Митя Тимкин. Прощай, началка! - Екатерина Борисовна Тимашпольская

полупустой, поэтому путешествие обещало быть комфортным. В купе у Тимкина, Птицына и Артёма больше никого не было, вместе с девочками ехала всего одна попутчица, милая женщина, возвращающаяся в Вильнюс из Москвы.

— Юрате, — представилась она.

— Какое красивое имя! — сказала Маша.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Юрате. — Вы едете в Вильнюс?

— В лагерь рыцарей, — уточнила Аля. — Нас будет ждать автобус на стоянке, что рядом с вокзалом, оттуда ещё несколько часов езды.

— О, я знаю, где это, — улыбнулась Юрате. — Прекрасное место, и программа интересная. Мой сын был там несколько раз, когда учился в школе. Сейчас он уже взрослый, второй курс университета окончил, — прибавила она.

— Расскажите нам про море, — попросила Аля. — Правда, что оно такое холодное и суровое?

— Море! — воскликнула Юрате. — Я люблю море! Знаете, девочки, Балтийское море не суровое и не холодное для тех, кто его по-настоящему любит. Море — это бесконечная свобода, торжество природы. — Голос женщины стал сильным и властным, глаза заблестели. — Я сейчас расскажу вам легенду о море и янтаре. Вы знаете, что такое янтарь? — спросила она.

— Да, — кивнула Маша. — Это окаменевшая древесная смола.

— И да, и нет, — загадочно произнесла Юрате. — Слушайте же! В Литве, на берегу Балтийского моря, в городе Паланге стоит необычный памятник, посвящённый героям древней легенды — морской богине Юрате и рыбаку Каститису.

— Юрате?! Морская богиня? — переспросила Аля.

— Не перебивай, пожалуйста, — мягко попросила Юрате. — Так вот, морская богиня, увидев на берегу молодого рыбака, влюбилась в него и привела в свой подводный дворец, построенный из золотистого камня — янтаря. Узнав об этом, разгневался старый Перкунас, отец Юрате. Он разрушил янтарный дворец и убил рыбака. С тех пор прошли века, но море и по сей день выбрасывает на берег кусочки прекрасного камня.

— Значит, янтарь — это осколки разрушенного дворца? — не выдержала Аля.

— Или слёзы богини морей… — задумчиво сказала Маша.

— Есть много легенд, связанных с морем и янтарём, — произнесла Юрате. — Но эта мне нравится больше всех.

— И я, кажется, понимаю почему. — Маша улыбнулась.

— Почему же? — поинтересовалась женщина.

— Потому что вас зовут Юрате, — ответила Маша. — Вы на самом деле богиня морей? — спросила она.

— Нет, это просто имя, — медленно сказала Юрате и внимательно посмотрела на Машу.

Ночью Маше приснился очень странный сон…

В подводном дворце на дне холодного и сурового Балтийского моря стоял огромный трон, украшенный драгоценными камнями. На троне восседал повелитель морей Перкунас, в руках у него был янтарный посох, длинная седая борода морской пеной расстилалась по волнам.

— Он человек! Рыбак! — грохотал бог. — Ты не имеешь права, Мария!

— Он мой возлюбленный, мой Артемио, — отвечала Маша, склонив голову.

— Не будет вам пощады, — продолжал бушевать Перкунас. — Артемио — простой рыбак, а ты достойна большего!

— Но я люблю его! — возражала Мария. — Он будет готовить мне горячие завтраки с круассанами.

— Круассаны — это не еда богинь, от них полнеют, — неожиданно произнёс Перкунас.

— А нам с Артемио нравятся булочки, — капризно произнесла Маша. — И вообще, — она перешла в наступление, — что вы знаете о французской кухне? Круассаны — это неотъемлемая её часть.

— Не видать тебе, Мария, ни круассанов, ни Артемио! — Повелитель морей поднял свой посох и…

— Девчонки! — раздался голос Тимкина. — Просыпайтесь! Подъезжаем!

— Куда подъезжаем?! — Маша вскочила. — Где мой Артемио?

— Мань! Какой Артемио? Ты бредишь? — перепугался Тимкин.

— Он жив?! — шёпотом спросила Маша.

— Жив и здоров Артемио твой. — Тимкин засмеялся. — Тебе сон, что ли, приснился?

— А где круассаны? — Маша потёрла глаза.

— Какие ещё круассаны? — удивился Тимкин. — Бутерброды с колбасой есть и огурцы. Будешь?

— Буду, — ответила Маша. — Проголодалась за ночь ужасно. А где Юрате?

— Ваша соседка? Так она вышла, когда поезд останавливался, часа полтора назад, — объяснил Тимкин.

Маша посмотрела на нижнюю полку, где сидела Юрате. Она была пуста.

— Ох, Митька, — произнесла Маша. — А ты знаешь, что мы ехали в одном купе с богиней морей?

— Мне кажется, тебе нужно срочно поесть, — сказал Тимкин. — Пойдём, твой Артемио тебя ждёт.

Глава 8. Раскопки

Прибыв в лагерь и устроившись в удобных домиках, ребята пришли на общий сбор, который проводили вожатые.

— После торжественного посвящения в рыцари нас всех ждёт очень много интересного, — сообщила директор лагеря.

— А я знаю, — громким шёпотом сказал Тимкин. — Раскопки!

— Класс! — поддержал друга Птицын.

— Что-то мне тревожно, — сообщила Маша. — Я не люблю копаться в прошлом, лучше попрошусь помогать на кухне, вот это моё! Тем более что я слышала, что скоро в лагере будет театрализованное представление, а потом приготовление еды в старинных глиняных горшках. Ты слышишь, Тёма?

— Да, — отозвался Артём. — Конечно, лучше мы останемся и будем работать на кухне, а откапывать старинные предметы не поедем. К тому же я ужасно боюсь скелетов, а они могут попасться при раскопках могильника.

— А я очень хочу поехать на раскопки, — призналась Аля. — Давайте послушаем внимательно, что сейчас скажут, — с волнением произнесла девочка.

— Выезжаем послезавтра утром, — услышали ребята голос Вадима, вожатого их ордена.

— Ура! — крикнули одновременно Тимкин, Птицын и Аросева.

Через два дня рано утром перед воротами лагеря собрался весь четвёртый орден во главе с вожатым Вадимом.

— Ребята! — обратился он к юным археологам. — До могильника километров семь, поедем на велосипедах, рюкзаки можно привязать сзади к багажнику. После раскопок — обед, а потом устроим битву на деревянных мечах. Ну что, в путь! — воскликнул Вадим и первым выехал на дорогу.

«Битва на мечах, — подумал Тимкин. — Прямо как настоящие рыцари! Эх, жалко, Машки не будет и Артёма, а то бы она посмотрела, как её рыцарь бьётся за свою принцессу».

— Знаешь, Серёж, — сказал Тимкин, — вот не люблю я всего этого. Битва, драка, боевые искусства — это не для меня, мне бы поплыть куда-нибудь, найти что-то. Я буду просто смотреть и болеть за тебя, уверен, что ты выиграешь бой!

— Да, знаю, знаю, Митька, нежный ты очень, — отозвался Птицын. — Как можно не любить драку! Рефери выходит на середину ринга и кричит: «Бокс!» Бойцы сходятся, встречаются взглядами, и каждый готов биться до последнего, до победы! — закричал в запале Серёга, отчаянно размахивая руками.

— Не заводись, Серёга, — попросил его Тимкин. — Ты сейчас с велосипеда свалишься.

— Ребята, смотрите! Впереди! — громко сказала Аля, показывая на появившееся на горизонте поле.

— Это там! Могильники! — крикнул Тимкин и закрутил педали с бешеной скоростью.

Четвёртый орден в полном составе подъехал на велосипедах к месту раскопок. Большое поле было основательно разрыто.

— Ребята, — сказал Вадим, — это грунтовые могильники, они довольно крупные,