Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Мать вытащила из глубокого кармана кошелек, вывалила его содержимое на ладонь и начала на глазах маленького существа пересчитывать мелочь. Только внимательно приглядевшись, Алексей понял, что перед ними маленький уродец с глазами довольно долго пожившего человека.

– Вот пятачок, вот еще пятнадцать копеек, вот три копейки, вот десяток, вот еще копейка, всего тридцать четыре копейки, а пакет стоит девяносто шесть.

– Ну мамочка, родная моя, любимая моя, я так хочу конфеток! Ну пожалуйста, возьми мне хоть немножко.

– Милый мой, рада бы я взять, да не дают в магазине, расфасовано все там.

– Ну мамочка, ну родная, сходи, попроси продавцов, пусть они хоть немного конфеток продадут.

Женщина задумчиво посмотрела на сына, потом, усадив его на ящик, стоящий у входа в магазин, вошла вовнутрь.

А вокруг шумел город, мчались навстречу друг другу фыркающие бензином машины, шли равнодушные и озлобленные люди, которые словно ничего не замечали, кроме своего жизненного мирка.

«А я-то думал, что живу хуже некуда», – с горечью подумал Алексей.

Чтобы не мешать движению на тротуаре, они встали поближе к стеклянной витрине. Они не слышали, что говорили матери уродца продавщицы, но видели, как, собравшись вокруг нее, словно орлицы вокруг горлицы, яростно на нее нападали, в чем-то увещевая, в чем-то угрожая.

Женщина, словно побитая собака, вышла из магазина и, взглянув на жаждущие, молящиеся на нее глаза сына, отвернулась. В глазах ее стояли слезы.

Алексей и Сашенька переглянулись и без слов направились в магазин. Купили на последнюю свою мелочь конфеты. Сашенька сунула кулек в руки обезумевшего от счастья ребенка, и, не ожидая благодарности женщины, они кинулись со всех ног на остановку.

Денег как раз хватило, чтобы доехать до дому.

Часть третья

1

В первый свой рабочий день Алексей должен был знакомиться с производством, изучать меры безопасности, вникать в суть своей временной деятельности. Временной потому, что сразу на военный завод, где работал Витька, его не взяли. Оказывается, туда одних паспортных данных мало. Предстояла тщательная проверка, так сказал ему кадровик, у которого заполнял большую анкету и подробнейшую автобиографию.

– Пока суть да дело, – посоветовал Илья Петрович, – устраивайся грузчиком на заводскую складскую базу, там особой проверки не надо.

Виктор поддержал предложение и свел его с бригадиром грузчиков. Насколько Виктор был выше и шире в плечах Алексея, настолько возвышался над ними бригадир.

– Юра, – представился он, – технику знаешь? – сразу спросил, окинув взглядом худощавую фигуру новичка и, не дожидаясь ответа, сказал:

– Будешь работать на электрокаре, а то наш водитель приболел.

– Что с ним? – беспокоясь больше за Алексея, чем за грузчика, спросил Виктор.

– Да так, у него обострилась наша профессиональная болезнь.

– Га-га-га, – загоготали грузчики, поддерживая юмор бригадира.

– Не понял, – удивленно уставившись на бригадира, начал сердиться Виктор. – Я серьезно спрашиваю.

– В лечебно-трудовой профилакторий его отправили на год, – сказал, посерьезнев, бригадир, – так что принимай механизм. – Он показал на видневшуюся в тупике тележку-подъемник на аккумуляторном ходу, – правда, техника что-то тоже «приболела» последнее время, так что покумекай с ней по-свойски, может быть, поймете друг друга.

Алексей пошел в ангар, а бригада, лишенная техники, направилась в полном составе в вагончик. Вскоре послышался равномерный перестук костяшек домино. Рабочий день начался.

Алексей нашел схему устройства электрокара. И стал разбираться в ней.

Пока он возился со своей горе-техникой, к нему несколько раз подходил бригадир в сопровождении разных озабоченных одной задачей людей – как бы побыстрее погрузить или разгрузить. Бригадир на все их требования разводил руками, мол, раз техника не работает, что поделаешь?

Удостоверившись в правоте слов бригадира, озабоченные люди уходили, кроя матом всех и вся. Прокопавшись до вечера, он нашел неисправность и опробовал машину в деле, правда, его триумфа никто не увидел. Люди слиняли с базы еще до конца рабочего дня.

На следующий день, когда Юра дал от ворот поворот очередному снабженцу, прибывшему с партией груза, Алексей возразил:

– Кар исправен, работает, как часы. Бригадир с презрением посмотрел на Алексея.

Всем пришлось изрядно попотеть, пока была разгружена машина с грузом особо точной аппаратуры.

Обедали молча. Устали изрядно все. Когда бригада отдыхала, бригадир отозвал Алексея в сторонку и строго сказал:

– Ты вот что, парень, очень-то не перетруждай себя, вижу, хиленький ты, так отдыхать тебе больше надо, да и нам это не повредит. Ведь тебе за что платят?

– За работу, конечно, – искренне сказал Алексей.

– Ну и дурак ты, если так думаешь. А деньги тебе платят за то, что ты в восемь часов пришел, а в пять ушел. Восемь часов прошло – получай, рабочий человек, честно заработанные деньги. Вот так-то… – Он хотел, видимо, развить свою теорию дальше, но перерыв кончился, а во дворе стояли под разгрузку еще две машины.

– Работай, как все, будешь ерепениться, стахановца из себя строить – рога пообломаем, – сказал в заключение он и стукнул по плечу так, что Алексей вылетел из вагончика.

Вдогонку ему послышалось уже знакомое издевательское: «Га-га-га…»

Пили, ели и гоготали грузчики с удовольствием, этого у них не отнимешь.

Проработав весь день, Алексей чувствовал усталость и в то же время большое удовольствие от работы. В бригаде все уходили с работы злыми, во время работы постоянно кто-то из грузчиков то и дело шпынял Алексея.

На другой день кар не работал. Алексей до обеда искал неисправность, а когда нашел, то от злости закусил до крови губу. Кто-то перерезал провод от батарей к электромотору и искусно обрыв замаскировал. Он понял, что повторного удачного ремонта бригада ему не простит, и решил на рожон не лезть. Плетью обуха не перешибешь, вспомнил не раз слышанную поговорку.

Жаловаться начальству не собирался, Виктору об этом тоже говорить не стал, у того и своих забот хватало: работа, институт, работа, институт – даже дома его редко видели. Между прочим, он и Алексея агитировал поступить на вечерний факультет в его же институт. Отговорился тогда: мол, семья, ребенок – кормить надо.

Друг понял и оставил его в покое.

А дальше жизнь в трудовом коллективе пошла по течению. Работа с прохладцей – домино, карты, в конце дня проигравшие бежали в магазин за бутылкой и, только опустошив ее до дна, расходились по домам.

Сашенька уже не раз и не два чувствовала запашок, который Алексей приносил с работы, но виду не подавала. Глаза ее тускнели, слова становились скупее, движения настороженнее. Алексей видел, все понимал, но помалкивал,