Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

class="p1">Надо сказать, что Анжу оказался прекрасным администратором. Будучи человеком честным, добросердечным и спокойным, он легко находил язык как с адмиралами и чиновниками, так с купцами и мастеровыми. Возможно, именно поэтому его держали на беспокойной и хлопотной должности командира Кронштадтского порта до 1859 года.

Глава одиннадцатая

Удивительной особенностью Анжу, о которой пишут все знавшие его, были доброта, скромность и умение дружить. Где бы и с кем не служил Анжу, эти люди становились его друзьями и товарищами на всю оставшуюся жизнь. Анжу никогда, в отличие от нахрапистого и пробивного друга Врангеля, не лез вперед со своими заслугами, не кичился подвигами и наградами. Во всех компаниях он обычно больше отмалчивался, выслушивая рассказы других. Когда же его просили рассказать о его странствиях, Анжу лишь стеснительно улыбался и махал рукой:

— Да что там рассказывать, все было как у всех!

При этом Анжу всегда был готов прийти навстречу другу, помочь даже малознакомым людям. Весьма демократичен был Анжу и с младшими офицерами и матросами.

— Главное воспитательное средство командира — это доброе слово и личный пример! — не раз говорил он подчиненным.

Поэтому, если одних начальников боялись, а других уважали, то Анжу просто любили.

Как шутя говорили тогда в морских кругах: «Я на службе не тужу, если рядом есть Анжу!»

Будучи скромным человеком и обладая критическим умом, Анжу весьма скептически относился к своим дворянским привилегиям, в том числе и к родовым гербам. Джо конца жизни он так и не удосужился его даже высочайше утвердить.

— Я дворянин аховый из докторов, — говорил он, когда к нему приставали с делами генеалогическими, — А Ксения Ивановна тех дворян до пятнадцати лет и в глаза не видывала. Так что мы проживем и так без рыцарских щитов, да без львов с драконами!

Что касается Ксении Ивановны, то она стала для Анжу идеальной женой. Выросшая в бедной камчатской семье, она была далека от светской жизни, сопутствующих ей сплетен и женских интриг. Главным смыслом ее жизни сразу же стал мужу, а затем и вся большая семья.

Прекрасная хозяйка, Ксения была очень гостеприимным человеком. По этой причине вначале в Петербурге, а потом и в Ораниенбауме дом Анжу стал именно тем местом, где всегда собирались многочисленные друзья. Кого там только не было — адмиралы Лазарев и Авинов, Литке и Рикорд, Врангель и Беллинсгаузен, академик Берг и глава Азиатского департамента МИДа Егор Ковалевский, астроном Струве, геолог Гельмерсен. Всех их объединяла любовь к географии и путешествиям.

И если в силу своей служебной занятости Анжу не смог стать учредителем Русского географического общества, то в его работе, по мере сил и времени, участвовал. За большие заслуги в изучении Арктики Анжу вскоре был избран действительным членом Русского географического общества. Если раньше он сам возглавлял отряд полярников-первопроходцев, то теперь мог и сам планировать новые полярные экспедиции.

В минуты откровения Анжу говорил супруге:

— Арктика стала моей второй родиной. С годами все больше и больше тянет на зимовку в ледяную, холодную пустыню. Засыпаю — и во снах я снова там, в ледяной пустыне!

— Там же страшно! — всплескивала руками Ксения Ивановна.

— Нет, — улыбнулся Анжу. — Там прекрасно! Если ты хоть раз побывал в арктической тундре, она останется навсегда в твоем сердце… Представляешь, ты стоишь на краю мироздания и видишь, как небо сливается с горизонтом, и ты чувствуешь свободу и чувствуешь жизнь!

— Но на краю мироздания я, положим, уже была, — рассмеялась Ксения Ивановна. — Ты, наверно, забыл, что я все же камчадалка!

Исключительное впечатление на Анжу произвела экспедиция Джона Росса, который впервые вышел в арктическое плавание на колесном пароходе. Он отплыл в 1829 году и вернулся из страны ледяного ужаса только через пять лет. Продвигаясь с большим трудом среди льдов па северо-запад, Росс вынужден был несколько раз зимовать. После второй зимовки им был открыт северный магнитный полюс.

— Эх, будь я помоложе! Тоже бы двинул во льды! — вздыхал он, читая английские газеты.

* * *

Сорок лет своей жизни Петр Федорович Анжу отдал службе в Балтийском флоте и Морском ведомстве. В январе 1866 года Анжу был произведен в полные адмиралы. Грудь старого адмирала украшала россыпь орденов. Среди них Станислав и Анна 1‐й степени, Владимир 2‐й степени и орден Белого орла за беспорочную выслугу 50 лет в офицерских чинах.

В октябре 1868 года, окруженный многочисленной дружной семьей, он отпраздновал сорокалетие своей свадьбы. К этому времени в дружной семье Анжу, помимо шестерых детей было уже двенадцать внуков и внучек.

— Теперь бы дожить до правнуков! — мечтал старый адмирал, с умилением наблюдая за шалостями малышни. — Говоря, кто дожил до правнуков, тому все грехи прощаются!

— Да какие у тебя могут быть, Петя, грехи?! — всплескивала руками Ксения Ивановна. — Ты у нас, аки ангел, только что без крыльев!

— Дедушка, а зачем тебе крылья? — накинулась с расспросами любознательная ребятня.

— Были бы крылья, полетел бы я над морями и океанами искать новые земли и острова! — огладил седые бакенбарды Анжу.

— А мы? — закричали внуки с внучками. — Мы тоже хотим летать над морями и океанами! Возьми и нас с собой!

— Конечно, возьму, — вздохнул Анжу. — Куда же я теперь без вас!

* * *

А годы шли. Пришло время, и Анжу стал старейшим членом Российского географического общества, воспитав немало исследователей морей и океанов. Известный русский гидрограф Михаил Рейнеке считал его своим учителем.

Дружба Анжу с Врангелем сохранилась до последних дней его жизни. Фердинанд Петрович был более удачлив, чем его друг. Как мы уже говорили, причиной тому был его более пробивной и напористый характер. В то время как Анжу путешествовал по степям юга России, а затем плавал в морях, омывающих Европу, Врангель совершил кругосветное путешествие на транспорте «Кроткий», а затем уехал с женой на Аляску и в течение пяти лет управлял Русской Америкой. В 1841 году увидели свет его записки «Путешествие по северным берегам Сибири и Ледовитому морю, совершенное в 1820, 1821, 1822, 1823 и 1824 гг., экспедициею, состоявшей под начальством флота лейтенанта Ф.П. Врангеля». Фердинанд Петрович был более счастлив и в своей служебной карьере, хотя многие должности, которые он исполнял, впоследствии переходили к Анжу.

Не раз и не два злопыхатели пытались поссорить Анжу с Врангелем.

— Вы посмотрите, Петр Федорович, этот Врангель все время впереди вас, а вы только его спину и видите! Не пора ли вам оттолкнуть наглеца и самому стать первым! — нашептывали они Анжу.

— О чем вы говорите! Какая разница, кто у кого спину видит? — хмурился Анжу. — Каждый из нас делает свое дело, и, по-моему, делает его неплохо. А что характер у Фердинанда хваткий, то таким