История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

зубами мамонта, ископаемого носорога, пещерного медведя и северного оленя. При костях нашел он грубо обработанные орудия из кости и груботесаные каменные. Д-р Шмерлинг, сообщая о своих открытиях, заявлял положительно, что, по его мнению, первобытные обитатели Бельгии жили в бассейне Мааса одновременно с допотопными животными. Но такова была сила авторитета Кювье, что никто не обратил должного внимания на заявления д-ра Шмерлинга, и сам Лайель сознается, что, ознакомившись в 1833 г. с богатой коллекцией Шмерлинга, он не мог победить своих сомнений и не придал никакого значения исследованиям почтенного бельгийского ученого6.

Однако же целый ряд удачных раскопок в Англии (близ Торки, на острове Вайте), в период между 1834–1842 гг., заставил отнестись серьезнее к тем ископаемым остаткам седой древности, которые около того же времени в большом изобилии стали обнаруживаться в одной из областей Франции.

В Пикардии, в бассейне р. Соммы, в особенности близ Абевилля и Амьена, стали попадаться грубо обтесанные куски кремня, вместе с костями мамонта, ископаемого носорога и других больших, давно исчезнувших пород животных. Эти кремни и кости были находимы в слое, относящемся к дилювиальным формациям, т.е. таким, которые ныне более не осаждаются и приписываются геологами весьма сильному движению больших масс воды или льда. Ученый Буше де Перт еще в 1838 г. решился утверждать, что обтесанные кремни, найденные близ Абевилля, представляют собою произведения рук человеческих и служили орудиями допотопным людям. Затем, посвятив исследованию той же местности целый ряд годов (1841–1847), Буше де Перт успел составить богатую коллекцию груботесаных кремневых орудий и еще более убедиться в правоте своего взгляда, который гораздо позже блистательно подтвердился новыми открытиями в той же местности и во многих других7.

В 1852 г. недалеко от Ориньяка8, при источниках Гаронны, найдена была в скале пещера, в которой оказалось множество костей человеческих9 и животных. Французский геолог Ларте, исследуя почву пещеры, нашел в рыхлой земле кости человеческие, перемешанные с костями мамонта, ископаемого носорога, медведя-пещерника (также исчезнувшего вида), кости и зубы зубра, оленя и множество лошадиных. Особенно важно то, что Ларте, прямо перед входом в пещеру, нашел большой слой пепла и угля, а под этим слоем – род очень грубо устроенного очага. На очаге и вокруг него валялись сотни зубов и обломки костей животных, отрыгающих жвачку. Одни из них носили на себе явные следы действия огня, другие – нет. Многие из костей оказались расколотыми при помощи грубых инструментов, и мозговые полости их были вскрыты. Сверх того найдены были там же грубые кремневые орудия, а в земле, внутри пещеры, множество изделий из кости и рога, служивших остриями копий и стрел. Таким образом здесь открыты были несомненные следы присутствия человека и одновременной с ним жизни на земле многих давно вымерших пород больших животных.

Тот же ученый описал еще другие пещеры во Франции, которые, по-видимому, также были обитаемы людьми, но в гораздо позднейшее время. Так в одной из них также открыты были изделия рук человеческих и также из камня и кости, но отличающиеся большим искусством выработки; в других пещерах не найдено было костей совершенно вымерших животных, однако же преимущественно таких, которые давно уже не водятся на западе Европы, хотя и живут еще в некоторых краях ее (зубр, каменный баран, различные породы оленя). Здесь же Ларте нашел и мелкие черепки глиняной посуды, которых не встретил в Ориньякской пещере. Следов домашнего скота не найдено ни в одной из этих пещер.

В конце 50-х годов, вслед за открытиями Ларте, когда все европейские ученые с жаром принялись за разыскания о первых временах человечества в Европе, множество пещер подобного рода было открыто и исследовано в Великобритании, Франции и Италии. В то же время не менее любопытные открытия сделаны были в Бельгии и Германии. В пещере, открытой близ Люттиха, нашли человеческие кости, кремневые, груботесаные орудия и кости пещерной кошки, зубра, лося и лошади; в другой же бельгийской пещере, близ Шово (Chauvaux), рядом со вскрытыми полыми костями животных, были отысканы точно таким же образом вскрытые кости человеческие, как бы указывавшие на существование людоедства в каменном веке10.

Еще важнее были данные, доставленные находкой при Шуссенриде в Шварцвальде в 1866 г. На высоте 200 футов над поверхностью моря, в слое, состоявшем из остатков старых ледников, из-под толстых слоев торфа и известкового туфа обнажилась на довольно значительном пространстве поверхность земли ледникового периода, поросшая ягелем11, и на ней – рядом с костями северных хищных животных и костями певучего лебедя, попадающегося ныне только в Лапландии и на Шпицбергене,– найдены были массы костей и рогов северного оленя. Рога носили на себе признаки обделки рукою человека, и, очевидно, при помощи кремневых орудий, которые найдены были тут же, вместе с осколками кремня. Внимательное изучение шуссенридской находки привело к тому заключению, что в течение ледникового периода северный олень еще не был домашним, ручным животным, как это можно видеть из того, что не открыто при этом никаких следов собаки, без которой немыслимо содержание стад12.

В то время как геологи занимались на юге и западе Европы исследованием древнейшим пещер, на севере Европы производился ряд других исследований, не менее важных для ознакомления с жизнью человечества в давно прошедшие времена. На прибрежьях Каттегата замечены были кучи раковин, вышиной от 3 до 10 футов и длиною (некоторые) от 100 до 1000 футов; на них долгое время не обращали внимания, принимая их за случайно нанесенные морем. Но различные, весьма тонкие и остроумные наблюдения побудили зоолога Стеенструпа, вместе с физиком Форхгаммером и археологом Ворсо, подвергнуть эти кучи раковин тщательному исследованию. Исследования привели их к убеждению, что эти кучи представляют собою остатки морских животных, которые некогда были употреблены в пищу людьми. Исследователи нашли среди раковин большое число рыбьих костей, а также и несколько тысяч костей и обломков костей, принадлежавших животным, водящимся на суше. В числе костей четвероногих и птиц найдены в этих кучах кости таких пород животных, которые давно уже перестали водиться в Дании и Южной Швеции (напр., глухаря, бобра, северного оленя). Из нынешних домашних животных отысканы были в кучах только кости собаки; очевидно, что и ее мясо человек в то время точно также употреблял в пищу, как и мясо хищных животных: вместе с костями собаки в кучах попадались кости волка, лисицы, куницы, выдры и дикой кошки. Никаких следов металла или признаков знакомства человека с хлебными растениями в этих кучах не отыскано; в них попадались одни только обломки изделий из камня и кости и черепки глиняной посуды чрезвычайно грубой работы; около куч нередко