Чудеса из старого сундука - Ирина Лейк

именно такие огромные фигуры: великаны, цветы, чего там только не было… Пашке тогда очень захотелось когда-нибудь поехать на такой карнавал, но он никак не мог предположить, что карнавальные герои вдруг окажутся прямо у него в комнате. Такие огромные! Такие шумные! Как же до них докричаться?

– Эй! – робко пискнул Пашка. – Эй! Послушайте меня! Пожалуйста!

Никто из громадин и ухом не повёл, хотя, сказать честно, у многих из них и ушей не было.

– Эй! – крикнул Пашка громче и помахал руками. – Эй! Доброе утро… – он замешкался. Что же им сказать? – Уходите, пожалуйста!!! – завопил он что было сил, ведь именно этого ему сейчас и хотелось. Значит, надо говорить честно.

К его удивлению разношёрстная публика вдруг примолкла, а к нему протиснулся тот самый свекольно-фиолетовый… Пашка даже не смог сразу понять, кто же это был: то ли человек, похожий на огромный контейнер с салатом, то ли контейнер с хитрыми прищуренными глазками и поджатыми фиолетовыми губами, похожий на человека. А его кепка точь-в-точь напоминала пластиковую крышку с «козырьком».

– Ну, здоро-ово, – процедил он. – И что это ты собрался нам сказать, а? Уходить? Как же это уходить, когда нас только что вызвали?

– Здрасьте… – едва слышно выдавил Пашка. – Я… я вас не вызывал.

– Разумеется, вызываль! – раздался совсем рядом чей-то слегка сдавленный голос, как будто кто-то говорил в бутылку, да ещё с каким-то иностранным акцентом. – Ты же есть хозяин блокнот! И твоё дело – следиться, чтобы он не попадаться в чужую руку. Так что теперь нечего жалова́ться – настало наше времечко, ха-ха!

Пашка как будто онемел и во все глаза рассматривал огромную фигуру, похожую на флакон с этикеткой на каком-то иностранном языке.

– Кто другим даёт блокнот, тот настоящий идиот! – вдруг провозгласил огромный цилиндр с маленькими глазками, обёрнутый длинным-длинным белым шарфом. Край шарфа всё время сползал, и он королевским жестом забрасывал его на руку. «Что-то он мне напоминает… – подумал Пашка. – На что он похож?» А хлопья вдруг все одновременно запрыгали от восторга и захлопали в белые ладошки.

– Помолчи, Рулон! – рявкнул на него фиолетовый. – Не до твоих стихов сейчас. И фанатов своих уйми! Видишь, разобраться надо с мальцом, объяснить ему, что к чему.

– Не Рулон, а Барон Рулон! – обиженно взвизгнул цилиндрический незнакомец и снова картинно забросил на плечо белый шарф.

– К-кто вы? – только и сумел выдавить Пашка и тихонько присел на краешек стула.

– Мы-то? – ухмыльнулся фиолетовый. – Мы те, кого ты вызвал, когда отдал блокнот чудес в чужие руки. Вот видишь, что из этого получается? Теперь мы здесь.

– А как сделать? Что надо сделать… – Пашка с трудом подбирал слова – ему было ужасно неудобно, да ещё и страшно. – В общем, ну, чтобы вы не здесь… Чтобы вас тут не… То есть вам, наверное, пора?

– Ха-ха-ха, – вдруг громогласно захохотали гиганты, а Пашка с перепугу чуть не свалился со стула на пол.

– Нам вовсе не пора, – сурово сказал фиолетовый. – Когда нам ещё выпадет такой шанс хорошенько похозяйничать в вашем мире? А ты чего так испугался, а? У нас ведь с тобой много общего.

– Как… так? – едва выговорил Пашка.

– Да вот так! – хохотнул фиолетовый. – Мы тоже терпеть не можем, когда всё пишут правильно. Правила-дуравила, кому они вообще нужны? Главное, чтобы весь мир узнал, кто мы такие и как нас зовут! А остальное пусть как хотят, так и пишут, правильно говорю? Или вообще ничего не говорят и не пишут! А то вон сколько книжек понаписали! Тоже никому не нужных!

– Ну-у-у… – Пашка растерялся.

– Так что незачем тебе отправилять нас отсюда́-туда́, – подхватил тот, что был похож на флакон. – Мы с тобой теперь стать друзья, будем вместе ходить в город, шалить, безобразить!

– Шалить, шалить! – захлопали в ладоши хлопья, а картошки начали скакать по полу с таким грохотом, что Пашка перепугался, как бы у соседей снизу не рухнул потолок.

– Я бы всё-таки хотел, чтобы вы… ушли… извините, – решился наконец он.

– Ишь ты, – фыркнул фиолетовый и слегка насупился. – Ну, смотри сам. Правила нашей материализации простые. Чтобы мы проникли в ваш мир, нужно, чтобы нехозяин блокнота написал в нём наши имена. Что, собственно, и случилось. Потому что ты – ротозей.

– Я уже понял, – нервно кивнул Пашка.

– Молодец, понятливый ротозей, – скорчил рожу фиолетовый. – Так вот, а чтобы отправить нас обратно, хозяину блокнота нужно всего-навсего написать наши имена на последней странице. И всё.

– Я смогу! – обрадовался Пашка и прижал к груди заветный блокнот. – Вы не обижайтесь, я вообще-то всегда рад гостям, но просто вы сейчас не очень вовремя, и вас так много, что…

– Нас не много, Павел, главных нас тут всего трое. А остальные – это наша банда, – Пашка округлил глаза, фиолетовый заметил это и добавил: – Ну, если хочешь, можно назвать их нашими агентами или сотрудниками.

– И мне всех вас надо переписать? – Пашка в ужасе покосился на толпу в комнате.

– Всех не надо, так и быть, – хмыкнул фиолетовый. – А то ты три дня провозишься. Напиши хотя бы нас. Только без ошибочки, без единой, не забыл?

Пашка изо всех сил замотал головой и быстро открыл блокнот на последней странице.

– Допускай хоть одну ошибка – пеняй на себя, мы немедленно станем отправляться в город! – сердито пискнул Флакон.

– Нет-нет, – быстро заверил его Пашка и набрал в лёгкие побольше воздуха. – Давайте начнём… вот с вас, – он посмотрел на фиолетового. – Вы, наверное… – и вдруг запнулся, потому что понятия не имел, кто же всё-таки перед ним.

– Да ты умный парень, как я погляжу. Решил зайти с главного. Ну что ж. Позволь представиться. Вообще-то я Веня. То есть Вениамин. А фамилия моя – Грет.

– Вениамин, – фыркнул «белый шарф». – «Позволь представиться». Ишь ты, манер никаких, а всё туда же, благородного изображает.

– Умолкни, Рулон! – прикрикнул на него фиолетовый и снова повернулся к Пашке. – Но тебе, братец, я разрешу просто написать моё, так сказать… происхождение. То бишь, как это, чьих я буду…

– Не морочь ему голову, – возмутился Рулон. – Писать надо точно так, как нас записал нехозяин блокнота. А то начал тут: происхождение, родословная… – он повернулся к Пашке. – Ты понял, растяпа? Бери да пиши скорее, кто он такой.

– Вы ведь… – робким шёпотом начал Пашка, но других догадок у него не было, так что он выдал свою самую первую версию: – Вы ведь винегрет?

– А ты и правда смышлёный, – фиолетовый растянулся в улыбке, хлопья опять захлопали в ладоши, а картошки запрыгали.

Пашка занёс ручку над бумагой и уверенно вывел букву «В», но тут