Прямо в сердце - Салма Кальк

бы следить за родным замком – для Эдварда и его семьи. Или делала бы что-то похожее для мужа, если бы Эдвард дал себе труд найти ей этого самого мужа дома. Точно не было бы вылазок против нежити, жизни у дядюшки Туше, обучения в Зелёном замке. Что лучше? Что хуже? А кто ж его знает!

- И что, тебе тоже нужна дева-некромант? – она усмехнулась ему прямо в лицо.

- У меня есть та, кому обещался я, та, что готова ждать меня – ещё некоторое время.

- Она не рядом? – Изабель не поняла.

- Нет, она далеко. Она немногим старше тебя, мы знакомы с её детства, и она… пока ещё ждёт. Когда здесь будет больше обученных некромантов, я отправлюсь к ней, так мы условились с отцом.

- Она некромант?

- Нет, но оба её родителя – некроманты. У неё спящая наследственность, её дети могут быть некромантами, и это её не убьёт.

К тому моменту Изабель уже знала, что деве-простецу небезопасно рожать от некроманта – можно умереть, потому что некроманты обладают силой с рождения и конечно же, никак не могут ею управлять, поэтому на новорожденных некромантов сразу же надевают ограничивающие силу амулеты. И слабая здоровьем или силами мать может не пережить родов ребёнка-некроманта. А женщины с нужной силой, как говорят, редки.

Сведения исправно поставляла Марта, сама некромант, и сыновья её, все четверо, родились некромантами. Правда, в живых осталось двое, ещё двое не пережили беспорядков. Но двое оставшихся служили маркизу и вместе с ним охотились и на нежить, и на живых разбойников. Марта, оказывается, была кормилицей и няней трёх сыновей маркиза – рождённых от разных матерей, когда маркиз был ещё совсем юн. Все матери уродились в простом сословии, и все принесли детей в замок – потому что, говорила Марта, зачем им возиться с маленькими некромантами? Все три получили от старого господина Жиля Северина, деда нынешнего маркиза, некоторые деньги, и с ними смогли выйти замуж, и вроде бы все неплохо устроились. Правда, сейчас в живых осталась только мать среднего, Анри, потому что мать Алоизия умерла следующими родами, а мать Антуана вместе с мужем и ещё двумя детьми погибла во время разграбления Руанвилля. А маркиз Анатоль так ни на ком и не женился, не вышло у него.

- И что же, пытался он жениться? – полюбопытствовала Изабель.

- Так дважды. Сватался к дочери друга, тоже некроманта, но она сбежала с любимым. И вот совсем недавно сватался к деве из-за пролива, с Островов, но не сам за ней поехал, Антуана послал. А что Антуан? Не справился Антуан, - вздохнула Марта, - потерял девицу. Господину маркизу самому надо было ехать, за ручку брать и тенями домой вести, и дома уже обхаживать. Уже, наверное, все локти искусал, что так вышло. И родня у девочки тоже не подарок – не поняли, какое сокровище им досталось, не отправили сильного отряда, плохо стерегли и не уберегли, - вздыхала Марта. – И где ж теперь та девочка, наверное ж не выжила!

В замке никто, кроме Антуана и самого маркиза не знал, кто такова Изабель. И хорошо, что не знал. Потому что… так проще.

Но… что, она ценный приз? Или как?

Ощущение оказалось странным – из не пойми кого и едва ли не позора для собственной семьи превратиться в сокровище. Отец и Эдвард чего-то не знали? Потому что если б знали, не продешевили бы никогда. Устроили бы торги за её руку, или ещё там что. Видимо, в самом деле не понимали, что от маленькой Элизабет может быть какой-то толк!

И что же ей делать теперь?

Если честно, ни один из окружавших её некромантов ей не нравился. Она их рассматривала… как средство для тренировок, вот. Так точнее всего. И если уж кто ей и нравился в жизни хоть сколько-то, то это был маг по прозванию Мститель, иначе Дени де Саваж. Который, кажется, даже звал её, но это было во время тренировки, и она не смогла ответить. А потом почему не позвала сама? Да кто знает-то, почему!

Потому, что её учили – женщина сама не должна подавать никаких признаков своей заинтересованности? Это мужчина должен прийти и сказать – предлагаю руку и сердце. И точка. Никаких других вариантов.

Или же нет?

Но тот раз, когда она сама решила, что будет дальше, не принёс никому даже особой радости, не то, чтобы счастья. Или объект оказался не тот?

… Это случилось осенью, они с Черити, Жерменой и дочкой дядюшки Туше Мари отправились аж за Руанвилль на праздник. Дальний родственник Жермены женился, а дело-то такое, гости, забавы, глядишь – вдруг и тебе найдётся суженый? Так говорила Жермена, и собирала с собой всё женское население домика. Но Пьеретта простыла и лежала с жаром и кашлем, её выхаживала Жавотта, и конечно же, никуда она не поехала. Поэтому отправились вчетвером, в телеге дядюшки Туше. В дороге провели целый день, прибыли вечером накануне свадебного дня, где-то и как-то их разместили. Утром собрались-принарядились, Изабель даже платье какое-то надела, попроще, и плащ поверх, и платок на голову – чтобы кудри короткие не показывать. Ещё одна гостья, да и только. И не смотрела ни на кого пристально – знала уже, что крестьяне пугаются взгляда некроманта. А она сегодня не некромант, она гостья. Но к разговорам прислушивалась – мало ли, о чём будут говорить, вдруг о нежити тоже?

Но о нежити не говорили, а музыканты, которых позвали играть на празднике, оказались на диво хороши. Молодые и рьяные, шутили так, что все со смеху покатывались, пели песни так, что заслушаешься, а самый главный у них ещё на флейте играл, не только пел. И танцевали под те мелодии – только стук башмаков стоял. Изабель даже потанцевала немного – и с тем самым певцом-флейтистом тоже.

- Ух, какие глазищи, - восхитился он в финале танца.

Изабель подняла ресницы, взглянула с интересом… но кажется, парень выпил и характерного блеска не заметил. А звали его Шарло, просто Шарло. Шарло-Флейтист-как-то там.

Потанцевали – и будет. А наутро весь домик Жермениной родни пробудился от шума на улице – что-то там творилось.

- Там воришку повесить собрались! – сообщил мальчишка, успевший сбегать на разведку.

Ну что, пошли смотреть на воришку – в здешних краях это самое такое развлечение. И оказалось, что воришка – тот