Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

Молодой человек кивнул в ответ и судорожно сглотнул, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Что ж, пойду позову нашего государя! Но прежде отдай мне своё оружие!

Отцепив от пояса меч в ножнах, Радовит положил его на руки дворскому и хотел уже отдать нож, спрятанный в голенище сапога, но тут услышал громкие мужские голоса, доносившиеся от противоположной стены зала. Кинув туда быстрый взгляд, он увидел дверь.

К ней и направился Прислав.

– Мне тоже здесь нечего больше делать, – хлопнул ладонью по плечу молодого человека Далята. – Пойду домой, дел много после похода накопилось.

Он ещё раз внимательно посмотрел на десятского:

– Нравишься ты мне, паря! Не знаю, что задумал. Да и не моё это дело. Но чую, разговор с князем тяжкий предстоит, а чем для тебя закончится – неизвестно. Коли совсем худо придётся, то обратного пути отсель не будет. Охраны здесь не счесть. Пикнуть не успеешь, как прирежут! Хотя… Вот посмотри на ту большую медвежью шкуру, что висит справа в углу. За ней спрятана потайная дверь. Откроешь её, а там проход на женскую половину хором и на задний двор.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Ежели придётся бежать, то выбраться сможешь только через этот тайный ход. Главное, никуда не сворачивай! Ну и предупредить хочу: коли искать тебя начнут, то я никому не скажу, что деньги за поход ты от меня уже получил.

– Это почему? – удивился молодой человек.

– А по деньгам и кошелю чаще всего узнают, кто беглецу помогает!

Шаги сотского в переходе давно стихли, а никто так и не вышел в залу.

Радовит, слегка успокоившись, начал рассматривать убранство стен, удивляясь красоте и богатству звериных шкур и оружия, развешенного на них.

И тут он услыхал негромкий скрип открывающейся двери и увидел, как в проём, пригнув голову, шагнул великан Рюрик, а следом за ним в залу вошли ещё двое: высокий худощавый черноволосый мужчина и юноша.

– Я помню тебя, десятский, – улыбнулся император. – Встречались в день высадки у стен Баркату, где ты проявил ум и отвагу. Рассказывай, зачем пришёл ко мне, и что твой отец хотел мне поведать?

– Это тайна, государь! – твёрдо сказал Радовит. – Могу открыть её только тебе одному!

Краем глаза он увидел, как великий князь бросил быстрый взгляд на черноволосого спутника, уловил едва заметный ответный кивок и только после этого громко приказал:

– Выйдите все! Телохранители тоже. Оставьте нас с десятским одних!

Рюрик выждал, когда окружающие его люди скроются за дверью, и только тогда показал пальцем на скамью:

– Садись, будем разговаривать!

Всем своим видом он показывал добродушие и благосклонность.

Устроившись за столом напротив молодого человека, князь протянул руку к стоящим кувшинам с тонкими горлышками, разлил по большим серебряным кубкам пахучее вино и произнёс:

– Давай выпьем за нашу победу в Хазарии, десятский! Там я выполнил свою клятву – мы взяли Баркату!

Несколькими длинными глотками Рюрик опорожнил кубок и со стуком поставил его на стол, наблюдая за тем, как пьёт Радовит.

Непривычная тяжесть тянула руку вниз, но молодой человек всё же выпил пахнущий какими-то медовыми травами напиток и с трудом поставил серебряный кубок на дубовые доски столешницы, сопроводив свои действия вопросом:

– Почему он такой тяжёлый?

– Чтобы не напиться, – усмехнулся император. – Раз выпьешь, два, а как захмелеешь, поднести его ко рту уже не сможешь! Но ты пришёл говорить о чём-то другом. Начинай, не тяни!

Радовит рванул пальцами ворот рубахи и вытащил из-за пазухи золотую цепочку с висевшей на её конце гривной.

Золотое украшение матово блеснуло на ладони, сразу приковав к себе взгляд Рюрика.

– Откуда у тебя эта гривна? – в голосе правителя страны слышались разом гнев и ужас. Лицо его побледнело, а глаза превратились в узкие щёлки. Он приподнялся, протянул вперёд огромные руки и снял цепочку с шеи десятского.

– Мне её на смертном одре вручил отец, – медленно и спокойно заговорил молодой человек. – Гривна передаётся в нашем роду по мужской линии от самого князя Вратибора – правителя Биармии, Гардарики и Новогорода!

Голос Радовита стал набирать силу. Он уже почувствовал, как волна радости и лёгкости накатила на него, окутала и понесла, поднимая вверх всё выше и выше.

– Князя на тризне по отцу убил младший брат Волемир! Ты – правитель страны и его потомок! Но прав на престол у меня больше! Доказательством тому служит вот эта гривна!

Наступила тишина.

Она была настолько жуткой, что хотелось криком или воем прервать её, заполнить, разорвать!

– Ну и что ты хочешь? – великан одним резким движением вскочил на ноги и тяжёлой глыбой навис над своим новым родичем, сжимая в пальцах гривну. – Моего престола или моей смерти за вину князя Волемира перед твоим предком?

Рюрик упёрся громадными ручищами в стол, сверля взглядом Радовита.

– Неужто ты надеешься выйти из моих хором живым? – он презрительно скривил губы. – Эта проклятая гривна навсегда исчезнет вместе с тобой! Эй! Кто там за дверью? К оружию! Сюда! Ко мне!

Император вполоборота развернулся лицом к двери, в переход, куда ушли Прислав и телохранители. Взгляд его всего на один миг сместился с Радовита, но за это мгновение молодой человек успел схватить со стола тяжёлый серебряный кубок и со всей силы ударить им по голове великана.

Рюрик рухнул в проход между скамьёй и столом.

А со стороны входной двери уже неслись крики и топот ног нескольких человек.

Радовит не мешкая выдернул из пальцев князя гривну вместе с цепочкой и бросился в правый угол залы. Он сорвал со стены шкуру, распахнул небольшую дверь и заглянул внутрь.

Перед ним был ход, ведущий в темноту.

Выставив руки и цепляясь ими за стены, Радовит быстрым шагом направился вперёд.

Спасать свою жизнь.

Через три десятка шагов молодой человек увидел свет, пробивающийся сквозь узкие щели, и понял, что перед ним дверь, о которой говорил Далята.

Сильным ударом ноги десятский распахнул её настежь и побежал к виднеющимся слева городским воротам.

И лишь когда Радовит выскочил за стены крепости, услыхал громкие крики, доносившиеся со стороны хором:

– Коней! Коней! Догнать десятского! Схватить! Он князя убил!

– Ага, – пробурчал на бегу себе под нос Радовит. – Такого убьёшь! Я его только оглушил, да и то ненадолго. Похоже, кто-то там у них перепугался шибко, а потому такие громкие звуки издаёт!

Он обернулся, ожидая погони из крепости, но позади него никого ещё не было.

Мысли в голове путались. Но молодой человек уже точно знал,