Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

тобой, Церен и Танели будут присматривать мои люди. Платить им не надо. Это моя забота. Они станут вашими тенями. Если понадобится, умрут, но жизни ваши защитят! Гонцов своих ни к кому не шли, даже к эльтеберу Манаару и тудуну Насрулле! Судя по всему, в ближнем твоём кругу есть предатели. Помни об этом. Я сам буду присылать к тебе людей вот с этим перстнем. Посмотри на него, запомни. Моим посланникам можешь верить. Они расскажут тебе о том, что происходит в Хазарии, а также привезут деньги. Живи простой жизнью, наслаждайся свободой и своей семьей. Но помни: придёт день, и, если буду жив, я призову тебя в Казар. Прощай, бывший тудун. Ты стал мне почти сыном!

Джавишгар легонько обнял царевича, развернулся и шаркающей старческой походкой направился в сторону террасы.

Ахтуб долго смотрел вслед тархану, понимая, что Вакил снова спасает его от смерти. Встретятся ли они с ним когда-нибудь и сколько лет понадобится ждать этого, о том знают лишь боги.

Для него же начиналась новая, неведомая ему жизнь.

Глава 63

Солнце стояло высоко в небе, когда он, грязный и обессиленный, вышел из лесу.

Радовит ничуть не сомневался, что его преследователи ещё долго будут перебираться через болото, а скачущие на лошадях воины смогут только к вечеру обогнуть по дальней окружной дороге лес и огромное болото, а потому ему некого опасаться в посёлке. Здесь беглеца нынче никто не ждёт.

И всё же, таясь и прячась, молодой человек пошёл на двор к Янине.

Оружия, кроме ножа, при нём не было, зато за пазухой приятно ощущалась тяжесть кошеля с серебром, а на шее по-прежнему висела золотая цепочка с гривной.

Первым живым существом, которое Радовит увидел, оказался его вороной конь. Он стоял рядом с крыльцом дома и неторопливо поедал кучу свежескошенной травы, лежащую перед ним.

«Похоже, Янина хорошо заботится о нём и даже сама за травой ходит, – подумал десятский, любовно окидывая лошадь взглядом. – Может, боится, что лошадь уведут, если пасти её на лугу за посёлком?»

В свою очередь конь, почувствовав приближение человека, повернул голову и увидел своего хозяина.

Губы его дрогнули, ноздри затрепетали, раздалось негромкое ржание, и молодому человеку показалось, что животное улыбается.

Радовит приблизился к своему любимцу, крепко обнял за шею и прижался щекой к тёплой морде, жадно впитывая в себя полузабытый запах друга.

– Ты бы лучше меня так обнимал! – послышался со стороны крыльца ехидный женский голос. – Иль лошадь теперь мужику бабу может заменить?

Нежно погладив по морде коня, десятский повернулся лицом к Янине, бегом пробежал разделяющие их два десятка локтей и подхватил её на руки.

– Фу-у-у, какой ты грязный! – заверещала она. – Болотом и тиной воняешь!

А он, обнимая её, такую близкую и родную, задыхался от чувства нежности и счастья, думая лишь о том, что теперь они снова вместе.

– Что случилось, любый? – голос Янины дрогнул. – Мне кажется, над тобой нависла страшная беда! Уж не та ли, о которой я тебя до похода предупреждала? Иль забыл о том?

– Помню я, всё помню, – кивнул головой молодой человек, осторожно ставя девку на землю. – Бежать нам с тобой надобно. Далеко и без оглядки! Погоня позади меня идёт! Думаю, скачут по дальней дороге гриди, на лодках ратники плывут, а через болото охотники за мной гнались. Пришлось уходить от них через топи. В мочажину угодил, едва выбраться из неё сумел!

– Так что же сделал ты, милый? – тихонько охнула Янина. – Не таи! Я ведь знать должна! Но прежде о гривне рассказывай. Всё зло от неё идёт, чую я это!

Радовит усадил девку на завалинку и, ухватив пальцами на своей шее под воротом рубахи звенья золотой цепи, резким движением перекинул её через голову.

На его ладони тускло поблёскивало массивное золотое украшение.

– Эта гривна, – заговорил молодой человек, – когда-то принадлежала моему далёкому предку князю Вратибору, ставшему после смерти отца своего, князя Годислава, правителем Биармии, Гардарики и Новогорода.

– Так вот что тебе в наследство оставил вождь Хотимир! – в ужасе закатила глаза Янина.

– У князя Годислава было три сына: старший – Вратибор, средний – Переяр и младший – Волемир, – продолжил свой рассказ Радовит. – Князь хотел, чтобы после его смерти страна оставалась под одной рукой. Но ты ж сама знаешь, когда сынов много, то много будет и внуков, а потому после смерти каждого из правителей страны своё право на престол княжичам придётся доказывать. И чаще – с оружием в руках. Так обычно страну на части и раздирают. А потому Годислав и придумал эти гривны. По ним сразу видно, кто и от кого народился, чью княжью линию продолжает.

– И в чём их отличие? – Янина взяла пальцами золотую вещичку и стала её внимательно разглядывать.

– Вот смотри, здесь в центре выпуклый диск-солнце, – показал сорванной травинкой молодой человек. – Он тоненькими золотыми лучиками соединяется с внешним кольцом. Его для старшего сына сделали из толстой золотой проволоки, для среднего – сплели из двух, а для младшего – из трёх тонких проволок. В гривнах для внуков вместо выпуклого диска установили маленькое кольцо. А чтобы отличать внуков по старшинству, в верхней части гривны тонкие лучики заменяли золотой полоской. Сколько внуков, столько полосок. Каждый из князей перед смертью передавал гривну своему старшему сыну, а у него имелась ещё и своя. Вот так можно было доказывать главенство в роду.

– Хорошо придумано! Мудрым человеком был князь Годислав, – улыбнулась одними губами девка. – Но почему тогда страной не правит твой род?

– На тризне по своему отцу крепко рассорились братья. Зарезал Вратибор ножом Переяра, а младший из братьев Волемир убил Вратибора и сам стал правителем!

– А сын князя Вратибора?

– О нём, кроме самого князя и его сестры Любославы, не знал никто в княжом роду. Все считали, что у Вратибора детей мужского пола не было, а маленький сын Переяра в реке потонул.

– Вот те и на-а-а, – удивлённо покачала головой Янина. – Похоже, вместо князя Рюрика на престоле должен сидеть ты?

– Моё право по нашим законам выше! – угрюмо ответил Радовит. – Гривна это подтверждает.

– Выходит, никто из твоих предков не предъявил это право действующим князьям, и только ты не забоялся и пошёл к самому Рюрику?

– Так оно и есть! Мне бояться больше нечего, я на войне побывал, смерть видел, меня сам князь десятским сделал!

– И что же Рюрик? Выслушал тебя?

Радовит видел, с какой тревогой глаза девки наблюдали за ним, ловя каждое движение,