Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Хельмут Штольц стоял у окна гостиничного номера, глядя, как капли дождя медленно стекают по стеклу. Пыльному, тусклому, давно немытому стеклу.

«Вот и жизнь моя пыльная да тусклая, – думал он, прислушиваясь, не позвонит ли телефон. – Сорок скоро, а живу до сих пор, как перекати-поле. Ни семьи, ни друзей. Одни хозяева да сообщники. А ведь я не дурак, совсем не дурак. Хорошее образование получил… И что?»

Штольц отошел от стекла, подошел к чемодану и выудил оттуда плоскую фляжку. Отхлебнув пару глотков, поморщился. Крепкий гавайский ром, конечно, не самый лучший напиток, но в дальней дороге лучшее средство от усталости и хандры. Особой усталости, впрочем, Хельмут не чувствовал, а вот хандра его крепко накрыла.

А ведь все так хорошо шло. И вдруг… Звонок от бывшего однокашника по Королевскому институту Великобритании выбил его из колеи. Прихрамывающий великовозрастный студент из России у многих подающих надежды юношей, приехавших в Англию учиться «делать бизнес», ничего, кроме ухмылки, не вызывал. В начале 90-х годов у русских было модно ездить в Англию учиться, теперь другие запросы – русские скупают на берегах Туманного Альбиона элитную недвижимость и именитые спортивные клубы, не до учебы как-то.

Хельмут – немец лишь наполовину, на другую половину русский. Именно эта русская составляющая личности Хельмута потянула его в Англию. Платить за него было некому, поэтому головастому и сообразительному парню пришлось немало постараться, чтобы получить грант на обучение в Англии. Прихрамывающий русский – серьезный, молчаливый, чем-то привлекший внимание Хельмута, – учился старательно, много времени проводил в библиотеке. Ни с кем особо он не общался, но к Хельмуту относился неплохо. Они приятельствовали, наверное, потому, что парень хорошо говорил по-русски и даже понимал юмор. У остальных с этим как-то не очень получалось. После Англии их пути не пересекались несколько лет. Хельмут и думать о нем забыл, пока не раздался этот треклятый телефонный звонок.

Хельмут отхлебнул из фляжки и завалился на скрипучую гостиничную кровать прямо в туфлях. Стоило только закрыть глаза, как воспоминания нахлынули на него тропическим ливнем…

Сначала он никак не мог сообразить, с кем говорит. По телефону звонивший представился мистером Ченом. Потом стал вспоминать Англию, рассказывать о таких незначительных маленьких проделках, знать о которых могли только люди из ближнего круга Штольца. Но среди знакомых Хельмута, обучающихся в Англии, было совсем немного русских. Конечно, он сразу вспомнил хромоногого студента и узнал его голос, но совершенно забыл его имя и фамилию. Признаться в этом Хельмуту было неловко, поэтому он старался обходиться в разговоре без обращений по имени. Тем более что вначале бывший студент представился совсем другим именем. Ну, если мистер Чен, так и славно, не нужно голову ломать, чтобы вспомнить настоящее имя.

Мистер Чен не стал долго ходить вокруг да около, сразу перешел к делу, объяснив Штольцу, чего от него хочет. Задание показалось Хельмуту бредовым, но обещанная оплата за его выполнение способна была сделать любую глупость выгодным коммерческим предложением. После согласия Хельмута выполнить его весьма странную просьбу, Чен сразу перевел задаток на банковский счет Штольца, окончательно развеяв последние сомнения.

Ах, если бы Хельмут знал, к чему приведет его необдуманное решение сотрудничать с Ченом, если бы знал…

Сначала начались проблемы с формированием группы университетских ученых, готовых поехать в Китай. Эта Клара еще ничего, но ее дружок Гюнтер таким подозрительным оказался. Все вынюхивал, выспрашивал. Чен как услышал, что одного из участников экспедиции зовут Гюнтером Зоммером, полчаса успокоиться не мог. Все смеялся, бедняга, как умалишенный да приговаривал: «Ну, надо же, ну и совпаденьице». Хельмут ничего расспрашивать не стал, что за «совпаденьице» такое, в России говорят, «меньше знаешь, крепче спишь».

Потом скряга Кацебовский заартачился, да так уперся, что его пришлось… в общем, успокоить пришлось. Как оказалось, навсегда. Но Хельмут не хотел, даже и не помышлял об убийстве, это просто его ребята перестарались. А все из-за какого-то глиняного обломка. Но Чен ругать за излишнее усердие не стал, выдал «премиальные». Вполне приличные. Хельмут только удивлялся, как легко Чен расстается с деньгами. Неужели какой-то глиняный черепок дороже денег и человеческих жизней?

Хельмут более всего беспокоился о том, что же делают ребята с Кларой и Гюнтером, которых тайно вывезли из отеля к месту предполагаемых раскопок у так называемой «Дырявой горы». Он обещал приехать на следующий день после похищения, в пятницу, и передать Хельмуту и помощникам деньги за выполненную работу. И вот уже прошло три дня, а от Чена нет никаких известий. И денег-то тоже нет. Самое забавное в этой ситуации, что и связи с Верзилой нет. Никакой. Добраться до «Дырявой горы» можно только на машине, до ближайшего населенного пункта ехать миль сорок. Мобильной связи в такой тмутаракани, естественно, тоже нет. Если Верзила не поубивал еще своих пленников, то это просто будет счастьем. Выкурив очередную сигарету, Штольц добил-таки бутылку рома, и задремал.

…Проснулся он от того, что его отчаянно и сильно трясли за плечи. «Видимо, это Чен!» – подумал Штольц, соскакивая с кровати, не узнавая в этом седовласом китайце хромоногого студента. Только голос, голос остался прежним.

– Это так ты выполняешь мое поручение? Пропиваешь деньги, которые я тебе перевел? – Китаец держал сонного Штольца за грудки.

– Я здесь сижу третьи сутки, боюсь отойти от телефона. – Хельмут жестко оттолкнул китайца от себя. – И вообще, что ты с собой сделал? И ты ли это вообще…

Хельмут попятился к окну. Голос знакомый, но лицо… Хромоногий русский стал китайцем! Стоящий перед ним человек с узкими глазами, желтоватым цветом кожи, определенно, не имел ничего общего с его старым знакомым.

– Да я это, я, – Чен немного успокоился и даже улыбнулся, – неужели совсем непохож?

– Не похож. Если бы не голос, я бы ни за что не поверил, что мы когда-то были неплохо знакомы. Что же такого с тобой случилось, что ты так изменился?

– Военная тайна. Зачем тебе лишняя информация по моей скромной персоне? Лучше скажи, где Клара и Гюнтер?

– Очень надеюсь, что у «Дырявой горы». Я обещал Верзиле забрать их в пятницу, а сегодня понедельник. Связи нет никакой. Чем они там занимаются – живы или нет, сыты или с голоду опухли, я не знаю. Ты почему пропал на несколько дней?

– Заметал следы… Тебя прикрывал. Вот, новый паспорт тебе сделал. Ты теперь гражданин Бразилии.

– Я…

Хельмут посмотрел на Чена, как на лох-несское чудовище, только что вылезшее из глубины озера. Пожалуй, увидев чудище, он бы не так сильно удивился.

– А зачем