Открытие Америки - Алексей Крайнов

Сейчас на счету: 1,600 долларов. Хорошая подушка!

Переходим к самому интересному. Если взять оценку Винсента по стоимости колледжа в год в 7,000 долларов, выходит, что к следующему лету мне нужно откладывать по 7,000 зелёных на восемь месяцев, 875 долларов в месяц. Больше моего текущего месячного остатка, который я могу откладывать. Только если на подушку безопасности рассчитывать… Похоже, без гранта не обойтись!

И это если всё будет идти хорошо и я буду продолжать жить у Винсента, не неся расходов на аренду жилья и полное питание, что сразу выбило бы мои финансы из приемлемой зоны.

Короче говоря, на текущий момент мой финансовый расклад был удовлетворительным, но шаг влево или вправо с дополнительными или непредвиденными расходами мог поменять всё в корне и очень быстро.

«Не так ли живёт здесь основная часть населения? – подумал я, связав свой опыт и свои расчёты с тем, что видел у коллег по работе, клиентов в «Домино-пицце», соседей-работяг по «Макдаку» и дайнеру у Бетти. – Кажется, это называется low-middle class, куда я только недавно выбрался из статуса бомжа. Посмотрим на дело позитивно и назовём это так: уверенно поднимаюсь вверх по социальной лестнице!»

«Забавно, – ещё заметил я, – раньше таких подсчётов я не делал. Чему-то эта Америка меня всё-таки учит!»

Посидев немного в раздумьях и начав клевать носом, я отложил бумагу с цифрами, выключил лампу, залез в постель и без всяких зажмуриваний отключился.

Глава 46

На уроке мы с Гарденией обменялись улыбками, но больше ничем не выдавали себя. Не знаю даже, известно ли было неразлучным её подругам что-нибудь о нашей зарождающейся связи.

После занятия я снова поймал её у машины. Кажется, она ждала встречи!

– Идём гулять в эти выходные? – Я не тянул с предложениями; всё, как и раньше, выстраивалось само, без особых усилий с моей стороны.

– Хорошо, идём! – откликнулась она, застёгивая курточку и накидывая шарф с орнаментом; по вечерам холодало. – Но для начала не в Чикаго! – добавила, рассмеявшись. – Где-нибудь неподалёку, хорошо?

– Конечно! – Я не торопил события. – Могу заехать за тобой в это воскресенье, часа в четыре. Удобно?

– Договорились, запиши адрес! – Её щёки и нос быстро краснели на влажном ветру: человеку с юга чикагская осень заходила нелегко.

Я сбегал к своей машине, достал из бардачка ручку и карту – черкну прямо на ней.

– 1255 North Frolic Avenue, – продиктовала Гардения. – Там под окнами парковка, я подойду к ней.

– Отлично, до скорого свидания! – Прощаясь, я поправил на её шее шарф, чуть разгулявшийся от порывов ветра.

Так начались невероятные недели наших романтических встреч.

В тёплых свитерах и куртках мы гуляли в парках Уокигана и Герни, ходили в Pizza Hut (где, в отличие от работающего на скорость Domino’s, пиццу готовили почти час, невольно предоставляя нам возможность вдоволь наобщаться), пару раз заглянули в мексиканский ресторанчик, где работала Гардения, и даже успели доехать до Six Flags и покричать там на не самых страшных горках, пока парк не закрыли на зиму.

Каждый из нас жил своей отдельной жизнью, но при пересечении наших линий привычные городские пейзажи искрились солнцем, обычные разговоры удивляли новыми смыслами, а холод на улицах расступался, уберегая нас от дыхания вошедшей в свои права осени.

Говорят, девчонки взрослеют раньше парней. Чем дольше я общался с Гарденией, тем больше глубины и образованности открывал за притягательным образом и лёгким характером.

Мы обсуждали книги, тронувшие нас, фильмы, изменившие наши взгляды на мир. Мы задавали друг другу вопросы, которые, казалось, никто больше не задаст.

Оказывается, я пропустил тарантиновский хит десятилетия Pulp Fiction (в русском переводе – «Криминальное чтиво»), когда для Гардении он символизировал революцию в современном кинематографе. Она же удивлялась деталям истории Троцкого, второго отца русской революции, который в шестьдесят успел закрутить роман с Фридой Кало, а вскоре и сложить голову в пригороде Мехико.

С ней я мог обсуждать всё, что считал слишком личным или странным, от моих музыкальных амбиций и идеи о записи американского альбома до нелепых воспоминаний детства. Например, как в февральскую оттепель я в шубе свалился в лужу на глазах у опешившей бабушки. «В шубе!» – удивлялась Гардения.

Мы бесконечно разговаривали о будущем, говорили о том, кем видим себя, о тех невидимых мотивах, которые дают нам силы двигаться дальше. С ней, моей ровесницей, я чувствовал себя мальчишкой, который до сих пор только познаёт и ищет себя. Я осознавал собственное развитие, просто находясь с ней рядом и общаясь даже на самые простые темы. Насколько мог, я старался подтягиваться и соответствовать этой удивительной, раскрывающейся передо мной многогранной и вдохновляющей натуре.

* * *

За обедом в дайнере у Бетти, пока Мартин расправлялся с двойной порцией жареных сосисок с кетчупом, я поделился с ним географией моих романтических встреч и спросил совета.

– Мартин, скажи, куда молодые люди водят девушек в Америке? Ну, не считая поездки в Чикаго – до этого, надеюсь, мы скоро дойдём.

– Вот тебе свежая идея. – Мартин опустил вилку и вытер рот салфеткой. – Drive in cinema! Кинотеатр под открытым небом! Слышал про такое?

– Ого, кажется, да… – Что-то такое мне помнилось. – Точно! В фильме «Назад в будущее» был эпизод – там Макфлай в ковбоя наряжался!

– Верно, третья часть. Это оригинальное американское изобретение – из тридцатых, думаю, не позже! К северу от Чикаго до сих пор сохранилась пара мест. В одно я ездил со своей будущей женой, как без этого. – Он мечтательно улыбнулся, явно вспоминая счастливые дни.

McHenry Outdoor Theater – так назывался кинотеатр, который имел в виду Мартин. Работал он с лохматого 1940 года и располагался в Грейслейке, на Chapel Hill Road, по иронии судьбы недалеко от суперсовременного кампуса колледжа CLC. Когда-то в такие кинотеатры ездили целыми семьями смотреть новинки: по два-три фильма за вечер, с подушками и ночёвкой, привезённым с собой попкорном и колой… Но время шло, телевизоры проникли в каждый дом, видеомагнитофоны – в каждый второй, и сейчас McHenry работал исключительно для особых ценителей формата, крутя американскую классику эпохи пятидесятых.

Гардения с удовольствием и лёгкостью приняла приглашение на киноразвлечение. Я давно отметил одну из магических её черт: она всегда выбирала время со мной, а не удовольствие от места, и это удивляло и обезоруживало.

По пути к кинотеатру, под ясное закатное солнце я включил радиостанцию Rock 95.5, которую недавно поставил на первую кнопку автомагнитолы. Весь последний месяц я слушал эту станцию. С утра