Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

корабля и предложил вместе поразбойничать на море. Все они были ещё достаточно молодыми и безрассудными людьми, и такой способ поправить своё финансовое положение показался им очень экстравагантным, романтичным и даже привлекательным.

– Чтобы никто не догадался о наших намерениях, – заявил тогда друзьям Холлис, – мы должны закамуфлировать нашу пиратскую вылазку под увеселительное морское путешествие. Нам надо изображать развлекающуюся молодёжь. А для этого на борту необходимы ещё две, а лучше – три дамы.

– Не много ли? – усомнился Мэтью. – Женщины на корабле…

– Ерунда, – отрезал Холлис. – Когда на борту боевого корабля несколько знатных леди, любому портовому писарю будет ясно, что пушки нужны исключительно для охраны их чести.

– Сорок пушек? – усомнился Уолтерс. – Не многовато ли для чести?

– Достаточно. Если вдруг на честь наших дам будут покушаться карибские флибустьеры.

Так в компании появились ещё три женщины: невеста Уолтерса Джулия Гарлей, подруга леди Эмили мисс Олуэн Уордли, не первый год имевшая виды на её брата, и подружка Олуэн баронесса леди Мэри Дэлилай, за которой уже несколько месяцев абсолютно безуспешно ухаживал Винсент Гриффитс.

Восемнадцатилетнюю Мэри можно было вполне назвать красавицей. Она обладала стройненькой фигуркой, милым личиком, густыми каштановыми волосами и огромными карими глазами. Девушка недавно осиротела и отправилась в круиз, чтобы развеяться и сменить обстановку. Её опекуны, пожилая супружеская пара, возражать не стали из меркантильных соображений. Ведь морские путешествия всегда связаны с риском, а в случае гибели воспитанницы, они полноправно вступают во владение её собственностью. Надо сказать, узнав об истинной цели мероприятия, Мэри совсем не была обескуражена.

Отплытие запланировали на конец февраля 1693 года. Первым делом было решено отправиться в Кейптаун, сменить порт приписки, а заодно название корабля и его владельца, чтобы запутать свои следы в судовых книгах, набрать по возможности новую команду, состоящую из головорезов, и отправиться на охоту за торговыми судами. Нарушать условия каперства было, безусловно, рискованно. Теряя законные права, капер становился пиратом, и, согласно закону, экипаж, владелец судна и все, кто во время плавания находились на борту, могли быть приговорены к тюремному заключению и даже к повешению. Но для азартных молодых людей, тем более новичков, не сделавших в жизни ещё ни одной пиратской вылазки, всё это представлялось весьма абстрактно, эфемерно, романтично и в какой-то степени забавно. В Кейптауне владельцем корабля стала леди Эмили Джоус, у судна появилось новое имя «Кассиопея», и отправилось оно якобы в кругосветное увеселительное путешествие.

* * *

Допив кофе, Винсент Гриффитс тоже покинул кают-компанию. За ним вышел и Оскар Холлис, он уединился в своей каюте. Дамы же остались коротать время за карточной игрой.

Гриффитс первым делом поднялся на капитанский мостик удостовериться, каким курсом идёт корабль, и напомнил Гарри Мэтью, что скоро надо будет сделать поворот, после чего спустился на палубу, встал у правого борта и приложил к глазу подзорную трубу. К нему подошёл Джеймс Уолтерс.

– Ну как там?

– Пока пусто, – Винсент Гриффитс сложил трубу.

На палубе послышался какой-то шум и матросская брань. Уолтерс с Гриффитсом обернулись и увидели, что несколько матросов затеяли драку.

– Не знаю, почему она назвала их помойными котами? – пожал плечами Уолтерс. – Нормальные ребята. Каррамба, какого дьявола мы вообще согласились тащить баб в это плавание!

– Ты разве не помнишь? Оскар хотел замаскировать нашу вылазку под увеселительную прогулку.

– Всё это увеселение шито белыми нитками. Последняя крыса на корабле знает, для какой цели наши крюйт-камеры под завязку набиты порохом. И, разорви меня акула, эти крысы наверняка успели растрезвонить об этом в кабаках Кейптауна своим портовым собратьям ещё до нашего отплытия…

– Надо бы их разнять, – Гриффитс кивнул в сторону дерущихся матросов. – А то дело дойдёт до поножовщины.

– Стосковались парни без дела.

И, обратившись к матросам, Джеймс Уолтерс крикнул:

– А ну прекратить! Что не поделили?!

Уолтерс отправился разнимать дерущихся, а Гриффитс снова припал к окуляру подзорной трубы. В это время вахтенный на рынде отбил две склянки. Гарри Мэтью с капитанского мостика отдал необходимые команды матросам, фрегат сделал манёвр и повернул вправо, на северо-запад.

Капитан первым увидал показавшийся на горизонте флаг над мачтой корабля. Но ему не захотелось лишать радости одного из матросов, которому суждено было вслед за ним разглядеть этот клотик со стягом. Через пару минут послышался возглас марсового:

– Судно с правого борта!

Не поднимая флагов, «Кассиопея», подправив курс, полным ходом помчалась наперерез своей жертве.

Глава 3

Все члены экипажа, в том числе пушкари, стрелки и свободные от вахты матросы, высыпали на палубу, некоторые забирались на ванты, из-под руки вглядывались вдаль. Корабль гудел, словно растревоженный улей. На гомон голосов вышел и Оскар Холлис. По курсу впереди, у самого горизонта, можно было уже невооружённым глазом разглядеть паруса.

– Богатый купец, – вглядываясь в подзорную трубу, выразил надежду Мэтью.

– Они плывут на восток или на запад? – спросил Холлис, у него не было при себе подзорной трубы, а неважное зрение не позволяло ему разглядеть, в каком направлении движется неизвестное судно.

– На запад, – ответил Мэтью. – Это трёхмачтовый испанский галеон…

– Сдаётся мне, что эта посудина гружена одними неграми, – предположил Гриффитс. – Везут «чёрное дерево» продавать в Новый Свет.

– Очень может быть… – задумчиво произнёс Холлис.

Неясная тревога зародилась в его душе. Сомнения посеял разговор в кают-компании, во время которого дамы усиленно отговаривали его от нападения на корабли. Сейчас ему в глубине души хотелось, чтобы «Кассиопея» не догнала этот испанский галеон. Ещё мгновение, и лорд Холлис был бы готов отдать приказ прекратить преследование. Но, взглянув на спокойные лица Гриффитса, Уолтерса и Мэтью – военных моряков, не раз побывавших в сражениях, Холлис прогнал тревогу и вновь обрёл уверенность.

Погоня продолжалась более четырёх часов. В ожидании битвы четверо джентльменов были так возбуждены, что даже отказались от ленча. Команда корабля