Принц и квакерша - Виктория Холт

— С этой… с этой квакершей?

— Да, Ваше Высочество.

— Я не верю. Это вымысел. Наглая ложь. Этого просто не могло быть.

— Не желает ли Ваше Высочество, чтобы я позвала кого-нибудь из горничных? Вам нужно… какое-нибудь подкрепляющее средство. Кажется, вам нехорошо…

— Никого не зовите. Дверь заперта? Проверьте, чтобы никого не было поблизости.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— Теперь отвечайте… кто нашептал вам эту нелепую небылицу?

— Его Высочество принц.

— Он сам вам это сказал?

— Он доверяет мне, сударыня. Он находит во мне сочувствие. Вы ведь помните, как я была полезна Вашему Высочеству, когда эта связь только началась… именно потому, что он сам поверял мне свои тайны.

Принцесса рассеянно взяла веер и принялась обмахиваться. Ей стало дурно. «Это неправда, — твердила она себе. — Этого не может быть. Наверное, я сплю. Это кошмар. Мне нужно проснуться, потому что сама мысль об этом невыносима… даже во сне».

— Он бы никогда на это не пошел, — отрезала она.

Элизабет промолчала. Если принцесса так думает, значит, она совсем не знает сына. Подобный безрассудный, бессмысленный, рыцарский и идеалистический поступок был как раз в духе Георга.

— Ваше Высочество, он счел, что обязан жениться на этой даме, учитывая их отношения. Дама больна… и боится, что смерть её близка. Она пребывала в великих душевных муках из-за этой… связи, и принц верил, что единственный способ даровать ей покой — это вступить с ней в брак.

— Он так вам и сказал?..

— Да, Ваше Высочество.

«О Георг, дурак ты этакий… безумец!» — думала его мать. «Мало того что ты совершил такую глупость, так еще и доверился этой женщине… этой бессовестной особе, прирожденной интриганке, которая не погнушается и шантажом. Георг, ты сумасшедший… форменный сумасшедший. Что же нам теперь делать?»

— Вам лучше рассказать мне всё, что знаете.

— Ваше Высочество, мне более нечего добавить. Его Высочество сообщил мне лишь одно: венчание состоялось.

— Говорил ли он об этом браке кому-то еще?

— Полагаю, знают лишь немногие, Ваше Высочество. Его брат Эдуард…

— Эдуард!

— Который выступил свидетелем, Ваше Высочество.

— О Боже мой!

— Ну и, разумеется, доктор Уилмот. Других имен принц не называл.

— Разумеется, я не могу верить в подобную историю.

— Но Ваше Высочество наверняка пожелаете выяснить, есть ли в ней хоть доля истины.

— Подобные вздорные слухи всегда следует опровергать.

Элизабет почти стало жаль эту женщину. Принцесса была по-настоящему потрясена; и чем громче она твердила о своем неверии, тем правдоподобнее казался ей этот рассказ.

— Ваше Высочество по крайней мере не сомневаетесь в моей искренности?

— В вашей искренности?

— В том, что я не стала бы так лгать и не совершила бы такой глупости, утверждая, будто Его Высочество сам признался мне в этом, если бы того не было на самом деле.

Принцесса промолчала.

— И могу ли я просить Ваше Высочество не упоминать Его Высочеству, что это я открыла вам правду?

Наглость этой женщины переходила всякие границы. Но следовало быть осторожной. С шантажистами всегда нужно держать ухо востро, а Элизабет Чадли была мастером в этом деле; к тому же сведения, которыми она располагала, могли заставить содрогнуться всё королевство.

— Если Его Высочество узнает, что я выдала тайну, он больше не будет мне доверять. Я хотела остаться верной Его Высочеству и долго размышляла над этим; я пришла к выводу, что лучше всего послужу принцу, если открою правду Вашему Высочеству. Ибо я знаю, что вы проявите ту осмотрительность в улаживании этого дела, которая необходима и Его Высочеству, и всей нации.

Принцесса не ответила.

— Ваше Высочество знаете, что я всецело к вашим услугам, — продолжала Элизабет. — Если в ходе ваших действий вам понадобится моя помощь в чем бы то ни было… если появится что-то еще, что я смогу разузнать…

— Да, да, — прервала её принцесса. — Оставьте меня сейчас же и пришлите ко мне…

— Моего лорда Бьюта? — спросила Элизабет с тенью лукавства в глазах.

Но вдовствующая принцесса была слишком потрясена, чтобы это заметить.

***

Она бросилась в его объятия.

— Что нам делать? Я не могу в это поверить… и всё же должна. Как это могло случиться? Не сказав нам ни слова! Он доверился этой… этой твари, но не нам! Ты можешь в это поверить?

Лорд Бьют выглядел ошеломленным. Известие и впрямь обескураживало. Принц, с которым он, как ему казалось, был так близок, решился на подобный шаг и ничего ему не сказал!

Впрочем, это была сущая безделица в сравнении с теми колоссальными последствиями, которые сулило это событие.

— О, Джон, как ты думаешь, мой сын сошел с ума? — спросила Августа.

— Он дурак, — свирепо отозвался Бьют.

— Что же нам делать?

— Мы должны всё обдумать… ясно и хладнокровно.

— О, дорогой мой, какое утешение, что ты рядом! Я знаю, ты поймешь, как уладить это дело. Нам стоит послать за ним?

— Ни в коем случае. Та женщина права: мы ничего ему не скажем.

— Я бы накричала на него… высекла бы его собственными руками!

— Он уже перерос это, Августа… и к тому же он принц Уэльский. Боюсь, в последнее время я слишком усердно внушал ему значимость его положения. Должно быть, я совершил ошибку. Я пытался взрастить в нем короля — а королем он может стать в любой миг, — и в итоге он возомнил, что волен поступать как вздумается, не советуясь со мной… с нами. Кто бы мог поверить, что он способен на такое? Но прежде всего мы должны убедиться, что всё это правда.

— Он сам сказал ей… Элизабет Чадли, Джон.

— И довериться именно этой женщине! Что дальше? Одно безрассудство за другим!

— Может, он пошутил, Джон? — с жалкой надеждой спросила принцесса.

— Ты хоть раз видела, чтобы он шутил? Он и слова-то такого не знает. Мы теряем время. Нужно решить, как действовать.

— Но как тут действовать? Подумай только, Джон! Та особа… дочь торговца или кто она там — теперь принцесса Уэльская. Завтра она может стать королевой Англии. О, что же нам делать?

— Мы должны положить этому конец. В этом я уверен твердо.

— Но как?

— Это нам и предстоит выяснить.

—