В тайны глубин - Борис Борисович Зюков

В ноябре 1958 года на станцию «Северный полюс-6» была организована экспедиция под руководством доктора физико-математических наук профессора А. Г. Колесникова. Экспедиция должна была изучить особенности дрейфа льда и теплообмена между воздухом и водой через лед.

Прежде всего надо было провести необычные монтажные работы: прорубив лунку в четырехметровой толще льда, погрузиться в воду на 18 метров и установить подледную мачту с самопишущими приборами. Работа шла в полярную ночь при низкой температуре воды и воздуха, в трехстах километрах от географической точки Северного полюса. Молодые ученые-аквалангисты Владимир Савин и Юрий Пыркин в специальных гидрокомбинезонах погружались в ледяную воду, а под ними простиралась бездна в четыре тысячи метров. Вот рассказ Виктора Савина: «Столь необычное зрелище, как аквалангист, в этих широтах привлекло внимание немногочисленных представителей животного мира Ледовитого океана — креветок-рачков. Они стайками скапливались вокруг меня и мощной электрической лампы, освещавшей водное пространство на глубине. Но стоило опуститься на несколько метров ниже горловины лунки, и все кругом погружалось во мрак, а светлое окошечко лунки сливалось с темной поверхностью льда. Многое приходилось делать на ощупь».

Это был первый в мире опыт погружения с аквалангом под лед в столь высоких широтах. Без акваланга героическая работа Савина и Пыркина не могла быть такой успешной. Они сами пишут об этом: «Применение акваланга в высоких широтах позволило значительно сократить время установки и наладки подводной аппаратуры, а также сделать целый ряд исправлений в последующих конструкциях приборов и установочного оборудования. Но самое главное — это возможность видеть самим приборы в действии и работать с ними непосредственно в воде».

Кафедра водного хозяйства и морских портов Московского инженерно-строительного института имени Куйбышева летом 1958 года организовала экспедицию под руководством кандидата технических наук Г. Н. Смирнова-Перед экспедицией стояла задача — обследовать подводные части молов и пирсов Сочи, Новороссийска и Туапсе, чтобы установить степень их повреждения и определить объем ремонтных работ.

Надев акваланги, студенты, будущие инженеры, спустились на дно у Сочинского мола-Они быстро и точно установили все неполадки и под руководством доцента Г. Н. Смирнова закончили работу в один с небольшим месяц. Обычно этой работой занимались водолазы-Но водолазы-профессионалы — не специалисты по гидросооружениям, их работа затягивается на многие месяцы. Очень помогла работе студентов-аквалангистов киносъемка. Поврежденные части портовых сооружений приходится фотографировать с очень близкого расстояния, потому что вода в районе портов мутная. Снимки, сделанные фотоаппаратохМ вблизи, показывают только часть какого-то повреждения. Другое дело киносъемка — аквалангист движется с кинокамерой, ведет непрерывную съемку нужного объекта, и на экране можно увидеть полную картину повреждения. Кинофильм «Инженеры под водой», заснятый экспедицией, установил повреждения Сочинского и Новороссийского молов, пирсов и послужил как бы рекомендацией для подводной технической киносъемки в дальнейшем.

На Черном море, у Кара-Дага, летом 1958 года работала экспедиция лаборатории ихтиологии Института морфологии животных АН СССР под руководством лауреата Сталинской премии доктора биологических наук профессора Б. П. Мантейфеля.

Очень интересные наблюдения вели за рыбами аквалангисты, научные сотрудники лаборатории. Несмотря на почтенный возраст, сам доктор Мантейфель нередко нырял с дыхательной трубкой, в маске и ластах.

...Рыбы сбиваются в стаю. Не случайность ли это? Как ведет себя рыба в стае? Экспедиция дала ответы на эти вопросы. Ответы получились самые неожиданные. Оказывается, рыбы, уходя от преследования, всей стаей плывут в одном направлении. Но, когда хищник настигает стаю, начинаются «рыбьи хитрости». Стая делится на две равные группы — одна сворачивает влево-другая — вправо. Хищник спешит вперед, прочерчивая как бы палочку буквы «ф», а каждая группа стаи двигается по кругу, дорисовывая ту же букву. Соединившись уже позади незадачливого хищника, стая продолжает спокойно плыть. Этот строй ихтиологи назвали «по-военному» — строем обороны.

Во время отдыха рыбы в стае поворачиваются головой наружу во всех направлениях, будто колючки ежа, приблизиться к стае незамеченным хищник не может ни с одной стороны. Этот строй назван строем кругового обзора, или строем отдыха.

В поисках пищи рыбья стая рассеивается, но каждая из рыбешек хорошо видит своих соседок. Если одна из них находит корм, все остальные устремляются к этому месту.

Аквалангисты узнали также, что некоторые породы рыб издают звуки и воспринимают их. Но рыбы плохо «слышат», откуда доносится звук.

Научные наблюдения, сделанные учеными-аквалангистами — сотрудниками лаборатории ихтиологии, имеют большое значение для промыслового рыболовства.

В сентябре 1959 года Всесоюзным научноисследовательским институтом морского рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) была организована новая экспедиция на Черное море. В состав ее вошли ихтиологи, гидробиологи и инженеры под общим руководством В. Г. Ажажа. Экспедиция должна была испытать в море подводные приборы, сконструированные во ВНИРО, и, самое главное, провести наблюдений и киносъемку рыболовного трала под водой.

Для работы под водой участники экспедиции разделились на три группы, как их удачно назвали — «броски». В каждый бросок входило по два-три человека. Шлюпка с очередным «броском» уходила в море от траулера «Кристалл», а затем партнеры по «броску» ныряли с аквалангом навстречу «Кристаллу», буксирующему трал. Но предоставим слово юной участнице экспедиции лаборантке ВНИРО Н. Костиковой.

«Представьте себе: темным дирижаблем проплывает наверху громада нашего траулера — вот руль, а вот и быстро вращающийся винт. Под водой предметы кажутся ближе расположенными друг к другу, чем наверху. Похоже, что винт перемалывает воду прямо над головой. Но вот «Кристалл» позади. От него через прозрачный сине-зеленый фон диагонально уходит вниз струна буксирного троса. Плывущий впереди товарищ оборачивается и условным жестом зовет на глубину. Мы идем ниже, навстречу тралу. Светлые тона сменяются сумеречными. Над нами слой воды в 15–20 метров. Проходят секунды... Встречаемся и расходимся с массивной распорной траловой доской, и, наконец, вот он, трал!

Сначала видим поплавки, затем широко открытое устье и белесую сетчатую часть. Рядом с поплавками привязана напоминающая бочонок кинокамера, сконструированная инженером С. Золотовым. В этот момент начинается самое трудное. Бросившись навстречу устью, я вплотную приближаюсь к тралу и крепко хватаюсь за ячейку сети. Резкий рывок. Такое впечатление, что я попала под ураган. Встречный поток воды вырывает изо рта мундштук акваланга и сплющивает резиновые дыхательные трубки. Я стискиваю зубы, удерживая мундштук. Дышать можно только с большим усилием. Вода старается сорвать меня с трала. Но надо не только удержаться, но и переползти на помощь к товарищу, который пытается установить кинокамеру в положение, удобное для съемки. По сравнению с этой работой свободное плавание в бассейне кажется мне теперь легкой забавой.

Мы снимаем камерой взаимное расположение частей трала, форму ячеи, попадание рыбы в трал. Для этого мы с большим трудом ползем по тралу, выбирая необходимые позиции. Но