100 великих достижений цивилизации - Станислав Эдуардович Ермаков

По его мнению, вследствие борьбы за существование и наследственной изменчивости организмов возникает процесс выживания и воспроизведения наиболее приспособленных к условиям среды организмов. Неприспособленные же, напротив, не выживают. Это и есть естественный отбор.

Природа действует подобно селекционеру, который отбирает незначительные и неопределенные индивидуальные различия, а потом уже из них формирует у организмов необходимые приспособления, создает межвидовые различия.

При этом Дарвин отнюдь не опровергает сверхъестественный источник жизни, в чем его так часто упрекали: «Есть величие в этом воззрении, по которому жизнь с ее различными проявлениями Творец первоначально вдохнул в одну или ограниченное число форм; и между тем как наша планета продолжает вращаться согласно неизменным законам тяготения, из такого простого начала развилось и продолжает развиваться бесконечное число самых прекрасных и самых изумительных форм» («Происхождение видов путем естественного отбора»).

А что же человек? В 1871 году появилась книга Дарвина «Происхождение человека и половой отбор». В ней ученый развивает гипотезу происхождения человека (и человекообразных обезьян) от общего обезьяноподобного предка. Последующие изыскания палеонтологов в целом подтвердили его версию о возникновении гомо сапиенс. И хотя в нашей эволюции еще много неясного, с точки зрения современной научной антропологии эта картина остается неизменной. Споры продолжаются, каждый вправе сам выбрать ту точку зрения, которая кажется ему более справедливой и соответствующей действительности. Правда, выбирать ее стоит, лишь как следует изучив все мнения и доказательства – как «против», так и «за».

Такие маленькие, а уже планеты

С древних времен люди обратили внимание на то, что несколько звезд на небе движутся по более сложным в сравнении с прочими траекториям. Их так и назвали: «блуждающие звезды» – «планеты». Долгое время люди насчитывали всего 9 планет, включая Землю, Солнце и Луну, построили на этом множество мифов и астрологических концепций, но развитие астрономии влекло за собой все новые и новые открытия, заставляя мистиков приспосабливаться, а ученых – пересматривать устоявшиеся воззрения. Особенно многое изменилось, когда начали находить новые планеты Солнечной системы. Процесс этот пошел лавинообразно в последней четверти XVIII столетия.

Еще в 1772 году директор берлинской обсерватории Иоганн Боде сообщил об обнаружении математической зависимости между интервалами, которые разделяют орбиты планет Солнечной системы. В основе этой зависимости, по его словам, лежит числовой ряд: 0, 3, 6, 12, 24, 48, 96, 192. Для каждой планеты предыдущее число этой последовательности умножалось на два и к произведению следовало прибавить число «четыре». Правило, названное «законом Тициуса – Боде» по фамилиям открывших его астрономов, справедливо для всех так называемых внутренних планет – Меркурия, Венеры, Земли и Марса. Если продолжать эту зависимость, то между Марсом и Юпитером также должно бы находиться небесное тело. Но там ничего не было…

Итальянский астроном Джузеппе Пьяцци родился 7 июля 1746 года. Неизвестно, получил ли он какое-либо серьезное образование, но то, что он занимался самообразованием с полной самоотдачей, находя себе достойных учителей по всем интересующим научным направлениям. Итогом этих усилий стало звание профессора астрономии и назначение генеральным директором обсерваторий в Неаполе и Сицилии.

Итальянский астроном Джузеппе Пьяцци, открывший Цереру. Гравюра 1808 г.

Пьяцци руководил созданием звездного каталога, который отличался высокой для своего времени точностью данных и содержал 7 646 описаний. Работа над каталогом была начата в 1789 году, а первое издание вышло в 1803 году, хотя сам Пьяцци упорно полагал, что труд еще не закончен. Именно работа над каталогом, которая требовала внимательного и постоянного наблюдения за звездным небом, и привела Пьяцци к открытию, во многом изменившему наши представления о Солнечной системе. Наблюдая за небом в Палермской обсерватории, в первую ночь 1801 года он обнаружил неизвестную планету, которую назвал Церерой.

Синьор Пьяцци провел три наблюдения, после чего вынужден был на время прервать работу по болезни – что делать, даже теплая итальянская зима иногда приносит простуду. Он с нетерпением ждал выздоровления, однако когда астроном смог по состоянию здоровья вести наблюдения, небо к этому готово совершенно не было. Лишь через несколько дней небосвод очистился от туч. Пьяцци вновь навел телескоп на место, где находилась новооткрытая звезда или планета, – и ничего не нашел. Установить ее новое положение на небосводе было решительно невозможно, потому что данных об орбите было крайне мало. И тогда на помощь пришел совсем молодой еще, но уже прославивший свое имя яркими работами Фридрих Гаусс – математик из Германии. Некоторое время спустя он объявил, что нашел способ отыскать беглянку. Научное сообщество не очень-то ему поверило: слишком самоуверенными показались его слова. Однако, как выяснилось, Гаусс не обманывал. На основе данных всего трех дней наблюдений он рассчитал орбиту – и ровно год спустя Церера была обнаружена именно в том месте, на которое он указал.

Так было положено начало поиску небесных тел на основе математических расчетов, сам Гаусс стал знаменит во всем мире и получил пост астронома в Геттингенском университете (кстати, именно там до сих пор хранится его законсервированный мозг).

Как оказалось, Церера не является полноценной планетой. Она стала первым из великого множества найденных впоследствии астероидов, хотя и самым большим из них… Впрочем, в начале XIX века об этом еще никто не знал. Ее диаметр составляет всего 932 километра, а масса – 1,17x1021 килограммов. Теперь мы знаем, что она составляет около трети всей массы пояса астероидов. Невооруженным глазом ее практически не видно.

Итак, «недостающее звено», казалось бы, было найдено. Но – совершенно неожиданно для астрономов – Церера оказалась не одинока. Уже 28 марта 1802 года немецкий астроном (и врач по совместительству) Генрих Вильгельм Маттеус Ольберс открыл второй астероид, названный Палладой. Надо сказать, он не столько обрадовался своему открытию, сколько огорчился – ведь это открытие разрушало такой красивый гармоничный порядок расположения планет. Переживал Ольберс, впрочем, недолго и уже в 1804 году выдвинул гипотезу, что между Марсом и Юпитером некогда существовала еще одна планета. Потом, как он предположил, планета по каким-то причинам взорвалась, а Церера и Паллада есть не что иное, как ее остатки. Ольберс еще больше укрепился в своих допущениях, когда уже через пару лет открыл еще одну малую планету, названную им Веста. Диаметр этих планеток – всего около 500 километров. Веста, кстати, единственный астероид, который хотя бы иногда доступен наблюдению невооруженным глазом. Примерно в то же время Карл Гардинг открывает четвертый астероид – Юнону (она еще меньше – примерно 250 километров в диаметре).

В 1845 и 1847 годах были открыты еще две малые планеты – Астрея и Геба. А дальше, что называется, понеслось. К 1880 году малых планет