Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Ошеломленный Кориолан взывает к богу войны Марсу, но Авфидий с презрением отвечает ему:

Тебе ль к нему взывать,

Заплаканный мальчишка!

Акт V, сцена 6, строка 101

В первый раз Кориолана во всеуслышание называют настоящим именем. Он действительно мальчишка: капризный, гоняющийся за бабочками маменькин сынок, повзрослевший только внешне, совершавший все свои воинские подвиги только для того, чтобы заслужить аплодисменты матери, и сломавшийся, когда мать пожурила его: «Плохой мальчик!»

Кориолан не может вынести насмешек Авфидия, так как в глубине души понимает, что тот прав, но не позволяет себе осознать это. Он повторяет слово, сказанное Авфидием, и кричит:

«Мальчишка»! Ах ты, лживая собака!

Когда правдивы летописи ваши,

То там найдете вы, что это я,

Я, как орел, влетевший в голубятню,

Загнал дружины ваши в Кориолы.

«Мальчишка»!

Акт V, сцена 6, строки 113–117

[В оригинале последняя строка звучит иначе: «Ясделал это в одиночку. «Мальчишка»! – Е. К.]

Напоследок Кориолан хвастается тем, что он один ворвался в город и сражался там с врагами. И в начале, и в конце жизни он одинок в этом мире, есть только он со своей матерью. Значит ли это быть мальчишкой? – спрашивает он. Конечно, значит. Мальчишеская бравада не перестает быть бравадой даже в том случае, если она имеет успех.

Гнев и бестактность Кориолана вновь оборачиваются против него. Его пронзает множество мечей, заранее приготовленных Авфидием для этой цели.

Вольские вельможи отходят от трупа. Они жалеют о своем внезапном порыве, заставившем убить человека без суда и следствия, но один из них говорит о Кориолане:

Был строптив

Кай Марций, и чрез это часть вины

С Авфидия снимается. Быть может,

Все это к лучшему произошло.

Акт V, сцена 6, строки 145–147

Шекспир заканчивает пьесу самоуничтожением ее главного героя.

Плутарх добавляет к повествованию еще нсколько слов. Кориолана похоронили с почетом, городские власти Рима оказали Волумнии большую милость, позволив ей носить траур по изменнику сыну все десять месяцев, как того требовал тогдашний обычай.

А по прошествии какого-то времени Тулл Авфидий погиб в бою с римлянами. Мощь Рима росла, мощь вольсков иссякала, и в конце концов остался только Рим, Рим, Рим, который правил сначала Лациумом, потом всей Италией, а затем и всем Средиземноморьем.

Глава 11

«Юлий Цезарь»

Первая пьеса, написанная на сюжет из Плутарха (см. с. 233), относится к эпохе, наступившей через четыре с половиной века после Кориолана. Рим пережил осаду галлов и опустошительную войну с Ганнибалом Карфагенским. Его владения протянулись на запад и восток по берегам Средиземного моря, и теперь все Средиземноморье принадлежало либо Риму, либо царям, являвшимся его марионетками.

Но беды грозили Риму изнутри. Рим подчинил себе все обозримое. Завоевывать новые земли было невозможно и оставалось невозможным еще несколько веков. Однако теперь в империи началась внутренняя борьба. Около полувека тянулась непрерывная череда конфликтов между полководцами, боровшимися за власть; и пьеса начинается с кажущегося разрешения такого конфликта.

Победителем оказался величайший римлянин всех времен – Юлий Цезарь (100 (102?) – 44 до н. э.).

«Расходитесь по домам…»

События первой сцены, разворачивающейся на улицах Рима, относятся к октябрю 45 г. до н. э. Цезарь вернулся из Испании, наголову разбив последние армии, выступавшие на стороне его соперников.

Теперь он стал безраздельным хозяином Римской империи, раскинувшейся из конца в конец Средиземного моря. Похоже, что под руководством великого Юлия Рим ждет долгий период мира и благоденствия.

Далеко не все в Риме довольны таким поворотом событий. Тех, кто выражал недовольство Цезарем и его политикой, можно было принудить к молчанию, но не к одобрению; впрочем, молчали тоже не все.

Цезарь выступал за решительную и кардинальную реформу политической системы Римской республики, которая за последний век пришла в упадок и прогнила насквозь. Плебеи в основном поддерживали политику Цезаря, а сенаторы и аристократические роды в основном осуждали ее.

Однако в первой сцене Шекспир изображает врагами Цезаря не аристократов, а двух народных трибунов – Флавия и Марулла. Это странно, потому что должность трибуна первоначально была создана для того, чтобы защищать права плебеев от посягательств аристократов (именно эта проблема лежит в основе сюжета «Кориолана»). Следовало ожидать, что трибуны станут поддерживать Цезаря, а не противодействовать ему.

Дело в том, что эпизод с трибунами, заимствованный Шекспиром у Плутарха, на самом деле произошел значительно позже; во времена самого Плутарха (ок. 45 – ок. 127 н. э.) он выглядел бы более правдоподобно.

У Шекспира трибуны разгоняют народ, высыпавший на улицы, чтобы приветствовать вернувшегося на родину Цезаря. Один из них, Флавий, восклицает:

Прочь! Расходитесь по домам, лентяи.

Акт I, сцена 1, строка 1

(перевод Мих. Зенкевича)

«…Порадоваться его триумфу!»

Один из горожан, сапожник, объясняет трибуну:

В самом деле, сударь, мы устроили себе праздник, чтобы посмотреть на Цезаря и порадоваться его триумфу!

Акт I, сцена 1, строки 33–34

Триумф – древний обычай, позаимствованный римлянами у соседей – этрусков, живших намного раньше. Полководец, одержавший победу, торжественно въезжал в город; перед ним шли официальные лица, а за ним – армия и пленники. По украшенным улицам между рядов восторженных зрителей процессия двигалась к Капитолию, где проводили религиозные церемонии. (В целом это было похоже на современные демонстрации, проходящие в Нью-Йорке по Пятой авеню.)

День объявлялся праздничным, с выпивкой и угощением за счет властей, так что горожане наслаждались и победой, и развлечением. Для полководца же это была высочайшая из возможных почестей.

В 46 г. до н. э., за год до событий пьесы, Цезарь вернулся в Рим после девяти лет войны в Галлии и трех лет гражданской войны в Греции, Египте, Малой Азии и Африке. Тогда он побил все официальные рекорды, отпраздновав один за другим четыре триумфа, посвященные победам над четырьмя покоренными народами. Это были галлы, египтяне, понтийцы в Малой Азии и нумидийцы в Африке.

Затем Цезарь отправился в Испанию для последней победоносной битвы и теперь вернулся к своему последнему триумфу.

«Каких заложников…»

Ответ сапожника только усиливает досаду Марулла, он кричит:

Порадоваться? А каким победам?

Каких заложников привел он в Рим,