Дневник путешествий. Грузия, Турция, Россия - Андреа Делл Аньезе

выходят наружу на поиски ужина и новых впечатлений. Паркуем машину у отеля, где останавливались еще в апреле этого года (кажется, это было так давно и одновременно только вчера), и идем пешком, наслаждаясь долгой, давно заслуженной прогулкой, проходя мимо того самого бордюра, где наша дочь когда-то устроила станцию наблюдения за улитками, а потом заходим в ресторан Hemingway’s, который мы случайно открыли для себя во время первого приезда в Анталию и всегда возвращаемся сюда с удовольствием.

Параллельно с меню листаем сайты с отелями, пока не находим замену нынешнему, а потом утопаем в еде и разговорах, потому что четырех дней непрерывных разговоров недостаточно. Всегда найдется еще одна история, которую стоит рассказать, еще один аспект, который нужно рассмотреть, еще одна шутка, которую нужно отпустить. Лапша с креветками для меня, салат для К. и бутылка рислинга на двоих. Лед медленно тает в бокалах, а мы – друг в друге. Настраиваемся на грядущую неделю и наконец чувствуем себя дома.

16–22 июля

Турция: из Кемера в Кемер

Уезжаем из Гамилькара ранним утром, после того как один из таких же путешественников обругал за «незаконное занятие стола» (оказывается, в этом «милом» месте даже незабронированные и безымянные столы имеют хозяев) и после провальной попытки позавтракать: урезанная до неприличия версия обычного турецкого завтрака, поданная с позавчерашним хлебом и видом на тот самый вчерашний бассейн, вода в котором стала еще мутнее.

Впечатление от последнего оказалось столь невыносимым, что решение уехать было принято само собой, без лишних слов. Снаружи адская жара, но срочно нужен кофе с шоколадными маффинами и кусочком мангового чизкейка. Так что Белоснежка направляется в «Старбакс» сопровождать пару, танцующую танго в поисках нового жилья. Заходим на минутку, чтобы «глянуть апартаменты перед бронью» и не нарваться снова на талантливо отфотошопленную реальность.

Дуплекс – бассейн под открытым небом – две спальни на втором этаже, работающий кондиционер, две ванные комнаты. Как позже выяснится, душ почти взрывается при включении, а стены практичнее без изоляции, из-за чего температура внутри душевой кабинки инфернально близка к той, что за окном. После сегодняшней ночи все это кажется настоящей сказкой, а «сибирский» холод кондиционеров так и манит.

Бронируем апартаменты, вежливо отклоняя предложение менеджера «вложиться» в некую «инвестиционную возможность», а затем идем на переговоры с хозяином отеля Гамилькара, абсолютно не тонко намекая о нарушении договора. Он все как-то сразу понял, вероятно, не в первый раз, так что платим только за одну ночь и переезжаем в новую штаб-квартиру, официально переходя к следующей главе приключения. Пора привести в порядок наш общий дом.

Едем в квартиру на разведку, чтобы оценить ее состояние. Ранее делали эскизы того, как хотим видеть все внутри, но потом выяснилось, что турецкий кадастр – настоящая катастрофа. Дело не только в том, что в квартире не оказалось двух стен, пересекающихся под прямым (а не кривым) углом, но также нет никаких достоверных измерений – ни одного. Подписали договор, ориентируясь лишь на заявленные квадратные метры, но без малейшего представления, чему они соответствуют.

Сорок семь градусов по Цельсию снаружи и отсутствие кондиционера внутри создают любопытный эффект испарения человека. В вентиляции нас ждали сварившиеся соседи-осы, останки лягушки, пытавшейся подняться по сливу на кухне и погибшей, как выброшенная на берег медуза, а в ванной комнате на нижнем этаже и в унитазе – целая гора следов разной жизнедеятельности. Короткий осмотр превращается в пролог чего-то куда более масштабного, и посреди разрухи замечаем, что в квартире чего-то не хватает: все, что тут оставили, исчезло. За исключением какой-то наполовину собранной икеевской мебели, привезенной в апреле как свидетельство нашего присутствия дома.

Вжух, и все… как Кейзер Созе[3]: моя кружка с секретной картой из «Властелина колец», кружка К. с надписью «I’m a lazy koala»[4]. Кофеварка. Кофе. Роскошный розовый шампунь К. для невероятно чувственных волос. Не розовый, не чувственный, но эффективный стиральный порошок. Все пропало. Сначала решили, что это могла быть наша вина, ведь в апреле сказали Парню с Хвостиком, администратору, что нужно все вынести из квартиры, готовились к ремонту. Но потом вспоминаем: все и так уже было вынесено, когда оставили вещи. И перед самым отъездом в апреле разговаривал с отцом Парня с Хвостиком – Немецкой Овчаркой.

Немецкая Овчарка (заявляющий, что владеет семью языками, как только понял, что вместе можем говорить с ним по-английски, остановил свой выбор на немецком) поинтересовался, не нужно ли, чтобы его проверенный человек покрасил квартиру, а также вызвать putzfrau – по-нашему, уборщицу. Согласились только на уборку, что и стало причиной длительной дискуссии: оказывается, по его логике, нам нужен маляр, просто мы этого не осознаем. В итоге в его немецкой голове все-таки укладывается, что действительно нужно, и уборщица была вызвана. Вот только, похоже, она ничего не убрала (в дополнение к останкам лягушки мы нашли коробку из-под пиццы на верхнем этаже). Хотя, возможно, она не убрала квартиру, а прибрала к рукам все плохо лежащее.

Вот насколько важны приставки и контекст! Разница между come on my Dock и come on my Cock[5] довольно существенна. Так и здесь – «убрать руками» и «прибрать к рукам» звучат почти одинаково, а смысл катастрофически разный. Так что пишем Парню с Хвостиком: «Дорогой Е., не нашли свои вещи в квартире. Возможно, уборщица была столь любезна, что перенесла их куда-то, зная, что будет ремонт?» – и добавляем список пропавшего. Через несколько минут приходит ответное сообщения с извинениями, фотографиями нескольких кружек и чашек и вопросом о том, есть ли пропавшие вещи среди них. Похоже, в доме, где ремонтируют одну-единственную квартиру, убрали вещи со всех этажей в безопасную зону. Отправляем им фото потерянных вещей – и вуаля: игра, приставка и кружка – все, что не поддается употреблению, возвращается. Остальное исчезло – видимо, расплавилось в летнем воздухе Кемера.

Возвращаемся в апартаменты и часами занимаемся любовью, будто впервые прикасаемся друг к другу, но с осознанностью и уверенностью тех, кто делит один таламус на двоих уже на протяжении тысячи лет. Затем плавно

Пляж, Анталья

переходим к ужину в центре города. Не хочется снова идти в Hemingway’s, поэтому выбираем крошечный рыбный ресторан, который открыли для себя несколько месяцев назад. Припарковываем Белоснежку, любуясь солнечными бликами на воде, как раз в тот момент, когда солнце садится над бухтой.

Входим с другой стороны сквера, не понимая, где начинается один ресторан и заканчивается другой: кухни расположены бок о бок, а столы вынесены на улицу, без каких-либо заборчиков