такса заподозрила неладное, но Вовка схитрил и стал чесать ей живот. Когда Борьке чесали живот, она тут же валилась на спину лапами вверх и становилась очень милой.

Вовка быстренько накинул на собаку распашонку, и она стала походить на очень милого малыша. Не хватало только соски.

Соня и Гришка восторженно смотрели на своего учителя и старались запомнить каждое движение.

Наивный Вовка полагал, что Борька будет не против пеленания. Всякий раз, как только он пытался укутать собаку, пелёнка разворачивалась и кулька из Борьки не получалось. То левый край рассыпался, то правый. Не помогали даже прищепки сбоку.

Борька словно ждала удобного момента, ей было так весело, что она перестала слушаться и, соскочив с дивана, начала бегать по квартире как заведённая, разрушая всё вокруг, не стесняясь испуганного кота Мурзика. Дети скакали за собакой, добавляя к общей кутерьме хохот и визги.

Ни ловкость, ни уговоры не помогали поймать беглянку, поэтому было решено изловить собаку папиным рыболовным сачком. Соня даже надела папины сапоги для важного образа.

План был простой. Хвостик с сачком спряталась за шторкой вместе с Вовкой, а Гришка должен был направить Борьку к окну. И как только Борька поравнялась с занавесками, Вовка выпрыгнул из засады и упал на собаку. Соня, поняв, что пришло время, махнула сачком и поймала в него «рыбу».

Гришка так и повалился от хохота. Вместо Борьки Соня поймала собственного брата, нахлобучив на его голову папин сачок. Несчастный кот, который совсем не хотел участвовать в забеге, повис на шторине. Та, конечно, не выдержала такого напора и оборвалась.

Экзамен по пеленанию был полностью провален.

К серьёзным разрушениям комнаты добавился серьёзный разговор с родителями, которые пришли в самый интересный момент погони. Вовка с Гришкой и Соней были отправлены в угол. Где должны были подумать о своём поведении.

Вечером, когда все успокоились, навели порядок и разошлись по домам, Сонина мама пришла в детскую и села на диванчик.

– Почему вы всё время всё вокруг крушите? На вас не напасёшься углов.

– Представляешь, мама, ведь Гришка столько лет жил-жил, и не было у него брата. Совсем-совсем… А если бы он научился взращивать детей, то смог бы быть старшим братом. – Она тихонечко подвинулась к маме и прижалась к её животу головой.

Мама улыбнулась:

– Тут ты права, дочка, одному совсем тяжело…

– Мама, а может, мы возьмём его в дальние родственники?

– Это как?

– Ну, пусть он будет нашим очень дальним родственником!

– Ну, уж тогда пусть будет не дальним, ведь он живёт всего на три этажа выше нас. Пусть лучше будет тайным родственником, – засмеялась мама. – Только не разрушайте больше дом, а то он скоро развалится на части от ваших погонь.

На том и порешили. Вовке и Соне такая идея весьма понравилась. Гришка теперь был не только большим знатоком собачьего языка, ценным взращивателем детей, но и их тайным родственником.

В ожидании «Малька»

На этой неделе у Сони с Вовкой было так много событий, что можно было только позавидовать. И в кафе были, и в кино. Целых два раза! И всё потому, что три дня назад случилось счастье, которого так ждали Грушины.

Во вторник, ровно в три часа дня, родился маленький и славный малыш. Пока ещё без имени, но уже с фамилией Грушин.

И как обычно это бывает – всё то и дело пропадало в квартире от волнения. То галстук пропадёт, то хлеб забудется в магазине вместе с молоком.

Дедушка, как самый старший, решил, что пора бы Мальку подарить имя. Настоящее.

– Чтобы подарить имя человеку, нужно хорошенечко постараться, – сказал дедушка, – ведь ему с этим именем жить всю свою жизнь.

Вовка составил целый список. Папа приготовил даже целую книгу имён. А Соня всё не могла понять, какое имя ей нравится так сильно, что можно было бы подарить на всю жизнь.

И тогда в больших раздумьях Соня раньше отправилась к дедушкиному креслу.

Дедушкино кресло считалось необычным. Было оно очень стареньким, но уютным, и в нём хорошо думалось. Например, папа любил пить кофе и представлять себя графом или важным профессором. Мама любила рассматривать в кресле журналы. Вовка днём после школы читал в кресле про приключения, и согнать его с такого уютного местечка могли только проделки Хвостика. Соня любила прятаться за спинкой кресла и щекотать Вовкин затылок. Получалось, что кресло всегда помогало всем, кто в нём сидит. На это и был расчёт Сони.

Забравшись с ногами в кресло, она стала перебирать все имена, которые знала. Хвостик вспомнила всех знакомых дяденек, дедушек, даже мальчишек во дворе, не забывая и про Гришку, ведь он тоже носил имя.

Через пять минут к креслу пришли папа с Вовкой и стали спорить, у кого имя лучше.

Не прошло и пяти минут, как к ним, не выдержав, присоединился дедушка.

В комнате стало очень шумно. Все вокруг спорили про имена. Выходило так, что если имя нравилось папе, то оно обязательно не нравилось Вовке или Соне. Если имя