История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

цвет. По плану Майориана, пешее войско должно было переправиться в Африку из Испании, а флот – ударить с Сицилии, и кроме того, с ним вступили в союз испанские вестготы, однако смерть (неизвестно, естественная или нет) помешала его плану.

А Византия настороженно молчала – пока на западном престоле не оказался ее ставленник Антемий (Анфимий, 420–472 гг., правил с 467 г.). Наверное, именно этим фактом стоит объяснить то, что две Римские империи, Восточная и Западная, наконец-то согласованно выступили против вандалов; Прокопий объясняет это тем, что Лев решил отомстить вандалам за чинимые ими разорения и за преследование христиан господствующего вероисповедания; все это так, но что ж Лев так долго выжидал, до 468 г.? Полагаем, теперь Лев считал, что и Западная империя (посредством «ручного» императора) находится у него «под крылом», поэтому и решился на активные действия; по крайней мере, в приготовлениях он не скупился: «Желая… отомстить вандалам, базилевс Лев снарядил против них войско. Говорят, что численность этого войска доходила до ста тысяч человек. Собрав флот со всей восточной части моря, он проявил большую щедрость по отношению к солдатам и морякам, боясь, как бы излишняя бережливость не помешала задуманному им плану наказать варваров. Поэтому, говорят, он истратил тысячу триста кентинариев». Не поскупился и Анфимий. Также от лица Запада выступил мятежный комит Марцеллин, друг Аэция, который после его убийства восстал против центральной власти и сидел царьком в Далмации – его Лев привлек к делу, поручив очистить от варваров Сардинию, что он без труда и сделал и начал развивать успех на Сицилии. Одновременно с тем византийская армия под командой Ираклия высадилась в Триполи и с успешными боями продвигалась к Карфагену. Флот в 1113 судов повел шурин Льва Василиск.

Катастрофа, в которой оказался повинен Василиск, потрясла умы современников, да и потомков она, честно говоря, тоже постоянно заставляет задумываться. Теорий много – Прокопий вот полагает, что это всесильный арианин Аспар, возведший Льва на престол, наказал Василиску не побеждать арианина Гензериха – и как единоверца, и чтобы Лев благодаря этой победе не очень усилился; тот же автор считает, что сам Василиск, желая занять престол, допустил такое поражение, чтобы ослабить Льва и затем, свергнув его, самому сесть на престол (тоже вероятно, тем более что после смерти Льва Василиск сумел на некоторое время свергнуть Зенона (ок. 435–491 гг., правил с 474 г.), однако на престоле удержался всего на год и восемь месяцев, ненавистный войску за африканское поражение и крайнюю скупость). Есть еще версия, «любимая» в отношении всех проигравших полководцев – подкуп. Если допустить, что Василиску были свойственны не только глупость, но и алчность, это возможно, хотя, если он метил в императоры (и при условии, что не хотел использовать для этого собственное поражение), все же маловероятно. О подкупе его упоминает Приск, а византийская «Суда» конкретно пишет, что он получил от Гензериха 2000 либр золота и иные сокровища. Закончим «расследование» тем, что допустим и самое простое и, быть может, самое естественное: что Василиск не лелеял никаких чисто «византийских» планов, а просто по глупости своей и надменности был элементарно обманут, а затем разбит Гензерихом. А как – читаем у Прокопия: «Василиск со всем своим войском пристал к городку, отстоящему от Карфагена не менее чем на двести восемьдесят стадиев. Здесь издревле находился храм Гермеса, почему это место и называлось Меркурий[15], ибо так римляне называли Гермеса. Если бы Василиск умышленно не замедлил своего движения, попытался бы прямо идти на Карфаген, то он сразу же взял бы его и покорил бы вандалов, причем они и не подумали бы оказать ему какое-либо сопротивление: до такой степени Гензериха охватил страх перед Львом как непобедимым базилевсом (чисто византийская субъективная точка зрения Прокопия. – Е.С.), когда ему сообщили, что Сардиния и Триполис захвачены, и когда он увидел флот Василиска, какого, говорят, у римлян никогда раньше не было. Однако медлительность военачальника, возникшая либо от трусости, либо от измены, помешала успеху. Воспользовавшись оплошностью Василиска, Гензерих сделал следующее: как можно лучше вооружив своих подданных, он посадил их на суда, а кроме того, держал наготове другие – без людей, но очень быстроходные. В то же время, отправив к Василиску послов, он просил его отложить начало военных действий на пять дней, чтобы за это время, посоветовавшись с вандалами, сделать то, что особенно желательно для базилевса. Говорят, что тайно от войска Василиска он послал ему большую сумму денег, чтобы купить перемирие. Все это он предпринял в расчете на то, что за это время поднимется благоприятный для него ветер, как и оказалось на самом деле. Василиск же, то ли исполняя обещанное Аспару, то ли используя благоприятный случай для приобретения денег, то ли потому, что так показалось ему лучше, выполнил просьбу Гензериха и сидел спокойно в своем лагере, выжидая попутного ветра для врагов. И, как только для вандалов подул попутный ветер, в ожидании которого они все время пребывали, они, подняв паруса и взяв на буксир суда без людей, которые, как я сказал раньше, были у них подготовлены, поплыли на врагов. Оказавшись вблизи них, они подожгли суда, которые они вели с собой, и, когда ветер надул их паруса, пустили их на римский флот. Так как там было огромное количество кораблей, то эти горящие суда, куда бы они ни попадали, легко все зажигали, быстро погибая вместе с теми, с которыми приходили в соприкосновение. Поскольку огонь распространялся все дальше и дальше, то, естественно, смятение охватило весь римский флот; крики смешивались с шумом ветра и треском пламени; солдаты вместе с моряками, подбадривая друг друга, в беспорядке отталкивали шестами охваченные пламенем суда врагов и свои собственные, погибавшие друг от друга. Тут и появились вандалы, тараня и топя корабли и захватывая убегавших солдат и их оружие. В этом ужасном бою проявили мужество и римляне, особенно Иоанн, помощник Василиска по командованию, совершенно не причастный к измене. Когда его корабль был окружен большой группой неприятелей, он, стоя на палубе, обращаясь то в ту, то в другую сторону, погубил большое число врагов; но, увидев, что его корабль уже захвачен, спрыгнул с палубы в море во всем своем вооружении. Хотя Гензон, сын Гензериха, умолял его пощадить себя, давая ему всякие клятвы и обещая неприкосновенность, он, тем не менее, бросился в море, крикнув только, что никогда Иоанн не будет в руках собак[16]. Так окончилась эта война; Ираклий вернулся домой, Марцеллиан же был коварно убит одним из