В школе снова перемены - Юлия Асланова

– Давайте в дверь стучать, – предложила Аня. – Марк у нас самый сильный, пусть он стучит.

Марк закатал рукава и стал дубасить по двери. Она отзывалась глухим звуком, так что было ясно, что снаружи никто ничего не услышит. Ну разве что специально спустится в подвал и будет стоять прямо возле кладовки.

В такт ударам Марка, словно в насмешку, снова застучала батарея. От этого стало совсем уныло.

– Мне вот интересно, кто нас здесь закрыл, – вдруг сказала Света. – Наверняка же кто-то из нашего класса.

– Кто в квесте не участвовал, но хотел, – поддакнула Аня.

– Лёшу Курочкина не взяли, потому что он болел до среды, – вспомнила Лиля. – Хотя он очень просился.

Света встрепенулась.

– И он топтался всё около нас, когда мы обсуждали, где квест будет проходить.

– Лёша Курочкин хороший, – подала голос Катя. – Тем более Саша ему пообещал, что в следующем квесте он точно будет участвовать.

– Ну да, Курыч не стал бы нас запирать, он добрый, – согласился Максим. – Может, это Огнецовы тайно пришли? Они нам позавидовали, когда я им рассказал про квест.

Петя фыркнул:

– Да они бы дальше охранника не прошли, лица же в разноцветных точках. Не, это кто-то из девчонок. Может, Маша?

Маша была самая маленькая и самая тихая девочка в классе. Про неё все знали только то, что у неё две собаки корги, младший брат и кружок по пению. Пела она отлично – высоким звонким голосом.

– Если ты ничего не знаешь про человека, это не значит, что он плохой, – снова возразила Катя. – И почему ты считаешь, что это девочка?

– Ну, так. – Петя и сам не мог сказать, почему он так считает. Просто, наверное, закрыть исподтишка – это девчоночьи штучки. – Потому что мальчишки отношения выясняют прямо – в драке, например.

– Но ты же сам не стал прямо выяснять отношения с Лилей, в тайне всё хранил, – нанесла неожиданный удар Света. – Так что нечего на девчонок сваливать.

Петя насупился и отошёл к батарее. Когда та застучала в третий раз, его осенило:

– Нужно передавать сигнал SOS, тогда кто-нибудь его услышит, и нас спасут. По батарее же звук далеко разносится.

И он выстучал по батарее три точки – три тире – три точки.

Саша нервно расхаживал по кладовке за актовым залом. Он уже два раза выглядывал в коридор, ожидая увидеть свою команду. Но сперва это оказалась уборщица, потом директор.

– А, Саша Наумов. У вас квест, да? Помню. После квеста принесите ключ мне в кабинет.

– Да, обязательно, – отозвался Саша и снова принялся мерить шагами просторное помещение кладовки. Он так здорово расположил задания: здесь были и стулья с прикреплёнными к спинкам буквами, и написанные ультрафиолетовыми чернилами фразы на стенах. Он даже принёс из дома микроскоп, чтобы можно было прочитать подсказку, которую папа помог ему написать волоском.

Но никто не приходил, чтобы отгадать все эти интереснейшие задания.

Через полчаса Саша распереживался не на шутку. Он же слышал, как ребята кричали про актовый зал, – значит, должны были давно сюда прийти. Но их нет. Неужели что-то случилось?

Закрыв зал на ключ, он побежал на третий этаж. На подоконнике перед их классом лежали восемь рюкзаков. Около закрытой двери класса сидел Лёша Курочкин.

– А где все? – спросил Саша.

Лёша пожал плечами:

– Ушли на квест. Давно уже. А что?

– А то, что на квест они не пришли.

– Да ладно? Ого! Неужели такие сложные испытания были, что они даже до квеста не добрались? Они вроде про туалет что-то говорили.

Вдвоём они обежали все мужские туалеты и даже покричали в женские – никого.

Подумав немного, Саша отправился к завхозу Николаю Степановичу. Жизнерадостный пожилой завхоз выслушал Сашину историю и сразу стал серьёзным:

– Придётся всю школу осмотреть. Если не найдём, тогда к директору. Полицию вызывать. А они спрятаться от тебя не могли?

– Не могли, – вылез из-за Сашиной спины Лёша. – У них квест был, они бы не стали прятаться.

– Ну да, ну да. Ладно, начнём с подвала.

За следующие двадцать минут завхоз в сопровождении Саши и Лёши осмотрел подвал, все этажи, туалеты, актовый и спортивный залы и гардероб. Они даже спустились к кладовке под лестницей, и завхоз подёргал толстую металлическую дверь.

– Закрыта. Её директор обычно по пятницам закрывает. Но там куча старой мебели свалена, рухлядь всякая, особо не разгуляешься. Сколько раз прошу директора дать нам ещё одно помещение для хранения мебели и канцтоваров – нет, жалеют. В общем, в кладовке их точно нет. Ну что, пойдём ещё разок глянем снаружи.

Зазвенел звонок, и Саша посмотрел на часы.

– Мы уже почти час их ищем, – пробормотал он. – Куда же они подевались?

У Жени нашлась бутылка воды, и каждому досталось по глотку.

– Если кто-то болен ветрянкой, то сейчас мы все заразились, – сообщил Максим после того, как допил последний глоток.

– Это если не болел. А я вот болел, – отмахнулся Марк. – Мне мама рассказывала, что у меня сильная сыпь была, даже в ушах зелёнкой мазали. И голову побрили, а то я чесался сильно.

– Я тоже болела, – поддержала разговор Света. – И всех кукол зелёнкой раскрасила, чтобы было не так грустно болеть в одиночку. Мама увидела и сильно ругалась, потому что кукол было уже не отмыть.

Все заулыбались. В тяжёлой ситуации весёлые истории оказались очень кстати.

– Ой, а меня мама специально в садик носила к старшей сестре, чтобы я заразилась. Два раза, – смущённо сказала Катя. – Но я так и не заболела. Зато, когда мы поехали на море, меня перед самым отъездом так обсыпало, что мама специально купила длинное платье, красивый платок на шею и панамку, чтобы всё тело было закрыто. Весь отпуск ничего не покупали, а потом сразу много всего накупили.

– Это тебе повезло, – расхохотался Максим. – А я не болел ветрянкой. Но мне сделали прививку. Так что я тоже в безопасности.

Петя молчал. Он не помнил, болел он ветрянкой или нет. Да сейчас это было и неважно – важно не останавливаться и выстукивать SOS по батарее. Хотя за последние десять минут он уже пару раз впадал в отчаяние. Неужели их никто не ищет?

Дверь в кладовку дрогнула, словно кто-то потянул снаружи за дверную ручку. Все замолчали и прислушались. Но кроме далёкого отголоска звонка ничего не услышали.

– Сквозняк, наверное, – вздохнул Женя. – Интересно, а как здесь в