Я один вижу подсказки 16 - Никита Красавин

— Сюда бы удочку.

Я посмотрел на воду. В озере водилось много рыбы. В какой-то момент на поверхности даже выпрыгнула маленькая серебристая рыбка.

Она только мелькнула и в ту же секунду нырнула обратно, оставив за собой круги на воде.

Мы оба несколько секунд смотрели на это место.

— Дразнится, — сказал отец.

— Точно.

Проблема в том, что:

— Удочки у меня нет.

— Нужно купить.

— Я попробую сам сделать. Всё же я сделал корабль, уверен, что с удочками проблем не будет.

— Ты сделаешь?

— Да. Подожди день, — я тут запнулся, поняв, что со сроками всё плохо, поэтому изменил их, — лучше два или три.

Отец с удовлетворением кивнул. Ему давно хотелось порыбачить на этом озере.

…

В конце, вдоволь наплававшись, корабль медленно развернулся к берегу. До пирса было ещё далеко, но поместье уже было видно.

Сначала только крыша над деревьями, потом стены, потом весь силуэт целиком.

Дождь, как назло, только усиливался. Если раньше моросил, то сейчас лил по-настоящему. Никто не стал заходить внутрь, так как мы были уже довольно близко.

В этот момент случилось страшное. Поместье неожиданным образом вспыхнуло ярким огнём. В сером пейзаже красные и жёлтые языки пламени сильно выделялись.

Тем более столб огня поднялся высоко вверх — выше крыши и деревьев. Он был ярким и пугающе красивым.

На палубе стало тихо.

— Что?

Первая мысль была, что на поместье напали. Пока мы катались на корабле, пили чай, наслаждались видами, кто-то проник внутрь и поджёг его.

Отец подумал о том же. Было видно, как его кулаки сжались. Мать прикрыла рот рукой и ахнула.

Но вторая мысль пришла сразу за первой. Кто мог?

Формация «Контур Земли» всегда была на страже. Ни дикий зверь, ни племенной дикарь — никто из них не смог бы туда пробраться.

А значит, дело было в чём-то другом.

Из земли формировались и поднимались энергетические корни. Они со всех сторон обволакивали территорию поместья и само здание.

Внутри что-то происходило. Это было заметно по беспорядочным вспышкам. Что-то металось из стороны в сторону, словно пыталось вырваться.

ТУ-ДУХ!

Главная дверь резко распахнулась, будто её вышибли изнутри одним ударом.

ВЗМАХ!

Оттуда вырвалась Огненная птица. Она раскинула крылья в воздухе. Каждое перо горело отдельно. Теми же цветами, что и пламя на поместье. Птица не выдержала и издала крик:

КЬЮ!

Я смотрел на неё. Разве это не феникс?

Впрочем, мы недолго видели её свободной. Со всех сторон её оплели корни формации. Они сжимали и тянули вниз, не давая фениксу уйти.

Птица закричала ещё раз:

КЬЮ!

Жар вспыхнул с невиданной силой. Я чувствовал его даже на корабле. Корни отступили назад, будто боялись прикоснуться к её перьям.

Феникс взмыл вверх. Я смотрел на это и не знал, то ли восхищаться огромной силой феникса, то ли разочаровываться в силе формации. Когда-то она казалась абсолютной защитой, но феникс явно был сильнее.

— Что это такое⁈

Мать ахнула и посмотрела на меня, будто знала, где искать ответы. Впрочем, остальные тоже смотрели туда же.

— А это? — сказал я спокойно. — Моя жена.

— …

Повисла тишина.

— Что?

— Жена, — повторил я.

— Твоя?

— Моя.

Мать посмотрела на птицу, перевела взгляд обратно и вытаращила глаза:

— Неужели та самая?

Глава 38

Краса Некрасова

От лица Красы Некрасовой.

«Я жива?»

Эта мысль пронзила сознание раньше, чем пришло что-либо ещё. Девушка слишком долго была между небытием и бытием.

В подвешенном состоянии. Так долго, что она уже забыла, что такое жить. Что такое дышать. И своих близких.

Когда появилась мысль о жизни, феникс возродился из мёртвых, но место вокруг было незнакомым.

Краса имела в виду не только чужой дом, давящие стены и пытавшуюся сдержать её формацию.

Даже когда она вырвалась на свободу, то почувствовала, что небо было чужим. Не цвет, не высота — а ощущение, будто Дао пропало. Его не было ни в земле, ни в небе, ни между ними.

«Что?»

Ужасное чувство — достичь стадии Неба, но не ощущать дальнейшего пути вокруг. Как будто из одной клетки попала в другую. Главное, что приходило осознание:

«Я тут заперта!»

«Нет. Не может быть».

«Должен быть выход!»

Краса огляделась внимательнее, концентрируя своё внимание не только на Дао вокруг, но и на живых: животных и людях.

Внимание зацепилось за лодку. Там стояло много людей и нелюдей: кто-то смертный, кто-то обладал сверхчеловеческими способностями, и один из них — культиватор на стадии Потока.

«Кто это?»

Краса увидела одновременно знакомые и незнакомые черты. Сразу же воспоминания об Алексее Некрасове вспыхнули в её голове.

«Так это он?»

Так как человек был знаком, она сразу же полетела к нему за ответами. Она точно знала, что это не может быть простым совпадением, Алексей обязательно должен что-то знать.

* * *

Я смотрел, как феникс полетел к кораблю. Затем завис над нами в воздухе. В следующий миг огонь начал складываться, собираясь внутрь. Происходила трансформация.

Там, где только что был феникс, теперь стояла девушка. Без всякой опоры, будто под ногами не пустота, а твёрдая земля.

Очень высокая девушка, с осанкой, которую не выучишь. Она либо есть, либо нет. Волосы падали вниз почти до самых ног.

Их цвет был другим. Я помнил их чёрными, как беззвёздная ночь. Сейчас же металлический красный.

Одежда была культиваторской: длинный халат с широкими рукавами, словно из другого мира и другой традиции.

— Фух…

Я слышал, как кто-то за моей спиной тихо выдохнул. Ведь слово «красивая» не передавало внешность девушки. Скорее — нечеловеческая, небожительская.

Она медленно переводила взгляд по палубе, остановившись на мне. Я понял сразу, что она узнала.

— Так ты очнулась?

— Да, — ответила она. Голос был спокойный. — Так это правда ты?

— Да.

Она чуть помолчала.

— Нам нужно поговорить.

— Давай, спускайся.

— Не здесь.

Меня смутило то, что она не захотела разговаривать в присутствии моей семьи. Однако я вспомнил, что между нами было слишком много личных моментов, о которых не должны знать другие уши, и кивнул:

— Хорошо. Давай.

…

Поместье Некрасовых не сгорело, как изначально думал я. Не потому, что это ценный артефакт, а потому что пламя феникса было необычным.

Краса знала, что