Открытие Америки - Алексей Крайнов

И третье: если вся эта сложно реализуемая конструкция не сработает, убиваться не будем – моё время в США работает на меня независимо от этих планов. Даже сейчас, после пяти месяцев здесь, я ощущаю себя другим человеком. Смотрим ещё полгода: если гусеница никак не превращается в бабочку, всегда можно вернуться домой.

Меня там, может, ещё и в аспирантуре ждать будут!

Глава 48

Вторая половина осени в США полна праздников: в последний день октября отмечают Halloween, а ближе к концу ноября – Thanksgiving, или День благодарения.

За неделю до Хэллоуина все дома в райончике West Village, где обосновалась семья Винсента, обросли мерцающими тыквами с треугольными глазами и кривыми зубастыми ртами. Кое-где скелеты воздевали к небу кости; некоторые из них развалились на газонах, поджидая неосторожных жертв. На лужайках особо продвинутых домохозяйств выросли покрытые паутиной могильные плиты.

На этот спорный и даже подозрительный для неподготовленного ума праздник семья Винсента в полном составе выезжала в гости. Об этом меня предупредили заранее: я остаюсь в доме за старшего. Однако и меня самого на хэллоуинские развлечения позвал в гости Мартин – в самое страшное время, после девяти! Он устраивал полномасштабную вечеринку для взрослых и детей, призывал меня приехать в костюме.

Такое приглашение я отклонить не мог! Заранее получив от Мартина добро и обсудив планы с Гарденией, я намеревался прибыть на тыквенную тусовку с подругой.

Всё в тот день начиналось вполне безобидно.

В четыре вечера, раньше, чем обычно, я был дома. На улице завывал ветер, покачивая стойку с баскетбольным кольцом, пустынные улицы поражали тишиной. Короткий мелкий дождь пробежался по крышам, добавив пейзажу тревожного шарма. За закрытыми дверями жители района готовились к праздничной ночи, пекли тыквенные пироги.

Площадку перед окнами, выходящую на дорогу, мы неделю назад украсили тремя крупными тыквами, привезёнными Винсентом из супермаркета, и гирляндами, вытащенными из шкафа в гараже. Скелетов в том шкафу у Винсента не нашлось – пожалуй, к лучшему!

– Потрошение и подготовка тыкв на Хэллоуин – это целый ритуал! – объяснял мне в тот вечер Винсент, стоя посреди лужайки с кухонным ножом в руке.

На лице его колыхались закатные тени, отчего мой обычно мирный босс приобретал зловещий вид.

– Первым этапом тыкве делается трепанация черепа – аккуратно, чтобы вырезанный кусок с подсохшим хвостиком мог встать после операции на место.

Я и ухом не повёл: да, традиции непривычные, но всё, как мы помним, когда-то происходит в первый раз.

– Далее из черепа тыквы извлекаем жёлтые мозги… – Он засунул руки в оранжевый плод, испытующе посмотрел на меня и продолжил: – Забавно, что они чем-то напоминают овощные сопли… Следующий этап самый важный: берём нож пошире и уверенными движениями вырезаем глаза.

Тремя ударами он пробил тыкву и с усилием вдавил внутрь оранжевый треугольник. Затем второй.

– И, конечно, пасть! Она должна улыбаться, но так, чтобы торчали зубы и было страшно!

Винсент с наслаждением делился своими знаниями, дошедшими до него через поколения, из уст в уста. Старт дали, видимо, первые переселенцы.

Здесь я хотел сдаться. Неужели все семьи в США каждый год проходят через это?!

Завершив эстетическую овощную хирургию, мы установили внутрь каждой тыквы фонарик со встроенной батарейкой. Его должно хватить на пару недель мерцающего свечения, заметного ночью. Крышки с хвостиком как ни в чём не бывало ставились на место – словно тыквы такими и уродились.

По всей Америке люди проводили эти дни в окружении зубастых плодов, скелетов, привидений, гигантских пауков и старинных могил перед домами. Жители ездили на работу, ходили в кафе, смотрели телевизор и делали вид, что всё в порядке, что они ничему не удивляются.

Тридцать первого октября сумерки на Уокиган опустились в пять вечера. Начался первый акт пьесы – в нём играла вся округа.

Семья Винсента подготовила меня заранее, снабдив пластиковым ведром, доверху засыпанным конфетами Mars, Snickers и Twix вперемешку с пакетиками M&M’s. Традиционные сладости были приправлены сезонным деликатесом – зелёными конфетами в виде пальцев с шоколадными ногтями. Ух!

Вся эта продукция, как мне объяснили, готовится для детей младше десяти лет (кого ещё удивишь отрезанными пальцами в подарок!). Детишки скоро начнут охотиться за трофеями – под прикрытием родителей.

Интрига вечера заключалась в узаконенном шантаже мирных жителей, закреплённом безумной традицией. Действие начиналось с наступлением темноты. Я с любопытством и ужасом наблюдал за происходящим своими глазами, сидя в куртке и шапке на выдвинутом в прихожую кресле, перед открытой дверью. От улицы меня отделяла лишь сетка.

Дети в костюмах скелетов, ведьм, привидений или попроще, с чёрными разводами под глазами, мелкими группами, реже по одному, подкрадывались к крыльцу дома и выкрикивали в ночной воздух кодовую фразу: «Trick or treat!»

В первоисточнике это, наверное, означало: «Кошелёк или жизнь!», – но со временем в уточнённом переводе обрело более мягкий смысл: «Сладость или гадость!»

Первые волны шантажистов, детишек до пяти лет, неуверенно подкатывали к крыльцу под близким родительским присмотром. Крохи держались за руку вожака. Мелкие персонажи молча брали пару конфет, складывали их в сумки и мирно удалялись в сумерки качающейся моряцкой походкой. Так, на первый взгляд безобидно, взращивалось новое поколение бойцов.

Отряды постарше повалили чуть позже, около семи. Эти головорезы не довольствовались парой конфет и пальцем. Бодро выкрикивая в окна «Trick or treat!», они захватывали целые горсти сладостей.

Кризис наступил после наступления темноты, около восьми, когда мне пора было собираться за Гарденией.

Вторая волна шантажистов выгребла из ведра все конфеты, и запоздалый боец в костюме зомби, преклонных восьми-девяти лет, отправившийся на вылазку без родительского прикрытия, не обнаружил у нашего дома добычи.

Вот когда выученные наизусть три слова обрели поистине страшный смысл! Маленький человек не просто выкрикнул их в воздух. Разглядев меня в прихожей, он приблизился ко мне, прижался чумазым лицом к сетке и буквально прорычал:

– Trrrri-ick or trrrrre-a-at!

«Когда и как всё это стало нормой? – ошалело думал я. – Зубастые тыквы, отрезанные пальцы и дети-призраки, шантажирующие взрослых! И я, обычный человек, вынужденный вести с ними переговоры…»

Стало ясно, зачем Винсент на всякий случай оставил мне лишнюю упаковку конфет, не высыпав их, например, во второе ведро. Эта упаковка спасёт мне жизнь!

Я отпрянул в кресле, слегка отдалившись таким образом от разбушевавшегося мини-зомби. Выбравшись из кресла, я попятился. Добравшись задом наперёд до кухни, до стола, где лежала драгоценная упаковка, я надорвал её зубами, высыпал в ладонь увесистую горсть шоколадок и на