Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Ну уж нет, княже, – хохотнул Мечеслав. – Мы оставим один драккар у пирса, десяток дней погостим у государя нашего, а только потом откланяемся. Глядишь, пока будем здесь, какие-то послабления у него выпросим!

– Что ж, удачи вам во всём!

Аскольд, кивнув головой, сбежал по ступеням крыльца, уступая проход в хоромы своим родичам.

До вечера было ещё далеко, и он направился в лагерь, чтобы проследить за подготовкой дружины к дальнему переходу.

Глава 58

Ярл Фроуд сидел за большим столом в гридницкой рядом с князем Мечеславом, по правую руку от императора и слушал неторопливую речь правителя Биармии, Гардарики и Новогорода, думая о том, как много титулов стало у Рюрика после войны. Он мог именоваться великим князем, каганом, конунгом и императором. О его жизни и совершённых делах будут знать многие поколения потомков. Люди станут слагать о нём легенды, рассказывать своим детям сказки.

«А ведь титулы эти могут перейти по наследству к преемнику», – подумал ярл, глядя на человека, сломавшего всю его жизнь, отнявшего города и крепости на Великих озёрах и на побережье Варяжского моря, заставившего жить по чужой указке.

Правая рука Фроуда нащупала маленький глиняный сосуд с заткнутой деревянной пробкой горловиной, подвешенный в крохотном кошеле к поясу на правом боку. Он был на месте. Ярл облегченно выдохнул, словно почувствовав, что по-прежнему вооружён.

Этот горшочек он носил с собой уже давно. Ещё до отбытия в поход попросил Фроуд старого колдуна, жившего на окраине Ладоги, сварить ему зелье. Предупредил тот ярла, что капли одной хватает, чтобы человек навсегда покинул мир Яви. Но не сразу. Несколько дней должно было пройти до того, как тело и голова перестанут слушать друг друга и последний вдох наполнит воздухом грудь страдальца.

Знал ярл, что пригодится то варево ему непременно, поскольку мысли отравить врага своего вынашивал он давно. Но понимал хорошо, что случай нужный надобно подловить. Сначала хотел по прибытии к князю подлить зелье в пиво, потом в Хазарии на пиру у джавишгара Вакила это сделать, но никак не мог к Рюрику близко подобраться, чтобы не вызвать подозрения у его телохранителей. Двое их было. Страшные и всегда злые викинги. Глаз не спускали с каждого, кто приближался к их конунгу. Ладони постоянно на рукоятях мечей и ножей держали, могли убить мгновенно.

Пришлось затаиться и отложить сие дело до прибытия в Новогород.

И никак не мог ярл придумать, как ему ту злосчастную каплю зелья в рот князю влить. Страх дикий охватывал, когда думал о том, что увидит кто-то горшочек тот маленький, из которого он станет отраву на еду или в кубок княжий лить. Холодок аж по спине пробегал, а пальцы судорогой сводило. Не думал Фроуд, что так тяжко гнусное дело совершать. Показалось, легче человека в поединке убить, чем втихаря жизни лишить.

Слова великого князя не доходили до сознания ярла.

В голове его свербела одна-единственная мысль: «Другого случая может уже никогда не быть, нужно всё сделать нынче, откладывать дальше нельзя».

Громкие крики и радостные возгласы наполнили гридницкую.

Фроуд тряхнул головой, прогоняя от себя страшные думы, и посмотрел сбоку сначала на своего внука, а потом уже на Рюрика.

Мечеслав сиял от счастья, открыто глядя на правителя страны. В руке молодой князь держал поднятый вверх кубок с пивом, а из горла его нёсся крик:

– Да здравствует наш император!

А на лице Рюрика светилась торжествующая улыбка.

Император небрежно кивнул в ответ, поднял свой кубок и разом осушил его.

«Да-а-а, – подумал ярл. – Он достиг всего, что может хотеть человек. Ему пора уйти!»

Краем глаза Фроуд заметил, как расторопные слуги принесли и поставили на стол кувшины с пивом, унося с собой пустые, но кубки наполнить забыли.

«Ну, вот я и дождался!» – только успел подумать ярл, а пальцы скользнули по боку в кошель, нащупали пробку и вытянули её из горловины кувшинчика. На какое-то мгновение сердце его от ужаса остановилось, но усилием воли он заставил себя продолжить начатое дело. Указательный палец медленно погрузился в открывшееся отверстие, и Фроуд почувствовал на нём влагу до сгиба второй фаланги. Какая-то неведомая сила подняла ярла на ноги, и тут же, как бы откуда-то сбоку, он услыхал свой хриплый голос:

– Дозволь, император, наполнить твой кубок этим живительным напитком, пожелать тебе долгих лет жизни и счастливого правления на благо всем нам!

Левая рука ярла ухватилась за кувшин, приподнимая его над столом, а правая оплела пальцами горлышко кубка, и пенистая струя полилась на дно сосуда.

Фроуд ещё успел бросить быстрый взгляд на стоящих за спиной Рюрика телохранителей, но на их лицах он увидел спокойствие и безмятежность.

И ярл решился.

Указательный палец всего на миг оторвался от обода кубка, подставившись под льющуюся струю пива, и тут же вернулся на место.

Недрогнувшей рукой Фроуд налил ароматный напиток в кубок князя Мечеслава, а потом и в свой, поднял его на высоту глаз и, подражая внуку, прокричал:

– Да здравствует император! Пьют все!

Рюрик поднялся из огромного кресла, посмотрел в глаза Фроуду и громко произнёс:

– Когда-то мы с тобой, ярл, были врагами, и я хотел убить тебя. Но потом ты стал моим ближним родичем и во всём поддерживал меня, помогая защищать дальние рубежи от ворогов. Никогда я не сомневался в твоей верности. Благодарю за всё, что тобою сделано для Ладожского княжества и всей нашей страны.

Император поднял кубок, отпил из него несколько глотков и продолжил:

– Мой племяш Мечеслав стал уже настоящим князем. Пришла пора ему править княжеством самому. А потому хочу спросить, ярл, остались ли ещё в теле силы, а в голове свежесть, чтобы я мог послать тебя посадником в какой-нибудь большой город. Преданных людей у меня не так много, а ты – один из них.

– Как велишь, государь! – тут же откликнулся Фроуд. – Пока жив, буду исполнять твою волю. Приказывай.

– Что ж, – широко улыбнулся Рюрик. – Об этом поговорим с тобой завтра.

Император снова сел в кресло и обвёл собравшихся в гридницкой мужчин долгим взглядом.

Ярл, затаив дыхание, наблюдал за ним, пытаясь для себя отметить хоть какие-то изменения на его лице и в движениях, но ничего такого не замечал.

Капли влаги упали откуда-то сверху на тыльную сторону ладони, заставив его вздрогнуть всем телом. Ему даже на миг показалось, что это пролилось страшное зелье. Но Фроуд тут же