Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

время, когда все будет взвешено правдой Божией. Для нас молчание с креста – это и укор, это и призыв к настоящей христианской жизни, и главное для нас – это ободрение, потому что мы знаем, что молчащий на кресте, молчащий в небе на самом деле есть Тот, Который спасает нас, кто не забыл нас, кто не оставил нас, Он только и есть одна наша надежда.

Аминь.

Проповедь закончилась, а Алексей еще долго молился, благодаря Христа за то, что Он ниспослал ему благодать, приобщив к своему учению.

– О, Господи, ты дал мне прозрение, и потому я прошу Тебя – не оставь меня. Ибо истосковалась душа по общению с Тобой. И пусть день начинается с разговора с Тобой и день кончается благословением Твоим. Ибо Ты мой владыка и повелитель, а я смиренный слуга Твой. Ты утешитель страждущих независимо от того, красивы ли они или сиры, богаты или бедны, молоды или ветхи. И да пребудет со мной благословение Твое, а с ним покой и исцеление от ран мирских. Мне было одиноко, и я помышлял о плохом. Но пришел Ты и надоумил меня. И воссиял я добром к жизни, и нет в моем сердце ненависти к недругам моим, ибо Ты, создатель, простил недругов своих на Голгофе во веки веков. Помоги мне, Господи, поднять семью мою, ибо это, кроме Тебя, самое дорогое, что у меня есть на свете. Охрани здоровье и покой наш, сделай так, чтобы горести и печали покинули нас, ибо настрадались мы предостаточно. Я не прошу блага для себя, мое благо это вера, которую я обрел…

Алексей встал с колен и истово перекрестился. Поймал любящий и прощающий взгляд Христа. Мысленно с ним попрощался и, стиснув локоть Сашеньки, лицо которой стало еще краше от какой-то внутренней одухотворенности, шепнул:

– Пошли.

Сашенька понимающе кивнула, осторожно передала сверток с сыном мужу. Кирилл даже не шелохнулся.

– Удивительно, – сказала Сашенька, когда они вы шли из храма, – за все время, что мы здесь были, малыш ни разу не заплакал. Спит.

– Это он с Богом общается, – улыбнулся Алексей.

И тут взгляд его уперся в меня.

11

Из храма выходили последние прихожане, тоненькими прерывистыми ручейками удаляясь в разные стороны, иные задерживались среди деревьев, киосков и базарных лавок, иные заворачивали в парковые аллеи, усаживались на уличные скамейки и как бы продолжали внимать звучащему в душе голосу полпреда Господнего, оттягивая расставание с церковью.

Алексей встал, протянул руку.

– Нам пора, – сказал, грустно улыбаясь. – Кирилла кормить время…

– Да-да, конечно, – поддакнул я, глядя на подходившую Сашеньку с малым сынишкой.

– В следующий раз, как будете в городе, обязательно приходите к нам в гости, – сказала Сашенька, подходя и передавая малыша Алексею.

Я молча кивнул, потом добавил:

– Да-да! Конечно…

Они ушли, раза два оглянувшись и помахав на прощание.

Я сделал несколько шагов к многоглавому храму и остановился. Храмовая звонница молчала. По узкому полю ее островерхой шляпы, воркуя и приплясывая, двигались голуби.

«Тоже мне – нашли место», – подумалось радостно, и я, обернувшись, внимательно и спокойно посмотрел на удаляющихся Переверзевых.

А над верхушками тополей по-прежнему вились горластые черные птицы.

Олег Петров

Крах атамана

Глава первая

1

Министр достал из кармана белый, сложенный вчетверо носовой платок, вытер потеющую шею, оглядел наполненный зал, щурясь и помаргивая от рези в воспаленных глазах.

– Товарищи! На текущий момент обстановка в Республике сильно беспокоит не только меня, но и правительство в целом. Вот буквально один пример. Утром 21 января секретарь уездного комитета партии большевиков товарищ Крылов телеграфировал из Сретенска в Забайкальский губком РКП(б) Зачитываю: «В ночь на 21 января 1922 г. была разгромлена шайка грабителей, терроризировавшая население. При попытке ограбления 10 грабителей, оказав сопротивление, убиты на месте. В числе членов банды судебный следователь Костик (бывший член партии, исключенный), бывший помощник начальника милиции Иванов, известный крупный коммерсант Орликов Вениамин. Операцию произвел начальник милиции Борисов, коммунист, человек, заслуживающий чести красного кавалера. Население в восторге от того, что избавились от грабителей».

Министр отложил телеграфный бланк.

– Товарищ Борисов в зале?

– В лазарете он. Получил ранение при задержании бандитов! – раздался голос с места.

– Вот, вот… Потому и спросил, чтобы все это услышали. А население, видите ли, в восторге. Иронизировать не собирался! Пострадал наш товарищ, но задачу выполнил. Честь и хвала ему! И радостно, товарищи, слышать такую оценку от населения. Однако если бы так было всегда и везде. Что так обстоят дела в Сретенске – это хорошо. Зато ничем пока не может похвалиться наша столица. В Чите и Читинском уезде бандиты окончательно распоясались! Стыд и позор, товарищи! Вместо того чтобы демонстрировать пример периферии, мы, в центре, где собраны самые значительные милицейские силы, не можем навести элементарного порядка! Вот только послушайте, что про нас пишет «Дальне-Восточный путь», одна из самых уважаемых газет в Республике.

Докладчик зашелестел газетным листом.

«Каждый день местная печать уделяет значительное место уголовным происшествиям прошедшего дня. Как это ни странно, но здесь, в Чите, с наступлением темноты опасно выходить на улицу, держать не запертыми ворота или двери помещения… Каждая ночь знаменуется несколькими свежими грабежами и убийствами. Грабители и убийцы нахальны донельзя. Убивают и грабят уже вблизи центральных улиц. Органы власти обязаны усилить борьбу всеми доступными средствами, чтобы ликвидировать преступность. Только при таком положении дел граждане не будут чувствовать себя, как в осажденном лагере».

– И что, вы думаете, газета обстановку в Чите утрирует? – Министр выжидательно оглядел собравшихся. – Отнюдь! Город в самом деле начинает походить на осажденный лагерь! Вот еще одна выдержка из этой же самой газеты:

«13 января около 10 часов вечера по городскому бульвару было произведено около 10 выстрелов и брошена граната недалеко от дома гр. Петрова. Одновременно были задержаны Андреев, Калистратов и Щеголев, заподозренные в краже, стрельбе и бросании гранаты. При обыске у них обнаружена краденая мануфактура и 5 только что выстреленных гильз от револьвера “Наган”»

– А? Каково?! Впрочем, об этом и массе других фактов вы не хуже меня знаете из ежедневных сводок. Но хотел бы обратить внимание на другое. Перечисленные преступники, обокравшие мануфактурную лавку, для того, чтобы безнаказанно скрыться, палят из револьверов, швыряют гранаты! О чём это говорит? Прежде всего о том, что воры и грабители сравнялись с убийцами, на тряпки и другое барахло могут преспокойно разменять человеческую жизнь! И это свидетельствует о высшей степени преступного разгула!

Министр