Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Тёма дёрнулся было к столу, чтобы нажать кнопку вызова охранника, но незнакомец неодобрительно покачал головой.

– Не надо… – Палец его правой руки повелительно указал на Нинку. – Пусть это выйдет. Не нужно никому ничего говорить.

И гадская сучка, понятливо кивнув, сгребла свою одежонку и, как была, в чём мать родила, шмыгнула за дверь. Артишок понял, что пропал: не будет она ни в милицию звонить, ни разыскивать невесть куда запропавшего Лёху-джигита (была его очередь охранять босса).

А незнакомец спокойно опустился в кресло и, глядя на трясущегося, как студень, бизнесмена, произнёс:

– К вам попала вещь, принадлежащая нам…

В этот момент Тёма встретился с говорившим глазами, и его сердце ухнуло в желудок…

Как ни странно, Олег состояние бывшего родственника в этот момент понимал, ибо несколько лет назад ему самому пришлось увидать такой же взгляд. В гости к Алексееву приехал давний товарищ и привёл с собой некоего юношу, начинавшего политическую карьеру в одной из новорожденных постсоветских республик. Очень интеллигентного молодого человека, прекрасно разбиравшегося в литературе и живописи, легко и к месту цитировавшего стихи. Но в какой-то момент Олег увидел его глаза и понял, что приятный во всех отношениях гость не остановится ни перед чем, не задумываясь и не испытывая угрызений совести, убьёт любого, вставшего у него на пути…

Тёма не смог выдавить из себя ни звука. А так напугавший его пришелец продолжал:

– Я имею в виду вот это.

И он показал выточенную из камня копию подвески, которую Артишок сорвал некогда с шеи злосчастного Кумара, а потом подарил Ленке, после чего и думать о ней забыл.

– Вы передаёте эту вещь нам, мы вам за неё платим, – продолжал тем временем незнакомец. – Думается, такая сумма вас устроит.

И он написал на страничке календаря-ежедневника цифру с шестью нулями.

Тёма икнул.

– Разумеется, речь идёт о твёрдой валюте, – пояснил седовласый. – О долларах США. Вы согласны?

– Ы-ы-ы… – затряс головой бизнесмен.

– Вот и превосходно, – объявил незнакомец. – По ряду причин мы не можем дать вам на это больше месяца. И хочу предупредить: если вы только попытаетесь нас обмануть…

И Артишок вновь встретился с глазами, вызывавшими у него животный ужас.

Когда седовласый и его молчаливые сопровождающие покинули кабинет, Тёма с трудом оторвался от ставшего мокрым и липким дивана, потом, не отводя глаз от написанной цифры, натянул трусы и прочие причиндалы. В голове его, сменяя друг друга, метались две мысли: «Джигита выгоню к чёртовой матери!» и «Нинку, подлюгу, удавлю! Из дерьма поднял, без меня так и работала бы, стерва, младшим продавцом. И вот – благодарность!» Однако постепенно бизнесмен начал соображать более логически.

Лёху-джигита, нагло хлопавшего заспанными глазами и клявшегося, что никто мимо него не проходил, Тёма всё же уволил, Нинель же трогать поостерёгся, учитывая, сколько она о нём знает, а также и то, на что способна разъярённая баба.

Он тут же помчался к Ленке и к своему ужасу узнал, что бывшая жена отправилась куда-то к чёрту на кулички, да вдобавок связь с группой утеряна…

Рассказать всё седовласому? Вот только поверит ли он? А если поверит, не примется ли сам за розыски? Но тогда прощай обещанное, не видать Тёме неожиданно посулённых денег как своих ушей! Значит, придётся брать всё в свои руки. И срочно – счётчик тикает, отведённое время уже утекает…

Вот теперь хоть что-то стало ясным. Поведение Артишока, во всяком случае. А как врал, гад: «Только из важнейшей командировки вернулся!..» Правда, непонятно, кому и зачем понадобилась дурацкая подвеска? Вспомнить бы, что на ней выбито… Да ещё это имя – принц Кумар. Почему оно кажется таким знакомым?..

5

Востриков понуро сидел возле уже прибранного стола и перекатывал в ладонях стакан с остывшим чаем. Поднял на Олега глаза и забубнил:

– Ну, неправильно это… Неправильно! Почему я должен в этом Ахтимнееве сидеть? А если что случится с вами? Ты ж мне такого по дороге нарассказывал…

– Обсудили уже, – отмахнулся от него Алексеев. – Прикинь: а если и в самом деле с нами что-нибудь произойдёт, кто помощь организует? Зиновий? Так не поверит ему никто, решат, что он от старости из ума выжил. Да и не был Зиновий в ущелье. Вот и выходит, что ты – наша последняя надежда. Если не милицию, так ребят своих поднимешь. Найдутся, поди, среди них рисковые люди?

– Конечно, – расстроенно подтвердил Серёга. – А если в милиции спросят, где мы несколько недель проболтались?

– Наврёшь что-нибудь! – начал сердиться Олег. – Сидели возле болота и НЛО караулили, пока все запасы продуктов не подъели…

– Мы ж этих болот в глаза не видели…

– Можно подумать, стражи порядка их вдоль и поперёк исходили, – отмахнулся Алексеев. – Успокойся: ничего там нет, кроме трясины и ряски. Но для здешних мест – достопримечательность. В общем, как писал мой знакомый: «Болота эти знаменитые – правда, единственно своими размерами и проистекающей отсюда полной бесполезностью»[24]. Никто не удивится, что на них уфологов занесло, – вашего брата только в таких дырах и встретишь.

– А если об Елене разговор зайдёт?

– Чего ради?

– А вдруг?

– Господи, из всего ты проблему делаешь! Скажешь, что вы в Ахтимнеево отправились, поскольку Анка руку повредила, а Лена ещё до этого со мной в тайгу ушла.

– Зачем?

– Брат ей так велел! Я то есть. Ты мне лучше вот что скажи: не помнишь, что на Ленкиной подвеске нарисовано?

– А-а-а, – оживился Востриков. – Загадочная, я тебе скажу, эта штука! Надпись на ней на неизвестном людям языке сделана. Погоди, сейчас покажу…

Через минуту он снова появился, на ходу разворачивая листок бумаги, на котором была изображена та самая «висюлька» – в натуральную величину, с указанием промеров.

– Я давно над этими текстами голову ломаю, – пояснил Сергей.

Тексты… Несколько странных символов и закорючек.

– Говорю же: абсолютно неизвестный язык, – горячился Востриков. – Явно инопланетного происхождения!

– Ох, только про пришельцев не надо, ладно? – скривился Олег. – Не сейчас, во всяком случае.

– Ну, неужели ты сам не видишь? Да ещё то НЛО…

Но Алексеев уже не слушал «охотника за братьями по разуму». Его внимание привлекло другое – непонятные изображения окружали серпик, подвешенный рожками вверх.

– Молодая Луна… – пробормотал Олег. – Сейчас она на небе. И четыре недели назад была эта же фаза…

– Что? – Востриков оборвал свою тираду и тоже всмотрелся в свой рисунок. Потом вдруг нерешительно произнёс: – Знаешь что… Мне кажется, именно такое изображение было выбито над воротами, в которые ушла