Популярная история Одессы - Павел Макаров

И тогда на пост генерального секретаря выбрали Леонида Брежнева, который, несмотря на то, что именно вокруг него формировался заговор против Хрущева, был несомненно более мягким человеком, чем его предшественники. Во всяком случае, страной стало править Политбюро, а не один человек. Народ перемены почувствовал и стал чаще рассказывать анекдоты. Брежнев, особенно поздний, стал одним из главных героев анекдотов, в которых вовсю издевались над его дряхлым видом и его любовью к наградам. Но люди еще помнили старые времена, и рассказывали анекдоты в кругу своих. Если в компании оказывался незнакомый человек, то рассказчик анекдота предварительно осведомлялся у того, кто этого незнакомца привел, можно ли что-то такое рассказать. В школе, не говоря уже об институте, мы довольно свободно рассказывали анекдоты, в том числе политические, и я не помню, чтобы за это кто-то пострадал.

Вспоминаются такие перлы:

На совещании у Сталина Жуков докладывает обстановку и спрашивает, можно ли начать наступление. Сталин отвечает: «Прежде чем принять такое решение, давайте позвоним в Новороссийск на Малую Землю полковнику Леониду Ильичу Брежневу и узнаем его мнение».

Или знаменитое:

Брежнев выступает на съезде и говорит: «В последнее время ходят упорные слухи, что я говорю по пластинке… по пластинке… по пластинке».

Но нельзя отрицать, что в первой половине правления Брежнева в стране была положительная динамика. Активно строился порт и город Ильичевск (ныне Черноморск). Была построена паромная переправа Ильичевск – Варна. Продолжалась начатая Хрущевым программа государственного и кооперативного строительства жилья. В 1970 году с конвейера автомобильного завода в Тольятти сошли первые автомобили «Жигули» и в СССР началась автомобилизация. Люди в шестидесятых построили кооператив, в семидесятых приобретали автомобили. Конечно, автомобили были жутким дефицитом, хотя и стоили очень дорого для советского человека – за машину нужно было выложить около пятидесяти среднемесячных зарплат.

«Дорогой» Леонид Ильич возле вокзала. 1980 г.

В начале 70-х произошла разрядка международной напряженности. Брежнев несколько раз встретился с американскими президентами: дважды с Ричардом Никсоном, а также с Джеральдом Фордом и Джимми Картером. Также были восстановлены нормальные отношения с ФРГ. Возобладала концепция мирного сосуществования, когда две различные системы государственного устройства не угрожали друг другу. Были подписаны Хельсинские соглашения, закрепившие нерушимость границ в Европе. В начале 70-х евреям разрешили покидать СССР для репатриации в Израиль, чем воспользовались многие одесситы. Это событие кардинально повлияло на атмосферу в городе, так как еврейский юмор и еврейская культура были одними из главных вдохновителей одесской легенды. Но власти, тем не менее, ставили для отъезжающих всяческие препоны, а по телевизору шла передача одесского телевидения «Репортаж из ОВИРа», где рассказывалось, как плохо живется тем, кто уехал, и какие горькие письма они пишут и как просятся обратно. Но одесситы в это не верили. Самая известная шутка тех времен – одессит подходит к двум другим беседующим одесситам и вклинивается в разговор со словами: «Я не знаю, о чем вы здесь говорите, но ехать надо!».

В 70-х годах прошлого века по городам СССР прошлась выставка «Туризм и отдых в США», организованная самими американцами, – событие для закрытого советского общества небывалое. В Одессе тоже была эта выставка, располагалась она в Дюковском парке. На входе американцы раздавали бесплатно значки и журналы, а на самой выставке были красивые диковинные экспонаты, всякие лодки, катеры, палатки, прицепы. В журнале рассказывалось, как отдыхают американцы. Тогда я впервые узнал понятие «уик-энд». Помню фразу из этого журнала: «Великое переселение народов началось в пятницу вечером». В журнале было много информации о том, как отдыхают американцы, рассказывалось, какие для этого существуют товары и приспособления, при этом возле каждого товара стояла цена в долларах.

Однако безмятежность брежневского времени была обманчивой. Социалистическая экономика безнадежно проигрывала капиталистической. Все большему количеству людей становилось ясно, что на Западе люди живут гораздо лучше. Особенно хорошо это знали в Одессе: помимо родственников за границей и их писем, еще были моряки, товары, которые они привозили и рассказы о заграничной жизни. Никуда не делся и вечный спутник социализма – тотальный дефицит. Хорошо запомнилась битва за молоко при открытии универсама на Генерала Петрова с высаживанием стекла. Понятие «мясо» в Одессе существовало только на Привозе и то в пять утра. В это время надо было туда ехать, чтобы «достать» мясо, а, проще говоря, вырвать в огромной очереди. В обычных магазинах лежали только кости и сало. Интересно, что Молдавия снабжалась лучше, чем Украина. Результатом были многочисленные поездки одесситов «в Молдавию». Я как-то раз тоже ездил с родственниками. Покупалось абсолютно все, например туалетная бумага (которая была большим дефицитом). Забирались далеко – за Кишинев на границу с Румынией. Покупали в Молдавии книги, которые там издавались на русском языке. Покупались вещи. Например, в какой-то молдавской деревне в магазине висит импортный костюм. Там он не нужен, а здесь одесситы. Не забывали и про молдавские фрукты, и вино, тем более что тогда его можно было привезти без пошлины! Ну и спасением для семей моряков был «торгсин» (так говорили одесситы), который находился в высотном доме на Французском бульваре угол проспекта Гагарина. Когда жена моряка шла в торгсин, то она надевала на себя все самое лучшее, так как это был поход в высшее общество. Расплачивались в торгсине так называемыми «бонами», то есть чеками Внешторгбанка, которые выдавали морякам и тем, кто работал за границей. Под магазином суетились менялы, которые предлагали купить один бон за два рубля. Ассортимент в торгсине по сравнению с обычным советским магазином был шикарный, там, например, всегда в продаже была черная икра, правда по космической цене.

Запомнилась также, «эпидемия» черного юмора, которая прокатилась в 1978 году. Стишки про «маленького мальчика, который в сарае нашел пулемет, и больше в деревне никто не живет» рассказывали все – включая даже комсомольских активистов на уровне райкома и даже горкома. Все гомерически смеялись. Вспомним некоторые перлы.

Я спросил у электрика Петрова

Почему у него на шее провод?

Но электрик мне не отвечает.

Только ветер труп его качает.

Или такое

Маленький мальчик на дерево влез.

Дедушка Клим достал свой обрез.

Выстрел раздался и слился с ним крик.

«Тридцать второй», улыбнулся старик.

Но не только маленький мальчик был героем этих стишков. Вот, например, было такое:

Раздался в поле грохот

На гром похожий.

Это дядя Митя ломом

Мину потревожил.