По городам Италии - Георгий Дмитриевич Богемский

«Увидеть Неаполь и умереть»…Горькой иронией звучит эта итальянская пословица о красоте Неаполя в кварталах в районе порта, в переулках районов Фуоригротта, Толедо, Викария! Тысячи жителей этого города солнца и песен живут в нечеловеческих условиях, лишены самой элементарной медицинской помощи.

Из 130 тысяч детей школьного возраста в Неаполе только 30 тысяч учатся в школах в нормальных условиях, в то время как 50 тысяч детей занимаются в антисанитарных помещениях, а 50 тысяч совсем не посещают школу,

* * *

Не менее, чем от голода, болезней, нехватки жилищ и школ, страдает трудовой народ Неаполя от возвращения в город американцев.

В конце сентября 1943 года патриоты Неаполя в результате четырехдневных боев освободили свой город от гитлеровских оккупантов, но пришедшие в Неаполь, когда гитлеровцев там уже не было, союзнические войска вновь установили оккупационный режим.

Англо-американская оккупация продолжалась до 1947 года. Но летом 1951 года американцы возвратились и вновь пытаются вести себя здесь, как в оккупированной стране. Они занимают лучшие отели города. Американские военные власти пользуются правом изъятия своих военнослужащих и членов их семей из-под юрисдикции итальянских судебных органов. Здания, занятые штабами, складами и казармами американцев, пользуются неприкосновенностью. Американские военные не подчиняются итальянским законам о ввозе и обмене иностранной валюты и о таможенном контроле на ввозимые товары. В Неаполе вновь воскресает черный рынок, и спекулянты из вооруженных сил США делают здесь свой грязный бизнес.

До недавнего времени на Виа Орарио у подъезда большого здания, охраняемого дюжими американскими полицейскими, толпились десятки автомашин американских марок, «джипы» военной полиции, закрытые штабные автобусы. Здесь размещалась штаб-квартира американского главнокомандующего вооруженными силами Атлантического союза в Южной Европе. Представитель Пентагона в 1951 году хотел торжественно отпраздновать свой приезд в Неаполь и сначала намеревался разместить свой штаб ни больше, ни меньше как в королевском дворце. Однако прием, оказанный неаполитанцами американскому «проконсулу», как его окрестили в Неаполе, был настолько «горяч», что он поспешил отказаться от пышных торжеств. Десятки тысяч жителей Неаполя продемонстрировали свою решительную волю бороться против американских захватчиков, отстаивать священное дело мира. В знак протеста против превращения Неаполя в штаб-квартиру атлантических поджигателей войны забастовали все предприятия города. Американскому адмиралу пришлось тогда расположиться в более безопасном месте – на палубе американского линкора, стоявшего на рейде Неаполя, а свой штаб разместить на пустынной Виа Орарио, днем и ночью усиленно охранявшейся патрулями американской военной полиции и морской пехоты. Но сейчас и на Виа Орарио стало неспокойно, и американцы перенесли свой штаб в окрестности города, подальше от столь негостеприимно встречающих их жителей Неаполя.

* * *

Корсо Умберто – или, как неаполитанцы обычно называют этот длинный проспект, «Реттифило» (прямая нитка) – оживленная артерия в самом центре города. На проспект выходит одним из своих фасадов огромное здание Неаполитанского университета. Этот университет, один из древнейших в Италии и во всей Европе, был основан в 1224 году. В последних числах марта 1952 года здесь вспыхнули бурные выступления студентов против хозяйничанья в городе американцев и антинациональной политики итальянских правящих кругов. На фасаде университета появились огромные плакаты с надписями: «Вон американцев из Италии!», «Долой иностранные войска из Неаполя!» Около университета собрались тысячи демонстрантов; они встречали свистом проезжавших мимо американских офицеров, выкрикивали лозунги в защиту мира, против американских поджигателей войны. Городские власти бросили против демонстрантов части моторизованной полиции. Полицейские при помощи слезоточивых газов и брандспойтов загнали молодежь внутрь ограды университета, а затем, вопреки традициям, воспрещающим полиции входить в университетские аудитории, штурмовали здание университета, избивая дубинками и прикладами автоматов студентов, студенток, преподавателей, оказавших им решительное сопротивление. Другие отряды полиции разгоняли в это время толпы трудящихся города, стекавшихся к университету на помощь молодежи. Погром Неаполитанского университета закончился арестом 400 студентов. Свыше 100 демонстрантов было ранено.

Это выступление неаполитанцев против американского засилья далеко не единственное. В конце сентября 1951 года, в восьмую годовщину со дня освобождения города от гитлеровских оккупантов, американцы особенно бесчинствовали и оскорбляли население. Взрыв народного возмущения вызвало нападение американских моряков на группу женщин. В рабочих кварталах Неаполя начались столкновения с распоясавшимися американцами, вспыхнули студенческие волнения.

* * *

Неаполь в течение веков являлся и является поныне центром всей политической, экономической и культурной жизни Юга Италии. Нельзя говорить о Неаполе, не сказав хотя бы несколько слов о так называемом южном вопросе. «Южный вопрос», являющийся результатом всего исторического развития Юга, – один из наиболее острых вопросов жизни современной Италии. Он охватывает целый ряд проблем экономического, культурного, морально-бытового характера. Но прежде всего это вопрос об уничтожении феодальных пережитков в сельском хозяйстве, о перераспределении земельной собственности, о предоставлении земли сотням тысяч безземельных крестьян и батраков Юга. «Южный вопрос» приобрел особую остроту, стал вопросом общенационального значения после присоединения Юга Италии к Сардинскому королевству в период объединения Италии. Пьемонтская монархия, ища класс, на который она могла бы опереться в южных районах страны, выбрала земельную аристократию. На Юге Италии до настоящего времени сохранились огромные поместья – латифундии, а вместе с ними полуфеодальная эксплуатация крестьян и батраков, привилегии помещиков, всевозможные феодальные пережитки.

Итальянские реакционеры на протяжении десятилетий проводят политику, направленную к превращению южных районов страны в сельскохозяйственный, сырьевой придаток более развитого в промышленном отношении Севера, обрекают Юг на роль внутренней колонии северных монополистов. При этом они, отравляя сознание трудящихся, всегда пытались посеять рознь и недоверие между крестьянами Юга и рабочими Севера. Буржуазные пропагандисты при этом всячески распространяли «теорию» о том, что Юг Италии – это «тяжелая гиря, мешающая более быстрому общественному развитию всей Италии», и что в отсталости Юга якобы «виновен не капитализм, а природа, создавшая южан ленивыми и неспособными людьми, преступниками, варварами…»

Пути разрешения «южного вопроса» изыскивали многие буржуазные политические деятели и ученые – так называемые «меридионалисты» [1]. Они привлекали внимание общественного мнения к экономической отсталости Юга, вскрывали его социальные язвы, но даже наиболее прогрессивные из них выход видели лишь в капиталистическом пути развития. Некоторые из них уверяли, что выход следует искать в войнах и колониальных авантюрах, другие в качестве единственного выхода предлагали эмиграцию южноитальянских крестьян в чужие страны, но никто из них не выступил с решительным требованием лишить южных баронов их феодальных привилегий.

[1 Меридионе – по-итальянски «Юг».]

Впервые «южный вопрос» серьезно исследовал основатель Итальянской коммунистической партии Антонио Грамши, указавший, что сложный комплекс вопросов, составляющий проблему Юга, смогут решить только