Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Боюсь, они могут убить этого парня, и тогда гривна мне не достанется!

– Хочешь, чтобы я взял людей и нашёл беглеца?

– Нет, Хельги, давай подождём до завтра. Я доверяю сотскому. Боркун сделает то, что нужно!

– Я понял, конунг, – викинг приложил руку к груди. – Буду ждать твоего решения! Ну а пока пойду, не стану тебе мешать.

Рюрик плотнее прижался к спинке кресла и с силой провёл ладонями по лицу.

«Завтра всё решится, – подумал он. – Нельзя допустить превращения размеренного течения нашей жизни в сильную бурю! Я сделаю так, чтобы этого не произошло!»

Император взглянул в открытое окно. Там по-прежнему светило яркое солнце, а со двора доносилось чириканье птиц и людские голоса.

Всё было как прежде, но что-то совсем незаметно изменилось. И с этим ему уже придётся считаться.

Глава 61

Радовит закрыл глаза и, широко раскинув руки, замер.

В этом положении он старался вспомнить всё, что говорил ему в детстве отец Хотимир о болотах. Таких рассказов от выбравшихся из трясины людей тот знал много и мог дать хороший совет, как вести себя и что делать, когда уже попался в лесную ловушку.

Вот и теперь где-то в его мозгу зазвучал негромкий твёрдый голос отца:

– Никогда не теряй голову, сынок! Она тебе дадена, чтобы думать! А болоту не верь. Тебе может казаться, что оно легко проходимо, потому как на нём растёт много тонких деревьев, есть большие кочки, а мох под ногами хоть и качающийся в воде, но плотный. Обманка всё это. Не ленись и бери с собой слегу, коли не хочешь погубить свою жизнь. Ну а ежели не пригодится, так и не большой обузой при ходьбе будет. Без неё не выбраться!

Так он и поступил нынче, спасаясь от преследователей.

Радовит задержался на краю болота, где ножом вырезал небольшую берёзку пяти локтей в длину, из толстой нижней ветки которой получился крепкий сучок-крюк. Второй конец слеги молодой человек заострил, чтобы им при ходьбе прощупывать путь перед собой. Радовит опасался глубоких ям. Отец называл их мочажинами. Верхняя часть такой ямы была затянута тонким слоем мха, по цвету неотличимого от соседней твёрдой поверхности. Под ним прятались вода и вязкий ил, и эти ловушки становились для людей и крупных животных гибельным местом.

Вот и он не смог избежать этой беды, соскользнув с кочки и провалившись в мочажину.

Слабый лучик надежды промелькнул где-то в глубине души Радовита.

Десятский отчётливо помнил, что сжимал слегу рукой и выпустить её мог только в последний миг перед падением, а потому она должна была быть где-то неподалёку.

Его правая рука погрузилась в жижу и начала осторожно ощупывать пространство в сторону предательской кочки.

Радовит чувствовал, что ноги глубже погружаются в ил, дикий холод охватывает тело, но он не прекращал своих поисков. Когда же пальцы нащупали в глубине сучок-крюк слеги, из груди молодого человека вырвался тихий радостный стон. Походило на то, что боги были милостивы к нему и позволяли ещё немного пожить.

Пробросив по воде к себе толстую слегу и положив перед собой, он сильным рывком перекинул через неё сверху руки и попытался вытянуть из густого ила правую ногу. На несколько дюймов она пошла вверх, но тут же вниз стала погружаться левая ступня.

– Что ж, – пробурчал себе под нос Радовит. – Придётся потрудиться!

Он откинулся назад, высвобождая слегу, ухватился за её тонкий конец и, размахнувшись, насколько мог, вонзил крюк в ближнюю кочку.

Почувствовав хороший зацеп, молодой человек начал перебирать вверх по слеге руками, стараясь потянуть за ними всё тело. К сожалению, ему не удалось сдвинуться с места. Зато крюк распорол кочку на две части, не приблизив к ней Радовита ни на пядь.

– Вот те на! – воскликнул он, выискивая глазами, за что бы ещё ухватиться.

До следующей кочки было на локоть дальше, но зато над ней возвышались две невысокие берёзы. На них-то попытался нацелиться Радовит.

С первого раза зацепиться ему не удалось.

Вытянувшись, насколько было можно, и окунувшись нижней половиной лица в жижу, со второй попытки десятский смог подвести крюк под комель деревца, надеясь лишь на то, что корни у него крепкие.

С большим трудом Радовит сумел схватиться за конец слеги двумя руками и начал сгибать их, подтягивая себя к берёзке.

Ему казалось, мышцы спины вздулись так сильно, что вот-вот готовы были лопнуть. Дикая боль пронзала тело, вызывая мелкую дрожь в конечностях. К горлу подкатил тошнотворный комок, дыхание от натуги стало прерывистым и свистящим. Но он думал лишь об одном: если остановится и сдастся, то навсегда останется в этой яме.

Рывок, ещё рывок.

От холода ноги его онемели, но Радовит уже почувствовал, что они медленно, дюйм за дюймом вырываются из вязкого ила.

И тут десятский увидел, как деревце всё больше и больше наклоняется в его сторону, а крюк на конце слеги скользит вверх по её стволу. Ещё мгновение, и он может соскочить. Это зрелище заставило сжаться сердце молодого человека. Мозг затуманился страхом, но правая рука непроизвольно устремилась к верхушке склонённой к нему берёзки. Пальцы с трудом дотянулись и судорожно вцепились в её тонкие веточки. Радовит думал лишь об одном: чтобы они выдержали, пока вторая рука перебрасывает крюк под стоящее чуть поодаль дерево.

И у него всё получилось.

Две берёзки позволили ему ощутить надёжную связь не только с землёй, но и с почти ускользнувшей от него жизнью.

Собрав оставшиеся силы, молодой человек рванулся в сторону кочки, помогая себе ступнями, коленями и даже животом. Из-под ногтей левой руки от чудовищного усилия потекла кровь, но он не обращал на это никакого внимания. Самое главное, что его тело медленно выползало из трясины. Ил ещё пытался удерживать ступни, но бедра и икры были уже в верхнем слое воды.

Отпустив ветви спасительной берёзки, Радовит перенёс правую руку на древко слеги и последним длинным рывком подтянулся вплотную к кочке, бросив взгляд на свои ноги.

Грязные, окоченевшие и обессиленные, они лежали на мху.

«Всё! Спасён!» – промелькнула в голове мысль.

Тяжело дыша, он повернулся на спину и устремил взгляд в голубую бездонную высь.

Глава 62

Чья-то рука легонько тронула его за плечо, выводя из задумчивого состояния.

– Что случилось? – нахмурил брови тудун, снимая руки с крепостной стены и поворачиваясь лицом к подошедшему сзади человеку.

– Прости, господин, – перед ним стоял высокий