Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Исполни роль, что внове для тебя.

Акт III, сцена 2, строки 107–110а

Это действует. Кориолана не волновали ни мысли о собственной безопасности, ни об опасности, грозящей городу, ни уговоры друзей, но стоило попросить матери, как он уступает. Кориолан говорит:

Так, я решился!

Акт III, сцена 2, строка 110b

Хотя какое-то мгновение Кориолан колеблется даже сейчас. От него хотят слишком многого. Тогда мать вздымает руки вверх и сердито говорит ему: «Делай что хочешь». И Кориолан тут же сдается: боязнь ослушаться матери чересчур велика. Он говорит как маленький мальчик:

Ну, успокойся —

И не брани меня. Сейчас пойду

На Рыночную площадь.

Акт III, сцена 2, строки 130–132

Но сдержаться во время суда и не дать воли языку он не в силах. Трибунам ничего не стоит вновь довести его до бешенства. Его обвиняют в имене, но приговаривают не к казни на Тарпейской скале, а к пожизненной ссылке. (Это действительно произошло в 491 г. до н. э.)

Решение сугубо политическое: теперь трибуны могут сказать, что Кориолан заслуживал смерти, но они проявили снисходительность, учтя его военные заслуги.

«Отделаться от трибунов»

Кориолан покидает город в удивительно жизнерадостном настроении. Он тверд, решителен, бодр и весело прощается с матерью и друзьями. (Именно так это описано у Плутарха.)

Однако Шекспир вкладывает в его уста многозначительную реплику. Кориолан говорит:

Когда

Я удалюсь, они меня оценят.

Акт IV, сцена 1, строка 15

Этот оптимизм по меньшей мере странен. На протяжении всей пьесы Кориолан ни разу не выражает доверия к своим согражданам. Фраза звучит так, словно он что-то задумал. Похоже, Кориолан считает, что друзья вернут его даже в том случае, если для этого придется нарушить конституцию.

Это впечатление усиливает следующая сцена, которая, как кажется, никак не связана с сюжетом. Римлянин Никанор и вольск Адриан встречаются где-то между Римом и Анциумом. Их реплики озаглавлены просто как «Римлянин» и «Вольск». Они появляются словно из-под земли с единственной целью: намекнуть на заговор римских патрициев.

Римлянин говорит:

Знать до того раздражена изгнанием доблестного Кориолана, что готова в любую минуту отнять всю власть у народа и навсегда отделаться от трибунов.

Акт IV, сцена 3, строки 21–25

Похоже, что во имя этой цели сенаторы готовы заключить союз со смертельным врагом. Вольск говорит о собственном народе:

…они усердно готовятся к войне, надеясь обрушиться на Рим в разгар этой сумятицы.

Акт IV, сцена 3, строки 17–19

Римлянин отвечает на сообщение о планах вольсков так:

Превосходно; вот от моих вестей они и тронутся в путь…

Акт IV, сцена 3, строки 48–50

«Я ненавижу место, где родился…»

Но в следующей сцене о заговоре нет ни слова. Кориолан прибывает в Анциум и ищет Тулла Авфидия, чтобы сдаться на его милость. Он говорит:

Я ненавижу место, где родился,

А вражий город этот полюбил.

Войду в него. Коль он убьет меня,

Он будет прав; но если кротко примет,

Его земле я окажу услуги.

Акт IV, сцена 4, строки 23–26

Что случилось? В предыдущей сцене шла речь о заговоре, который помог бы Кориолану вернуться в Рим – в том числе и с помощью вольсков. Однако больше об этом не говорится ни слова. Плутарх же сообщает, что патриции осудили Кориолана, но лишь после того, как изгнанник перешел на сторону вольсков. Что же касается причин перехода Кориолана на сторону врага, то тут Плутарх не оригинален: Кориоланом движет гнев и желание отомстить.

Однако похоже, что Шекспир что-то задумал…

В древних греческих городах-государствах часто возникали конфликты между различными социальными группами, в результате чего изгоняли лидера той или другой стороны. В таких случаях изгнанники обычно примыкали к внешнему врагу и сражались с собственным городом с помощью своих сторонников. В качестве примера можно привести то, что произошло с Алкивиадом (см. в гл. 5: «Надменные Афины в развалины…») через восемьдесят лет после эпохи Кориолана. (Плутарх не случайно ставит Алкивиада в пару с Кориоланом; это означает, что он считал их истории похожими.)

Именно постоянная гражданская война и почти постоянные измены ослабили греков и заставили их практически без боя сдаться сначала македонцам, а затем римлянам.

Но в Риме ничего подобного не было. История республики знает множество междоусобиц, но они всегда прекращались, когда городу угрожали внешние враги. Когда границу переходили чужаки, весь Рим брался за оружие. Так случилось, когда спустя два с половиной века Ганнибал чуть было не разрушил город. Именно это спасло Рим и в конце концов привело его к мировому господству.

Складывается впечатление, что одна сцена здесь пропущена. Возможно, это была сцена в Риме после встречи римлянина и вольска, где сенаторы замышляют измену. Приходит весть о новом вторжении вольсков, после некоторых колебаний Коминий встает и говорит, что оборона города важнее классовых интересов и даже Кориоланом можно пожертвовать ради более великой цели – спасения Рима. После чего заговор проваливается.

«Трусливая бездеятельность знати…»

Это имя только

И остается; прочее пожрал

Жестокий и завистливый народ

При попустительстве трусливой знати,

Которая покинула меня.

Акт IV, сцена 5, строки 78–80

Известие об этом приводит Кориолана в отчаяние, и он хватается за соломинку. Все его бросили. Именно это заставляет его перейти на сторону вольсков. Плутарх об этом не пишет, он просто повторяет легенду. Лично я считаю, что он мог бы проявить здесь фантазию. Шекспир с самого начала двигался в этом направлении и ни разу не отказался от жестокой сцены.

Только пропущенный эпизод мог бы объяснить, что произошло ранее. Переодетый Кориолан приходит к дому Авфидия, который созвал на пир Вольскую знать, и предстает перед ними просителем. Он говорит Авфидию, что у него нет ничего, кроме имени:

Все остальное пожрано народом,

Чью зависть и жестокость разнуздала

Трусливая бездеятельность знати,

Покинувшей меня…

Акт IV, сцена 5, строки 78–80

(пер. Ю. Корнеева)

Почему «трусливая знать»? Как они «покинули» его? Только